Чтение онлайн

– Мне казалось, мы потому и были такой хорошей парой, что с пониманием относились к издержкам наших профессий. Разве нет? – удивленно произнесла Марси.

И это было правда так. Но на практике выходило совсем иначе.

– Я бы посмотрел на тебя с твоими «издержками профессии», когда в три часа ночи ты остаешься одна в пустой квартире, – ледяным голосом произнес я.

Мне казалось, сейчас Марси взорвется. Но этого не произошло.

– У меня так было, – вместо этого мягко ответила она, – много раз.

И дотронулась до моей руки.

– Да? И каково это – оставаться одной в обществе гостиничных подушек? – поинтересовался я.

– Хреново.

Если бы это был хоккейный матч, мы с Марси давно бы уже вышли в голевую зону, только вот очков за это никто не давал. Может, на этот раз начать новую игру предложит она?

– Ну, и как ты с этим справляешься? – спросил я.

– Убеждаю себя, что таковы обстоятельства, – спокойным голосом ответила она.

– Марси, ты сама-то веришь в эту чушь?!

Я чувствовал, что в воздухе запахло грозой – сейчас два стиля жизни боролись друг с другом не на жизнь, а на смерть.

– Чего ты хочешь от женщины, Оливер? – спросила Марси.

Фраза прозвучала довольно тактично. Хотя формулировка была та еще.

– Любви, – ответил я.

– То есть чтобы я, твоя жена, зависела от мужа? – уточнила она.

– Меня бы вполне устроило несколько лишних ночей в нашей квартире.

Мне не хотелось философствовать. Или делиться опытом своего брака. В конце концов, Дженни ведь тоже работала.

– Мне казалось, что мы счастливы вместе, – сказала Марси.

– Да. Тогда, когда мы вместе. Но, Марси, любовь – не оптовый склад, ее запасы телефонным звонком не восполнишь!

Похоже, мою тончайшую коммерческую аллегорию она не оценила:

– То есть ты предлагаешь нам теперь нянчиться друг с другом?

– Я не против – если ты нуждаешься во мне, – сказал я.

– Господи боже! Я же только что сказала, что хочу выйти за тебя!

Она выглядела усталой и расстроенной. И в самом деле, не слишком удачный момент для выяснения отношений.

– Пошли, – предложил я.

Расплатился. Мы вышли и двинулись к машине.

– Оливер, – сказала Марси.

– Что? – спросил я.

– Это из-за воспоминаний? Я ведь понравилась твоим родителям. Чего не скажешь о том дне, когда ты привел домой Дженни.

– Нет, – отрезал я. И постарался забыть ее вопрос как можно быстрее.

Надо отдать должное Марси, по натуре она боец.

В течение всего нашего рождественско-новогоднего перемирия я чувствовал, что она внутренне готовится к очередной наступательной кампании. Противником, разумеется, было ее собственное недоверие ко всему миру.

И мое.

Итак, Марси старалась как можно больше оставаться дома, а делами управляла по телефону. Что было совсем непросто в атмосфере новогоднего сумасшествия. Но у нее как-то получалось. Зато вечера мы проводили вместе. Что еще более удивительно, иногда нам даже удавалось побыть вдвоем и днем.

Накануне Нового года Марси перешла в решительное наступление. Мы как раз готовились к вечеринке у Симпсонов (я даже на всякий случай заготовил пару таблеток «Алка-зельцера»). Пока я брился, Марси появилась в зеркале. Надо сказать, с ее приходом отражение однозначно похорошело. Она не стала ходить вокруг да около.

– Ты готов принять новое назначение?

– Какого рода? – осторожно поинтересовался я.

– Как насчет небольшой поездки? В феврале, – улыбнулась Марси.

– Естественно, туда, куда ты решила? – Слишком много сарказма, Оливер, она ведь старается ради тебя.

– Расслабься и постарайся мыслить шире. Да, я должна посетить выставку мод в Гонконге, и…

– Гонконг!

Она поймала меня на удочку – я фанател от всего, что связано с восточной культурой. Так что на моем лице тут же засияла улыбка чеширского кота.

– Врубаешься, друг мой? – продолжала Марси.

– Ты же говоришь, что должна работать, – с подозрением произнес я.

– Просто приехать на выставку – это не работа. Кроме того, всего за неделю до этого будет китайский Новый год. Мы могли бы отметить его вместе. А потом вернуться домой, сделав остановку… скажем, на Гавайях. Что скажешь? – предложила Марси.

– Хорошо, – промямлил я. Но на лице был прямо-таки написан абсолютный восторг. Я еще осторожнее уточнил: – В Гавайях у тебя тоже дела?

– Нет. Разве что кокосы собирать, – подмигнула она.

Вот тебе и программа на Новый год!

– Ну как? – поинтересовалась Марси.

– Нравится. Особенно Гавайи. Тихие пляжи, прогулки под луной… – размечтался я.

– Этакая репетиция медового месяца, – подытожила она.

Звучит интригующе. Интересно, она правда хотела это сказать?

Я не стал поворачиваться лицом к Марси. Вместо этого посмотрел на ее отражение в зеркале.

Зеркало запотело.

От босса я получил не просто разрешение. Он чуть ли не взашей вытолкнул меня из офиса навстречу отпуску!

Нет, конечно, в компании не собирались от меня избавляться.

Просто я не взял ни дня отпуска с тех пор, как устроился в фирму.

Кое-чем, разумеется, придется пожертвовать – в нескольких делах участвовать не смогу. В эту категорию попадают дела двух вашингтонских отказников, где использовался прецедент моего процесса «Уэббер против призывной комиссии». К тому же, рассмотрение дела о сегрегации Конгресс тоже назначил на февраль, и я уже заранее испытывал угрызения совести.

– Боишься, что к твоему возвращению в мире воцарится абсолютная справедливость? – усмехнулся мистер Джонас. – Обещаю придержать несколько образцовых нарушений специально для тебя.

– Благодарю вас, сэр, – ответил я.

– Побудь немного эгоистом, Оливер. Ты это заслужил!

Даже в процессе подготовки к поездке (туристическое представительство Гонконга буквально засыпало меня материалами) я продолжал работать над парой дел у «Полуночных всадников». Потом я собирался поручить их Барри Поллаку, который, кстати, с шиком выиграл «Дело о школьном совете».

– Эй, Марси, расскажи мне про Нанкинский договор [69] ! – бросил я.