Чтение онлайн

— Вы — специалисты, доказавшие свою преданность и ум, — перебила я. — Порядок в финансах — это основа стабильности королевства. Новая система, которую вы освоили, станет щитом от воровства и инструментом контроля. Я подготовлю законопроект о переходе на двойную запись по всему королевству для всех значимых хозяйств и гильдий. А вы будете теми, кто научит этому других.

Лина покраснела от гордости и смущения. Томас медленно, с достоинством склонил голову.

— Мы не подведём, Ваше Величество, — сказал он, и в его голосе прозвучала твёрдая уверенность.

— Мы… мы постараемся, Ваше Величество. Будем служить верой и правдой.

— Я в этом не сомневаюсь, — я улыбнулась. — Теперь идите. Начинайте. Вам нужно найти помещение, набрать штат из грамотных людей, которых проверите сами. Отчитывайтесь только передо мной.

Я оставила их осмысливать своё новое положение и вернулась в свои покои. Ожидание стало ещё невыносимее. Ночь опустилась на замок тяжёлым, тёмным покрывалом. Я приказала не беспокоить меня и сидела у камина, не в силах читать или писать, прислушиваясь к каждому шороху за дверью.

Часы пробили три раза после полуночи. Потом ещё час. И ещё. И только когда первые бледные полосы зари начали проступать за окном, в дверь постучали.

— Войдите.

В комнату вошёл капитан Маркус.

— Готово, Ваше Величество. Агата доставлена в камеру северной башни. Она спит. Геральдис говорит, что проснётся не раньше полудня. Мои люди обыскали её комнату.

Моё сердце, сжатое в тисках всё это время, наконец дрогнуло и забилось чаще.

— Рассказывайте.

— Мы проникли в покои в условленное время. Господин Геральдис справился безупречно. Он использовал какую-то пыльцу, смешанную с магией, — она растворилась в воздухе, и женщина заснула, не успев даже пошевелиться. Мы связали её, заткнули рот, вынесли через служебный ход. Сейчас она в камере в северной башне, под охраной. Охране приказано не вступать с ней в контакт и не отвечать на вопросы.

— А обыск? — спросила я, едва дыша.

Капитан Маркус достал из-за пазухи небольшой, плотный свёрток, завёрнутый в грубую ткань.

— Это мы нашли. Тайник был в полу, под её кроватью. Довольно примитивный.

Я кивнула, чувствуя, как камень с души немного свалился. Первая часть прошла успешно.

— Отлично, капитан. Благодарю вас. Отправляйтесь отдыхать. И передайте мою благодарность вашим людям и магу.

Он отсалютовал и так же тихо исчез.

Я взяла свёрток. Внутри лежала пачка писем, аккуратно перевязанная лентой. Я взяла верхнее. Бумага была простой, недорогой, почерк — угловатый, небрежный.

«Девочка растёт упрямой. Исправляю. А.»

Я положила письмо и взяла следующее. Оно было написано другой рукой — твёрдой, с сильным нажимом, с вычурными заглавными буквами.

«Упрямство выбей. Используй любые методы. О переменах в поведении М. докладывай сразу. Главное — её влияние на ребёнка. Ф.»

Я перебирала письма одну за другой. Грубые, немногословные отчёты от Агаты («А») и такие же лаконичные, жёсткие указания от Фалька («Ф»). Никаких имён, никаких прямых признаний в заговоре, но суть была ясна как день. Воспитание Белоснежки в нужном для Фалька ключе — запуганной, покорной, ненавидящей мачеху.

План, который начал формироваться утром, теперь обрёл плоть и кровь. Фальк ждал от неё вестей. Значит, вести ему нужно дать.

Я снова позвала Фриду.

— Попросите Томаса прийти ко мне. Сейчас же.

Писец явился быстро.

— Томас, — я указала на письма на столе. — Взгляните на этот почерк. Можете ли вы изучить его и научиться писать так же?

Томас подошёл, взял одно из писем Агаты, поднёс к свету камина. Его глаза сузились в профессиональном интересе.

— Угловато, небрежно, но с характером, — пробормотал он. — Да, можно. Два-три часа на изучение манеры, нажима, наклона.

— Начинайте тренироваться, это крайне важно. Вам нужно будет написать письмо этим почерком уже сегодня.

Томас взял письма, его лицо стало сосредоточенным.

— Будет сделано, Ваше Величество. Я не подведу.

Он ушёл, унося с собой пачку писем — ключ к следующему шагу в этой опасной шахматной партии. Одна угроза была нейтрализована.

Я подошла к окну, распахнула створку. Холодный утренний воздух ворвался в комнату, чистый и резкий. Где-то там, на юге, в своём поместье, Фальк, наверное, только просыпался, уверенный в своей сети агентов.

Я подошла к задрапированному зеркалу.

— Ксил. Ты здесь?

Тёмная поверхность стекла заволновалась, как вода от брошенного камня. Через мгновение прозвучал его голос, бархатный и, как мне показалось, слегка усталый.

— Всегда на посту, моя хозяйка. Или… после стольких признаний, может, просто Моргана?

— Моргана, — согласилась я. — Мне нужен твой совет. И… хочется просто поговорить.

— Высшая честь. Я видел, что происходило. Какие у тебя планы на будущее?

Я зашла в зеркало и подробно изложила ему план: поддельное письмо от Агаты, её мнимое решение «уйти в тень» из-за моей растущей подозрительности, рекомендация на своё место новой, преданной женщины.

— И кого же ты собираешься предложить в этой роли? — спросил Ксил.

— У Лины, — сказала я, — есть старшая сестра. Эльвира. Она… была послушницей в Храме Луны, но ушла оттуда несколько лет назад из-за разногласий с одной из матрон. Сейчас работает прачкой в городе. Она грамотна, умна и, по словам Линь, питает к короне не самые тёплые чувства из-за… ну, из-за меня прежней, которая когда-то обложила дополнительным налогом мастерскую их отца. Она идеально подходит на роль «обиженной», готовой работать на того, кто обещает низвергнуть ненавистную королеву.

В зеркале воцарилась долгая пауза.

— … откуда ты это знаешь? — наконец спросил Ксил. — Ты ведь почти не покидала замка с тех пор, как оказалась здесь. И даже прежняя Моргана вряд ли знала историю семьи какого-то переплетчика.

Я улыбнулась.

— Я спрашивала. Когда мы с Линой работали над документами, я расспрашивала её не только о цифрах, но и о её жизни, о семье, о городе. Она говорила охотно. Людям нравится, когда ими интересуются. Так я узнала и о её сестре, и о налоге, и о многом другом.

— Искусство шпионажа и вербовки, — медленно произнёс Ксил. — Тебе это знакомо? Неужели в том мире, откуда ты родом, простых людей учили таким вещам? Или… ты занималась этим? Была шпионкой? Заговорщицей?

Я рассмеялась.

— Нет, Ксил. Я была учительницей. А потом бухгалтером. Просто… в моём мире информации невероятно много. Её поток огромен. Люди учатся не пять-десять лет, как здесь, а всю жизнь. С детства и до глубокой старости. Мы учимся не только ремёслам, но и тому, как думать, как анализировать, как находить связи между, казалось бы, разрозненными фактами.