Чтение онлайн

* * *

Как с работой покончили, где-то часов в семь вечера, и господин Изторес распределил посты между своими бойцами, одной третью роты, остальные отправились за скарбом на другой край поселка.

Своего господина и повелителя Нену встретила все с тем же холодным лицом, на том же месте, где он ее и оставил. Можно было подумать, что она и вовсе шелохнулась за прошедший день. Вот только к своему удивлению Альхер обнаружил, что все его вещи не только оказались собраны в мешок, но еще и уложены аккуратно. Казалось даже вычищены. Только что не глажены.

И все же на прямой вопрос девушка ничего не ответила. Коргин же лишь усмехнулся, а Грохни что-то проворчал, про подлых альвов. И все же перед переходом на новую квартиру сержант связал руки кочевнице, скорее ради ее же безопасности, чем ради предохранения от побега. Хотела бы она сбежать, наверняка за целый день бы нашла бы возможность. И уж всяко запертые ворота сенника не могли стать преградой для столь благородного дела. Уж полуэльфика, при их то ловкости без сомнения нашла бы какую нибудь дырку дабы выбраться. А вот от жителей Завира ее поберечь стоило. Кто знает что они сделают с праздно шатающимся кочевником, одной из тех кто всего день назад столь городо разъезжал по поселку, пресекая всякое неповиновение по законам военного времени. Пусть даже она и выглядела как девчонка.

Несмотря на опасения Альхера, на Нену никто бросаться не стал, пусть взгляды, что бросали местные, сложно было назвать добрыми. Но кто бы поступил иначе на их месте.

Да хоть та же новая хозяйка постоялого двора, Милафре, пусть и с неохотой, но кое-что рассказала о днях оккупации.

К примеру о судьбе гостиницы на главной площади перед храмом брата и сестры. В нем, как и в самом храме заперлась группа людей, всего вроде человек пятьдесят, хотя кто-то говорил что и больше. Вот только к несчастью среди них оказались то ли солдаты, то ли милицейские. А может и вовсе хозяин старый жезл со стены снял, кто ж теперь то узнает. Как бы там ни было, из гостиницы стрелял кто-то. Кто говорит что попал, чуть ли ни в одного из вожаков захватчиков, а кто что только лошадь поцарапал. Вот только из тех кто тогда на площади оказался, никто уже никому ничего не расскажет.

А уж в гостинице и подавно. Сперва начали закидывать стрелами, причем стрелами непростыми: стоило им только в дерево врезаться, как они тут же загорались. Ну, а после их маг то ли дождь огненный над гостиницей создал, то ли молнию с неба спустил, то ли просто закидал огненными шарами. А вот храм Ильмена да Ильмен, несмотря на уже утвердившиеся мнение в Порту, помиловали. Вначале правда и его дверь начали поджигать, но последняя не схватилась. Видно посчитали что храм под защитой богов, а кому гневить богов охота.

После, когда основное сопротивление подавили ходили по домам. Всего за дни оккупации спалили с десяток домов, тех кого посчитали подозрительными или еще за какие провинности, выявленных магов, силы которых казались хоть немного выше навыков мастеровых, приколдовавших, штопая сапоги да варя суп. Да еще знахаря, отказавшегося лечить воинов халифата. Дома жгли вместе с провинившимися, заодно и всей семьей, в назидание выгоняя всех окрестных полюбоваться.

Вот только несмотря на все меры по приведению населения к покорности, едва только успели войти войска освобождения в Завир, по всему поселку начались бунты. Собственно потому то так быстро кочевники и отступили, что для них, по словам Коргина, не свойственно. Вот только свобода Завиру досталась ценой дорогой, среди его жителей погибло народу едва ли не больше чем среди войск.

Даже сама метрдотель, их новая молодая хозяйка принимала участие. Помогал магу, едва ли не самоучке, создавшему какие-то магические невидимые нити, изрезавшие едва ли не десяток врагов. Каким-то образом придерживала концы нитей, да подпитывала, в то время как он сам ими управлял, за что и поплатился жизнью.

