Чтение онлайн

Вот только результат, оказался плачевный. Мало того, что подобные светлые мысли посетили не только голову Алхера. Сами мысли, оказались не такие уж и светлые. Старый картофель уже изрядно подгнил в то время как молодой назвать картошкой можно лишь при немалом даре воображения, да поэтического взгляда на мир. А ни тем ни другим Альхер не обладал.

Амин вроде бы говорил что бессвязное, но в сознание так и не пришел. Оно и к лучшему. Стонов боли криков, да ругани разорвавшихся то с одной то с другой стороны и так хватало, а уж если бы очнулся Святоша, то он небось начал бы нараспев читать молитвы. Тошно ж.

Последний инцидент, о котором стоит упомянуть, преподнесла пленница. Извлекла боги ее знают откуда ножичек коим попыталась зарезаться. А ведь Коргин обыскал, кочевницу без всякого смущения и почтения к противоположному полу. Хвала богам Альх заметил ее телодвижения и оказался достаточно быстр что бы перехватить руку.

Результатом бесплодной попытки свести счеты с жизнью для военнопленной, стали замотанные пальцы да мешок в придачу на каждой из ладоней. Оставалось только гадать, откуда у старика столько веревки. После этого ненавидящий взор девушки сосредоточился исключительно на Альхере. В другой бы ситуации ему наверняка казалось бы приятным столь пристальное внимание настолько красивой девушке, но ведь не тогда же, когда во взгляде ясно читается столь искренне невинное пожелание смерти.

А ведь он ее от смерти спас не говоря уже о том, что помиловал. Вроде бы радоваться надо. Вот только кто разберет этих ушастых недо-эльфов.

Уже когда Эридана перевалила за зенит, из Завира выехало что-то около дести повозок, дабы не искушать богов, с поднятым штандартом Лендала на каждой. На головной повозке украшенной плотно связными пучками полевых трав да ранними ягодами, везли импровизированный алтарь с негасимым огнем Алхеры. Следом повозка пестрившая сине-зелеными мантиями служителей Гавронии Пряной — Знахорей. Остальные далеко не столь удобные и опрятные разномастные телеги из тех в которых сено на базар возят.

— Раненых что в этом повезут? — сообщил миру свое недоумение Ренинс, видно полагавший что для подобных целей существуют специализированные кареты еще и с набором зелий да разных знахарских приспособлений.

— Видать ничего лучше не нашли, — флегматично отозвался Коргин, — А может больничные кончились. Уж в самом то Завире то трупов всяко больше чем здесь.

— И как теперь, господин ефрейтор, нам Амина к дороге нести? — осведомился Альхер.

— Да нет, скорее это они сюда прикатят.

— Они в земле застрянут коль сюда поедут, господин Коргин, — возразил крестьянский сын.

— По званию, Малой. Не забывая что мы на службе, раскуриваю трубку напомнил моряк, — Ну, а коль так значит понесем, Да ты не суетись, Альх. Все одно всему время свое.

Как и говорил старый пират всему свое время и время отнюдь не быстрое. Как он и предсказывал, вскоре поступило распоряжение, всем оставаться на позициях в ожидании прихода знахарей. Буд-то бы раненные вроде Амина могли решать что им делать.

Правда кто-то на свою беду мог. Тому же Ашу с раненой рукой вслед за командиром поплелся к дороге. Грохни видно надоело сидеть в компании неразговорчивого кузнеца. Сам он прокомментировал свое появления в расположении отделения Коргина тем что от альфьих сученышей больно пагано пахнет.

Вот только если разобраться, источником запаха оказался не кочевник, сам гном, вернее лошадь. Грохни рассек топором ей брюхо, когда та перепрыгивала через их окоп, так что значительная часть содержимого копытного вывалилась на воина гор. Хорошо хоть сам гном был в шлеме. Но даже так привести мастера гнома в надлежащий вид и запах, видно будет стоить не одного килограмма мыла.

* * *

— Покойные, раненные, живые есть? — вывел Альхера из очередного сеанса созерцания травы, мужской голос.

— Живых как видите много, что же касаемо покойных нету простите уж нас. А ранены троя, — отрапортовал Коргин, вытащив трубку изо рта.

— Двоя, — поправил Грохни.

— Дал бы заштопать. Жалко что ль тебе, мастер Грохни? — уже не в первый раз пожурил Чревослова Коргин.

— Само зарастет, мы не из той мягкой кашицы, что вы сделаны. Гномы прорастают из корней скал, — степенно отозвался гном.

— Вот только что-то кровь течет жидкая.

— Раненые идти можете? — все тем же безэмоциональным тоном осведомился мужчина в очках да козлиной бородкой.

Одет он был в штатский сюртук горожанина, широкополую плетеную шляпу от солнца, да сапоги. Единственное, что выдавало в нем человека на службе являлась светло зеленая повязка на руке. Правда без символике, зато с тиснением. Видно в недалеком прошлом она была то ли шторой к несчастью для нее оказавшийся не в том месте не в то время, то ли скатертью.

— Один может, — безжалостно заявил Коргин, невзирая на протесты Ашерика.

— Второй… так, — приподняв очки взглянул на извлеченного из окопа Амина, врач, — рассечено лицо и грудь кровь остановлена. Рана глубокая?

— Нет. Токма кожу считай и порезало. Его книжка о деяниях святых людей спасла. Обложка толстая. Ну и глаз… сами видите.

— Повезло. Кровь вы останавливали?

— Да кровь драконья.

— Значит состояния стабильное… рассечение так… оказана своевременная помощь 0,5 процентов раствор слез с добавкой стабилизатора… так срочной помощи не требуется. Постельный режим обследование так… так вложите это ему в правый карман камзола, — выдрав из блокнота лист приказал знахарь. Прочесть текст Альх не смог. Вероятно какой-то особый знахарский шифр, что бы враги не распознали, — так… положите руки ему на грудь и в вытените ноги.

— Но разве вы хотя бы носилки не принесете, — не выдержал Альхер.

— Вы его друг? Вот тогда и займитесь Так… и не беспокойтесь носилки ему не понадобятся.

— Да а с ней что? — указав на пленницу, осведомился доктор.

— Да так пустяки. Эт я ее прикладом приложил. Пленная, — небрежно отозвался Коргин.

— В таком случае это не ко мне, — потеряв к девушки малейший интерес, сообщил доктор.

Пленница же, видно поняв что говорят о ней, перевела взгляд вначале на Коргина, после на доктора. На миг ее взгляд потеплел. Может она подумала что ее наконец расстреляют? Но как только поняла, что в ее положении ничего не измениться, девушка вновь вернулась к своим прежним попыткам испепелить Альхера.

После того как последний выполнил с десяток бессмысленных требований, вроде «сдвиньте его голову на пару градусов влево, так… нет ноги лежат не ровно. Вы ведь сами ведите», врач сложил из другой, бумажки, плотной и ломкой, пирамидку, на гранях которой были нанесены другие гораздо более четкими, но от того не более понятные символы да геометрическими фигурами, после чего буднично едва ли ни небрежно, повел над Амином рукой. Повинуюсь движениям руки знахаря, тело начало медленно отрываться от земли, пока не зависло на высоте полутора метров.