Чтение онлайн

Надя очень легко могла скинуть его руки со своих плеч, но почему-то не стала этого делать, а сказала сердито:

— Пусти, я замерзла! — и тут же вспомнила: у нее на плите стоит чайник, который она поставила, как только пришла. Пришлось бежать на кухню, где уже почернел без единой капли воды новый алюминиевый чайник. Но выдержал, не распаялся и, шипящий, парующий, был вновь налит водой и поставлен на газ.

«Положение трагикомическое», — подумала Надя, увидев, что он успел раздеться и уже смотрит приложение к «Ниве».

— Это ты так шипела и выпускала пар?

— Никто тебя не приглашал!

— И правильно, и не надо! Я бы тоже так на твоем месте!

— Тебе не совестно? Не стыдно смотреть мне в глаза?

— Стыдно! — Он пригнулся к столу и закрыл глаза ладонями. — Я и не смотрю! Когда вспоминаю, как летел кувырком вместе со стульями в обнимку и шишку на затылке набил, до сих пор бледнею от стыда!

— Пошло и цинично! — заметила Надя, едва сдерживая смех.

— Но чайком-то угостишь? — спросил Володя, заглядывая ей в глаза.

Надя вышла на кухню и прислонилась головой к дверному косяку: «Господи! Вразуми меня, что мне делать? Прогнать или помириться с ним?»

В кухонном шкафу она обнаружила чудом уцелевшие полпачки чая и, заварив по обыкновению очень крепко, разлила по чашкам, нарезала большими кусками сыр и колбасу и устроилась пить чай, не обращая на него внимания. Володя тоже нашел что-то интересное для себя в «Ниве» и читал молча.

«Он, пожалуй, так всю ночь просидит!»

— Зачем ты пришел? — не выдержав, спросила Надя. — Дома читать нечего?

Он отложил в сторону журнал и долго, с любопытством, смотрел на нее.

— Хороший у тебя аппетит!

— Какое тебе дело? Я спрашиваю, зачем ты пришел?

— Вообще, я пришел извиниться за скотское поведение. Даже не понимаю, что на меня нашло-накатило, — искренне признался он. — Но, честно говоря, и тебе посоветовать: пока ты одна и заступиться за тебя некому, никогда не пей! Ты пить не можешь! Не умеешь и не знаешь себя, своего допустимого уровня.

Надя покраснела до корней волос. Однажды, то же самое ей сказала Валя.

— Но ты-то был трезвым! Я верила тебе, как другу, понадеялась!

— И напрасно, на это не надейся! И запомни, для твоего же блага! Мужчины не собачки, им нельзя приказать ни «Табу», ни «Тубо», доведя их до белого каления.

— Это зависит от того, чего в них больше, от человека или от скотины!

— В какой-то известный момент человек может вернуться в первобытное состояние, это допустимо.

— Да, особенно если недалеко ушел от этого, что ты и доказал. Типично бериевский прием — обвинить невинного!

В ответ Володя рассмеялся заразительно и весело.

— Ну, прости меня, кобра, я скот! Есть в твоем змеином сердце прощение влюбленному? Повинную голову и меч не сечет!

— Не влюбленному, а похотливому козлу!

— Это почти одно и то же!

— Нет! Говори только о себе! — живо возразила ему Надя, чувствуя, что теряет весь свой запал. — У меня нет дедушки, как у Маши, и заступиться за меня некому, верно! А ты из того клана, который оправдает тебя в любом случае. Мне приходится защищаться самой. Так что уж извини, что мало, следующий раз я пришибу тебя до смерти или оставлю калекой на всю оставшуюся жизнь.

— Сама плакать будешь! — сказал Володя, нисколько не обижаясь на нее.

— Возможно, поплачу, глаза у меня на мокром месте.

Внезапно он перестал смеяться и решительно произнес:

— Теперь посиди, пожалуйста, без эмоциональных порывов и выслушай меня спокойно. Да подожди хлебать чай! Успеешь! Момент ответственный, не упусти своего счастья!

— Наглец! — возмутилась Надя. — Говори быстро, потому что я тебя скоро выпровожу за дверь!

— Успеешь! Дай мне свою руку и не дергайся. Сегодня я умиротворенный и не нападаю на безоружных. — Он посмотрел ей прямо в глаза, слегка наклонив голову, чуть насмешливо и весело. Потом нежно и ласково поднес ее руку к губам. — Выходи за меня замуж! Я — честное слово, неплохой парень, и я люблю тебя! Это уже точно, проверено, установлено и не требует дополнительного доказательства.

Надя смолчала, но все в ней кипело злорадным ликованием: «Вот как надо с вашим братом, уверена, когда бы добился своего, на том и вся любовь иссякла».

— Понимаешь? Ты мне нужна, я не могу без тебя, ты мешаешь мне думать. У меня защита в начале марта, а я, как помешанный, все думаю о тебе, и тебе я тоже нужен. Одной жить нельзя. Это неестественно. Ну, как?

Надя резко отняла руку:

— Ах, Трилли хочет собачку! — с язвительной усмешкой сказала она. — Не так, так эдак!

— Каково! Умница-разумница. Ты правильно поняла! Да, хочет! Ужасно хочет, только не собачку, а ядовитую кобру Нагайну! И жить без нее не может, вот беда!

— А ты уверен, что кобра без тебя не проживет?

— Уверен, теперь уверен! Ты сама меня убедила!

— Какая неслыханная наглость! — возмущенно воскликнула Надя. — Я просто онемела!

— Да! Именно так ловят кобр: придавят рогатиной к земле и быстро в мешок, чтобы укусить не успела!

— Какое необычное признание в любви!

— Не правда ли? Оригинально!

Но Надя не засмеялась. «Как мне признался Клондайк? «Кажется, со мной приключилась беда, я влюбился!» Да, верно, это была беда для нас обоих. Но нет! — усилием воли она прогнала горестное воспоминание. — Не надо, не надо вспоминать!»

— Ну, говори же, я слушаю тебя!

— У кобры с козлом биологическая несовместимость!

— Ну, этого ты знать не можешь, это мы выясним позже. Надя продолжала молчать, рука ее, независимо от желания, машинально выписывала замысловатые иероглифы обгорелой спичкой на скатерти стола. «Я бы могла его полюбить, если б не помнила, не знала бы, не сравнивала, если б забыла о том, что бывает совсем по-другому. И, может быть, не теперь, а позже», — говорила она мысленно себе.

— Не отворачивайся, смотри сюда!

Надя повернулась к нему лицом. Улыбка у него была нежная и очень теплая.

— Оказывается, у тебя только язык змеиный, а глаза… — он на секунду задумался, подыскивая выражение.

— У меня не глаза, а очи! — быстро перебила его Надя. — Разницу знаешь между глазами и очами?

Володя замер. Лицо его стало растерянным и удивленным. Он откинулся на спинку стула:

— Кто же тебе сказал это? Он? Твой, как ты говоришь, возлюбленный, был поэт? Я угадал?

— Нет!

— Какая досада! И все мимо! Я совсем не умею уговаривать женщин! Даже не приходилось никогда их уговаривать, наоборот!