Чтение онлайн

И тут пространство рядом со мной словно сжалось и разорвалось. Воздух затрещал, запахло озоном и серой. Из ничего материализовался Ксил. Он появился так быстро, что был скорее вспышкой тёмной энергии, чем существом. Его лицо, обычно спокойное или ироничное, было искажено такой холодной, абсолютной яростью, что мне стало страшно уже за женщину.

Он даже не взмахнул рукой. Просто посмотрел на Агату. В его перламутровых глазах вспыхнул багровый отсвет.

Женщина застыла с поднятым ножом. Потом из её горла вырвался не крик, а хриплый, пузырящийся звук. Её тело окутало на мгновение малиновым сиянием, исходящим изнутри. От её фигуры повалил едкий чёрный дым. Она не сгорела — она испарилась, рассыпалась на глазах в пепел, который тут же развеял лёгкий вечерний бриз. Нож с глухим стуком упал рядом.

Всё заняло не больше двух секунд.

Я лежала на земле, смотря на это место, где только что был живой человек.

Впервые за всё наше общение я осознала, с какой силой связала свою жизнь.

Ксил обернулся ко мне. Ярость в его глазах угасла, сменившись такой животной, почти панической тревогой, что я едва узнала его. Он рухнул на колени рядом, его руки дрожали, когда он схватил меня за плечи, помогая сесть, и тут же ощупал, цела ли я, не ранена ли.

— Ты цела? — его голос звучал хрипло, он схватил меня за плечи, вглядываясь в лицо, ища раны. — Моргана, ответь!

— Цела, — выдавила я.

Он прижал меня к себе так крепко, что заныли рёбра. Его тело сотрясала мелкая дрожь.

— Я наложил на тебя заклятье, — бормотал он мне в волосы, — удачи, оберега… слабое, но оно должно было отвести первый удар… Я мог тебя потерять. Из-за такой… глупости.

Я обняла его в ответ, прижимаясь к груди, слушая бешеный стук его сердца. Мой собственный страх от нападения растворился в его, куда более глубоком, ужасе.

Он отстранился, держа меня за лицо, и его пальцы были ледяными.

— Моргана, слушай меня. То, что было сейчас… это не должно повториться. Ты слишком уязвима. Любой проклятый фанатик с ножом… — он сжал челюсти. — Моргана. Я предлагаю тебе выйти за меня замуж, по демоническим обычаям моего рода.

Я замерла, не понимая.

— Не просто обряд, как у людей, — торопливо объяснял он. — Это ритуал, углубляющий нашу существующую связь до уровня полного слияния жизненных сил. Ты станешь физически намного сильнее, практически неуязвимой для обычных болезней и ран. Твоя жизнь продлится. Мы станем связаны ещё сильнее, чем сейчас. Это… это высшая форма доверия и защиты среди моих сородичей. Я хочу этого. Чтобы ты была в безопасности. Чтобы я мог спокойно спать, зная, что случайный удар тебя не убьёт.

Он смотрел на меня, и в его взгляде читалась мольба и страх отказа.

Я думала недолго. Всё, что связывало меня с этим миром — Белоснежка, королевство, наше дело — всё это имело смысл, только если я была жива. Я хотела этого союза. С ним. Со всей его силой, странностью и абсолютной преданностью.

— Да, — сказала я тихо, но чётко. — Я согласна.

На его лице отразилось безмерное облегчение. Он притянул меня и крепко, почти болезненно поцеловал в лоб.

— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо.

Потом я осторожно высвободилась из его объятий и посмотрела ему прямо в глаза.

— А теперь слушай меня, Ксил. Я согласна на твой демонический брак. Но я хочу большего.

Он насторожился, его брови поползли вверх.

— Я хочу, чтобы мы поженились и по людским меркам тоже. Со всеми церемониями, с благословением Луны, с пиром для всего королевства, — я сделала паузу. — И я хочу, чтобы ты стал королём-консортом, правителем Олденира рядом со мной.

Он отпрянул, будто я ударила его. Его перламутровые глаза расширились до предела, в них мелькнуло чистейшее, неподдельное изумление, будто я только что предложила ему полететь на луну.

— Что? — вырвалось у него хрипло. — Моргана… я… я не человек. Я демон. Народ… совет…

— Народ обожает меня, а я обожаю тебя, — перебила я его. — Они примут тебя, потому что это моя воля, и потому что они верят мне. А совет… они уже привыкли к твоему присутствию и уважают твой ум. Это будет непросто, но это возможно. Ты не будешь править вместо меня. Ты будешь править со мной, как партнёр. У тебя есть знания, сила, мудрость, которых не хватает этому миру. И у тебя есть я.

Я взяла его руки в свои. Они всё ещё дрожали.

— Ты дал мне свою истинную суть. Ты предложил мне полное слияние. А я предлагаю тебе место под солнцем рядом со мной. Ты будешь не лордом-советником, а королём-консортом. Что скажешь?

Он смотрел на меня, и по его лицу, такому обычно сдержанному, пробегала целая буря эмоций. Недоверие, страх, головокружение от масштаба предложения, и, наконец, прорывающаяся сквозь всё это — дикая, всепоглощающая радость.

Потом его губы медленно растянулись в широкую, сияющую, по-настоящему счастливую улыбку, какой я у него ещё не видела.

— Ты… ты самое невероятное существо во всех мирах, — выдохнул он. — Да. Тысячу раз да. Я буду твоим мужем. И твоим королём. Если ты этого хочешь.

— Хочу, — прошептала я, уткнувшись лицом в его шею.

Мы стояли так на берегу озера, в сгущающихся сумерках, среди пепла бывшей угрозы, держась друг за друга, как за единственную опору в стремительно меняющемся мире. Впереди было столько всего: и сложный разговор с Советом, и церемонии, и будущее, полное новых вызовов.

Но в этот момент всё было просто. У нас было озеро, сосны, звёзды, зажигающиеся на темнеющем небе, и тихое, абсолютное знание, что мы идём в это будущее вместе. Навсегда.

Десять лет — это много и ничтожно мало одновременно. С одной стороны, целая жизнь, целая эпоха. С другой — будто только вчера я стояла на берегу этого самого озера, чувствуя запах хвои и озёрной воды, и холод стали ножа Агаты. Сегодня запах был тот же — чистый, свежий, с оттенком цветущей где-то вдалеке черёмухи. Только в душе не было страха.

Я шла неспешно, держа за руку мою дочь, Белоснежку. Её пальцы, уже не детские, а длинные и изящные, уверенно лежали в моей ладони.

Ей было почти восемнадцать. Высокая, стройная, с ослепительной, классической красотой, унаследованной от матери, но с моим прямым взглядом и твёрдым подбородком. В этих глазах светился ум, любопытство и то самое милосердие, которое не имеет ничего общего со слабостью. Её чёрные волосы, заплетённые в сложную, но практичную косу, лежали на плече.

— … и совет младших торговцев вчера внёс ещё одно предложение по упрощению таможенных процедур с Вальдраном, — говорила она своим чистым, уверенным голосом. — Если мы снизим пошлину на ввоз их стали ещё на полпроцента в обмен на фиксацию закупочных цен на нашу пшеницу, это даст стабильность обоим сторонам на ближайшие три года. Я уже попросила Лину и Томаса просчитать все риски.