Чтение онлайн

В его тоне, обычно насмешливом или бархатно-безразличном, прозвучала нота такой искренней, глубокой усталости, что у меня сжалось сердце. Я вспомнила, что он здесь — пленник. И что кроме меня, с ним, кажется, давно никто по-настоящему не разговаривал.

— Хорошо, — выдохнула я. — Что мне делать?

— Просто протяни руку. И сделай шаг.

Я медленно подняла правую руку и прижала ладонь к стеклу. Я ожидала встретить твёрдую, холодную преграду.

Но её не было.

Поверхность зеркала под моей ладонью поддалась. Как плотный, прохладный туман, как тягучая вода. Мои пальцы погрузились в неё без малейшего сопротивления, и за ними последовала кисть, запястье. Я ощутила не холод, а странную, нейтральную прохладу, обволакивающую кожу.

И тогда из тумана навстречу моей руке протянулась другая.

Она была мужской, с длинными, изящными пальцами. Тёплая. И гораздо более… настоящая, чем я ожидала. Я машинально вложила свою ладонь в эту руку. Пальцы сомкнулись вокруг моих — бережно, но уверенно.

— Шагай, — мягко сказал голос из глубины.

Я закрыла глаза и сделала шаг вперёд, навстречу отражению.

Я зажмурилась, инстинктивно ожидая удара о стекло. Но его не было. Был лишь лёгкий, упругий переход, словно я прошла сквозь плотную, прохладную плёнку мыльного пузыря. Я открыла глаза.

Вокруг был туман. Он простирался во все стороны, не имея ни стен, ни границ, ни верха, ни низа. В нём невозможно было определить расстояние или размеры. Я всё ещё чувствовала тёплую, бережную руку, держащую мою. Эта рука была единственной точкой опоры, единственным ориентиром в этом безбрежном не-месте.

— Где… мы? — тихо спросила я, и мой голос прозвучал приглушённо, будто поглощённый ватой.

— В промежутке, — его голос прозвучал рядом, прямо у моего уха. Но сквозь туман я не видела никого, только смутные очертания. — Между поверхностью отражения и бездной, что за ним. Не бойся. Ты в безопасности. Смотри.

Туман перед нами сгустился, закрутился, и из него начало проявляться изображение. Сначала как смутные тени, потом всё чётче, пока не превратилось в живую, трёхмерную картину, висящую в воздухе. Это был кабинет, богато обставленный, но в более тёмных и мрачных тонах, чем мои покои. За массивным столом из черного дерева сидел мужчина.

Герцог Фальк.

Я узнала его сразу, хотя прошло много лет, как Моргана видела его. Ему было около пятидесяти, но выглядел он моложе. Темные, с проседью волосы, зачесанные назад, острые черты лица, жёсткий, сжатый рот и холодные, пронзительные глаза. Он что-то писал, его движения были резкими, яростными.

— Он ненавидит тебя, — тихо сказал демон. — Ненавидит с той самой минуты, когда его старший брат, твой покойный муж, взошёл на трон. Он считал себя умнее, сильнее, достойнее. Считал, что трон по праву должен был перейти к нему, ведь он был мужчиной, воином, а его брат был… «мечтателем», как он выражается.

Картина перед нами ожила. Перед ним стоял мужчина в дорожном плаще, запылённый, с усталым лицом. Это был его младший сын, Кетлбрун.

— … арестован сегодня утром, ваша светлость, — докладывал Кетлбрун, сгибаясь в почтительном поклоне. — Прямо в зале Совета. Королева велела увести его. Говорят, нашли какие-то бумаги в потайной нише.

Лицо Фалька не дрогнуло. Только глаза, холодные и пронзительные, как у хищной птицы, сузились.

— Глупец, — отрезал он без эмоций. — Предупреждал же, чтобы был осторожнее. Ничего. Конрад знает, что молчание — его единственный шанс. А если заговорит… ему не поверят. Он осуждённый вор. Его слово против слова герцога.

Фальк откинулся на спинку кресла, его пальцы принялись барабанить по столешнице.

— Это, однако, ускоряет наши планы. Королева… она стала непредсказуемой. Слишком активной. Нужно проверить все каналы. И подготовить «неприятный сюрприз» для столицы. Наши люди в городе готовы?

«Неприятный сюрприз». От этих слов похолодело внутри. Я видела, как в его кабинете начали проступать другие детали: карта королевства на столе с отметками, список имён на отдельном листе. Я не могла разобрать мелкий почерк, но демон, казалось, уловил моё желание. Изображение приблизилось к списку, и я смогла прочитать: «Цех красильщиков», «Гильдия возчиков», «Южный квартал, таверна 'Три монеты». Это были очаги будущего бунта, купленного или спровоцированного.

— Он намерен устроить в столице хаос, — прошептала я, больше для себя. — Чтобы затем войти с войсками «для наведения порядка» и сместить меня.

— Именно, — подтвердил голос демона рядом. Его присутствие было осязаемым, но я по-прежнему видела только его руку, держащую мою. — Загляни глубже.

Картина сменилась, перемоталась, как кинолента. Теперь мы видели Фалька моложе, на совете при своём брате-короле. Он вскакивал, что-то горячо доказывал, тыча пальцем в карту, его лицо было искажено презрением. А король сидел, спокойно выслушивая, а потом мягко, но твёрдо отклонял его предложения о жёстком подавлении недовольства в пограничных областях или о превентивной войне с соседями.

— Каждый отказ, каждое проявление братской снисходительности он воспринимал как личное оскорбление, — комментировал демон. — Как доказательство слабости брата и своего превосходства. Его ненависть копилась годами. А потом появилась ты. Вернее, Моргана.

Сцена снова сменилась. Теперь это были покои Морганы, ещё до болезни. Она сидела перед зеркалом, а Аларик стоял за её стулом, его руки лежали на её плечах. Фальк наблюдал за этой сценой через полуоткрытую потайную дверь в гардеробной. И на его лице была не просто злоба, а ликование.

— Компромат, — прошептал демон. — Идеальный. Развратная королева, изменяющая памяти брата с магом. Он собирал доказательства, подкупал слуг, строил планы, как обнародовать это, чтобы свалить тебя и стать регентом при Белоснежке. Затем придумал план попроще.

Изображение расплылось, превратилось в хаос красок и звуков — обрывки разговоров Фалька с Алариком (маг выглядел напряжённым и недовольным), с лекарем Сигизмундом (тот подобострастно кланялся), с Конрадом (советник потел и заикался). Смысл был ясен: Фальк координировал их всех, как кукловод. Его цель — смерть королевы. А после — либо регентство над Белоснежкой, либо, если девочка «неожиданно» разделит участь мачехи, прямой путь на трон как последний взрослый законный наследник мужского пола. Мы прошли сквозь несколько воспоминаний и событий — разговоры с Конрадом, планы, интриги, подкупы.

— Почему? — вырвалось у меня. — Почему ты не рассказал об этой угрозе прошлой Моргане? Или… почему не пригласил её сюда, в это пространство, чтобы показать всё? Может, тогда…

Демон тихо рассмеялся.

— Прошлая Моргана была скучная, девочка. Озабоченная лишь своей внешностью, властью и страхом перед старостью. Она видела во мне только инструмент для лести и шпионажа за придворными. Да ещё и была моей тюремщицей, дочерью той, что создала эту клетку. Зачем мне было помогать ей? Чтобы она благополучно правила дальше, продолжая меня игнорировать или использовать? Нет уж.