Чтение онлайн

– Присаживайтесь, молодой человек. Меня зовут Невилл Кроссман, я – ведущий специалист, а с недавнего времени главврач этой больницы. Могу ли я узнать ваше имя? – напротив меня сидел самый классический врач. Он будто бы сошел со страниц рекламных брошюр: его немолодое лицо украшали седые усы и очки в тонкой изящной оправе, из под врачебного халата выглядывал строгий костюм. Он указал рукой на кресло напротив, и я опустился на него, повинуясь приглашению. В каждом движении этого человека чувствовалась неподдельная внутренняя интеллигенция. На какое-то мгновение, мне даже стало стыдно за свой внешний вид. Впервые за долгое время меня посетило странное чувство, которое приходило ко мне лишь в фантазиях – чувство старины. Я будто бы оказался на родине своих книг – в прошлом веке. Кстати о книгах: они были здесь повсюду. На полках шкафа, на подоконнике, даже на полу, в самом углу, лежала небольшая стопка толстых изданий, видимо некоего медицинского содержания, судя по символике на обложках. Тем временем, мой собеседник видимо заметил весь калейдоскоп эмоций:

– Вы удивлены видимо. Да, знаете ли, я один из немногих людей, которые не доверяют интернету и электронной литературе. Слишком много подделок развелось, знаете ли. А в нашем деле это гораздо более фатально, нежели в терапевтической медицине, а может быть даже более чем в хирургии. И все же, не могли бы вы представиться?

Я не сразу понял, что в воздухе повисло молчание. Только встретив на себе испытующий взгляд доктора Кроссмана, я вспомнил, что так и не ответил ни слова.

– Крис Готс. Меня зовут Крис Готс. Знаете, я первый раз вижу человека с такой обильной библиотекой… И, честно говоря, даже немного завидую. Вот только, я не совсем уверен, что смогу действительно быть полезен, ведь у меня даже образования нет.

– А что, вы тоже увлекаетесь настоящей литературой? – он будто пропустил мимо ушей последнюю часть моих слов.

– Безумно. У меня дома есть небольшая коллекция научной фантастики. В основном это произведения начала прошлого столетия, но теперь она кажется мне совсем маленькой. Мне, конечно, приятно говорить о книгах, но ведь я не за этим здесь. Мне очень нужны деньги и если бы у вас нашлась вакансия санитара или уборщика, я был бы вам признателен.

– Нет! – он неожиданно встал из-за стола с резкостью, которую я не ожидал увидеть от человека в годах, – нет, молодой человек, должности санитара у нас нет, и штатная уборщица прекрасно справляется со своими обязанностями. Мне нужен ассистент, и вы, мистер Готс, прекрасно подойдете на эту роль, – я был приятно удивлен, нет скорее ошеломлен его словами, вот только в них остро не хватало объяснений, и они не заставили себя ждать, – вы, наверное, удивлены, зачем мне, заслуженному психиатру Британии нужен человек, который, скорее всего, даже не знает, как по-настоящему правильно делается искусственное дыхание. Я отвечу, – он подошел к окну и уставившись в него с таким интересом, будто там, как минимум, начался вооруженный переворот, – Видите ли, до вас мой кабинет посетили видные в своих направлениях доктора, интерны лучший медицинских вузов страны, но все они мне не подошли. Спросите почему?

– Почему? – только и смог выдавить из себя я, уже полностью непонимающий, о чем ведет речь этот человек.

– Они, все до единого думали, что знают все в своем деле. Они ожидали увидеть здесь психов, вгрызающихся себе в руки или маньяков– убийц. Они собирались колоть их транквилизаторами и пичкать глупыми таблетками, превращающими людей в овощи…

– Вообще-то, я тоже ожидал увидеть нечто подобное, – было очень неловко перебивать его, но слова сами слетели с моего языка.

– Разве это место похоже на тюрьму? Тюрьму для настолько опасных преступников, что они не смогли совладать даже со своим собственным разумом? Только внешне, за оградой. Но это лишь пережитки прошлого. Мне, нужен человек, который не стремился бы усмирить их. Мне нужен хороший, простой парень, способный проявить милосердие, – он обернулся и посмотрел мне прямо в глаза, – Как вы считаете, Крис, вы справитесь? – его вопрос поставил меня в очередной тупик. Если здесь содержатся душевно больные, почему их не стоит лечить? А что тогда вообще с ними делать? Играть в салочки на пару с самомнительной молодой медсестрой?

– Именно поэтому я опубликовал объявление в газете, в разделе работы для студентов или людей без образования, поэтому не обратился в центр занятости, который прислал бы мне очередного самоуверенного остолопа, – собственная речь его явно разгорячила. Он говорил как оратор, как политик, вещающий с трибуны под прицелами камер, вот только он не лгал, как они. Наверное, – К тому же, вы говорите, вам нужны деньги. Больница может позволить для вас лучшее жалование. Скажем, две тысячи коинов в день. Я думаю, этого будет достаточно.

Две тысячи в день. Цифра несоизмеримая с моими навыками. Чего же он хочет? Что вообще мне предстоит делать за такие деньги?

– Прошу прощения, доктор, но что конкретно будет входить в мои обязанности? – взгляд собеседника несколько переменился, огонь в нем поугас, и Кроссман вновь стал более походить на старого интеллигента. Сколько же ему лет?