Проматывая в голове все рассказы, да и то что видел сам: сожженные дома, пятна крови трупы лошадей, врагов, рану Амина, и то и дело посматривая на Нену, которую вел держа за веревку, обвязанную вокруг шеи со связанными за спиной руками, Альхер думал.

Думал о том что она была одной из тех кто убивал тех кто здесь жил, его соотечественников, ездил на своей лошадке по улицам, заставляя вздрагивать людей выглядывающих на улицу из-за запахнутых штор. Лошадка с заплетенными в нее лентами и колокольчиками. Смотрел и никак не мог себя заставить ее возненавидеть. И дело было не только в ее внешности, хотя будь она уродливым огром ее наверное и вправду было бы так просто убить. И все же она ведь в этой войне сама потеряла многое. Все что у нее было, друга, честь семью и дом. Свободу. Да, она пришла на его землю, но ведь не по своей воле. Что может в сущности решать подросток? Она должно быть толком и не знала где оказалась. Вот только это ведь ничего не меняло.

Но какой был бы толк в ее смерти?

В постоялом дворе Когин вместе с Алхером, остальным он сказал остаться в зале харчевни на первом этаже, повел пленницу прямиком к командиру предварительно развязав руки.

— Так что, Малой, решил что делать то будешь? — без всяких предисловий по дороге на второй этаж осведомился Коргин.

— Что делать, господин сержант?

— С рабой своей, — пояснил своему непонятливому подчиненному Коргин.

— А вы не могли бы…

— Нет не мог. Тебе ж сейчас же ж ответ перед капитаном держать. Иль мне что ж самому сказать что ты ее себе в девки забираешь?

— Да вы…

— Что я?

— Вы господин сержант…

— А что ж такого то? Ты то, не против ведь, — обратился к девушке Коргин. Та ничего не ответила, — От раз молчит то не против.

— Пришли уже, господин сержант, — пожалуй несколько грубо, для рядового, ответил Альхер.

Разместилась ставка капитана первой отдельной добровольческой роты западной армии Республики, как оказывается официально именовался их отряд, на третьем этаж гостиницы, в комнатке хоть и скромной, но зато угловой. Из нее открывался отличный вид на тракт и окрестности. Вход в самом конце коридора, охранял, судя по погонам какой-то офицер, Альхер еще слабо разбирался в погонах, не говоря уже о форме, в габаритах мало чем уступавший Гольвару. Хорошо хоть потолки здесь высокие, хотя для того что бы пройти к примеру в дверь которую он же и охранял офицеру пришлось бы пригнуться. В отличии от ополченцев вооружен он был вместо гладкоствольного жезла, боевой шпагой, да коротким жезлом вроде тех что носил с собой Коргин.

— Кто идет? — окрикнул постовой.

— Сержант Коргин Злоб и капрал Альхер как те… точно Корбат, господин. Ведем пленницу. Думаю показать ее надо капитану то — ответил Коргин, не сбавляя шаг.

— Подождите здесь, сержант, — ответил постовой, постучался, и получив, позволение зашел в комнату, не забыв закрыть за собой дверь.

— К-капрал, господин сержант но я ведь… да вы ведь даже не спросили, — возмущенно, прошипел Альхер.

— А я и не должен. Армия ж. К тому ж радоваться должен ведь повышению то.

— Но ведь капрал это ж заместитель сержанта, да? — неуверенно уточнил ополченец.

— Точно.

— Как же я буду вас замещать? Не лучше ли назначить да хоть госодина Чревослова.

— Он может и мое место занимать спокойно, да только знаешь же, что не хочет он. Да и потом прав он. Все ж не может гном людьми командовать.

— Но я то все равно не подхожу… Я ведь и не стрелял толком. Даже Белоручка подошел бы лучше.

— Да не дрейф ты так. Чай поживу еще. А капрал то он кто, при живом сержанте. Мальчишка на побегушках. Считай уже год как служишь то у меня.