– Как мой помощник, вы должны являться на работу каждый будний день с понедельника по пятницу в девять утра и проводить со мной осмотр пациентов. Далее, мы проводим индивидуальные беседы с каждым, после чего отправляем их на прогулку во двор, во время которой вы должны присматривать за ними. Следом обед, после некоторые процедуры, мы ведь все-таки больница, а не санаторий, затем вечерний осмотр и в конце дня вы поможете мне заполнить некоторые бумаги и отчеты. Работа не пыльная. Вы беретесь? – он протянул мне уже заполненный бланк работодателя, оставалось только указать имя, счет и расписаться. Чем черт не шутит. Если старику-доктору нужен молодой ассистент, который будет слоняться целый день по его клинике, то я с удовольствием исполню его каприз за такое-то вознаграждение. Такими темпами я смогу покрыть штраф, обеспечить нас с Васей, да еще и прибарахлиться в книжной лавке.

– По рукам, – ответил я, расписываясь в документе.

– Думаю, что мы сработаемся, – профессор встал, и протянул мне руку в знак прощания, – жду вас в холле, завтра в девять.

Я пожал его крепкую, сухую руку и вежливо кивнув, направился к выходу.

– И да, – я обернулся на его голос, он вновь стоял у окна вполоборота ко мне, – раз уж мы, какие никакие коллеги, зовите меня просто Невилл.

Он оборачивается на дверь. За ней слышатся шаги. Глухие и размеренные, они напоминают поступь солдат. Вот только откуда здесь взяться солдатам? За окном все также темно. Это ничего не значит, время все равно бежит быстрее, чем его рука по бумаге.

Он откидывается на спинку стула и слепо глядит на серый потолок. Он слишком ровный. Он не должен быть таковым. Этот чрезмерный перфекционизм вокруг сводит с ума. Человек смотрит на ручку. Она остра. Всего одно движение и он унесется из этого идеально-ровного мира.

Нельзя. Они должны знать. Она должна.

Он вновь наклоняется над столом.

Глава 2.

Когда я проснулся, ее уже не было. Семь тридцать. Удивительно, но я уже не помню, когда последний раз вставал вовремя без будильника. Вчерашний день казался сном. Я откровенно не готов к каким-либо действиям.

Я поднялся с постели и двинулся на кухню. Там, на столе стояла тарелка с овсянкой, остывший чай и пара шоколадных конфет. Слава Богу, каша. Все лучше, чем каждодневный яичный свиной корм. Под тарелкой обнаружилась записка:

«Крис, я побежала на учебу. Постараюсь закончить пораньше и успеть до твоего возвращения. Глаженая рубашка в коридоре на вешалке. Удачи на работе. Люблю тебя. Вася».

Снизу было пририсовано кривое сердечко. Я улыбнулся и, свернув бумажку, положил ее в карман халата. Удивительный человек – Василиса. Записки, рисунки, завтрак, постараюсь прийти раньше тебя… Где же всепоглощающий умы женщин феминизм, будь он проклят? Может быть, мне просто повезло. Интересно, как там в университете? Все ведь, по-прежнему, я уверен. Приходят новые люди, уходят старые. Преподаватели читают лекции, не несущие никакой интересной информации, а какой-нибудь паренек сидит на заднем ряду со своей первой печатной книгой и ему абсолютно параллельно на окружающий его мир. У него есть свой. Куда он его приведет? Куда привел меня?

20 минут в тесном автобусе, и я на месте. Да, давненько я не бывал в общественном транспорте в час пик, все больше передвигаясь пешком, я совсем позабыл все прелести букета запахов жара и давки. Но сегодня все это будто проносилось мимо меня. Прислонившись к стеклу, я внимал непонятной для меня музыке какой-то русской песни из Васиного сборника. Вот и моя остановка.

Немного помявшись у входа, я хотел было уже нажать на кнопку звонка, как вдруг сзади меня окликнул знакомый голос:

– Крис, доброе утро! Чего же не заходите? – через дорогу неторопливым шагом переходил доктор Кроссман. Сказать, что его вид удивил меня – не сказать ничего. Он словно сошел с картинки, с кадра из фильма образца двадцатого века: облаченный в бежевый полосатый костюм, он опирался на резную деревянную трость, а голову его, прикрывая седины, венчала широкополая шляпа. Он подошел ко мне, и, наверное, заметив мой взгляд, спросил, – Вас удивляет мой вид? Не смущайтесь, это всего лишь дань традициям. Заходите, – он приложил, внезапно появившуюся у него в руке, ключ-карту к домофону, и открыл передо мной калитку.

Мы зашли во двор, и медленно двинулись по мощеной камнем дорожке. Следуя чуть позади доктора, я обратил внимание на его походку. Она была то ли неправильной, то ли правильно настолько, что кидалась в глаза, по крайней мере, она идеально сочеталась с его внешним видом. Его спина все время была вытянута подобно струне, а шаги были выверены настолько, будто он их планировал. Сейчас он больше походил на отставного военного, нежели на врача. Этот человек поражал меня каждым своим действием. Я не понимал его, не понимал окружения, которое он строил вокруг себя, не понимал манер и стиля одежды. Это пугало и притягивало одновременно.