Чтение онлайн

Я не ответил.

– И, мне кажется, я нужна тебе, – сказала она.

Где-то с мгновение я не знал, что делать.

Я смотрел на Марси. Я знал, насколько одинокой она сейчас себя чувствовала.

Но в этом-то и заключалась проблема.

Я был таким же одиноким.

Я повернулся и пошел вниз по Остин-Роуд. Не оглядываясь.

Опускалась ночь.

В которой мне хотелось утонуть.

– Ваше мнение, доктор?

– Думаю, лимонного безе.

Доктор Джоанна Стайн наклонилась над стойкой и взяла ломтик пирога. Пирог и два черешка сельдерея. Таким был завтрак несчастной Джо, которая уже успела признаться, что сидит на диете.

– Смотри – не объешься, – прокомментировал я.

– Ничего не могу с собой поделать. Обожаю хорошо поесть. Сельдерей – просто способ обмануть себя.

Этот разговор состоялся через две недели после моего возвращения из Гонконга. Поначалу я чувствовал только усталость, которая потом уступила место злости. А затем я вернулся к тому, с чего все началось, – к одиночеству.

Но одиночеству другого рода.

Два года назад все мои чувства заглушало горе. Сейчас же я знал: все, что мне нужно, – это чья-нибудь компания. Просто кто-нибудь понимающий рядом. И это мне было нужно прямо сейчас.

Единственное, что мешало мне позвонить Джоанне Стайн, – необходимость сочинить какую-нибудь чушь, чтобы объяснить свое исчезновение.

Но она не задавала вопросов.

Когда я позвонил, она просто была рада слышать меня. И я пригласил ее поужинать. Она предложила встретиться за завтраком прямо в больнице.

Она поцеловала меня в щеку. Я поцеловал ее в ответ. Мы поинтересовались друг у друга, как дела, в подробности не вдаваясь: у обоих была куча дел, мы оба были страшно заняты и все такое. Она спросила о моей практике, я рассказал анекдот о Спиро Агню [78] . Она рассмеялась. Нам было легко друг с другом.

Потом я спросил, как поживает ее врачебная практика. Джоанна улыбнулась:

– Хвала небесам, в июне истекает мой срок стажировки здесь, в больнице.

– А дальше?

– На два года поеду в Сан-Франциско – медсестрой при клиническом госпитале. У меня, наконец, будет нормальная зарплата.

Я сразу прикинул: Сан-Франциско находится в нескольких тысячах миль отсюда. Не стоит упускать такой шанс!

– Калифорния – это здорово, – сказал я, чтобы выиграть время.

Эти выходные я планировал провести в Крэнстоне. Что, если предложить ей составить мне компанию? Просто так, по-дружески? Познакомить их с Филом. Может быть, что-то и получится.

И тут я наконец осознал, что Джоанна ответила на мою последнюю реплику:

– Тут не в Калифорнии дело, я еду туда с бойфрендом.

Ах ты! Бойфренд – это серьезный довод. Ну что ж, жизнь Джо продолжается без тебя, Оливер. Или ты думал, она будет тебя дожидаться вечно?

Интересно, на моем лице было написано все, что я думал в тот момент?

– Рад за тебя. Он тоже врач? – произнес я.

– Естественно, – улыбнулась она. – Кого еще я могла встретить на этой работе?

– И тоже занимается музыкой? – не отставал я.

– Еле-еле справляется с гобоем.

Зато прекрасно справляется с тобой, Джо…

Все, Оливер, хватит ревнивых расспросов. Покажи ей уже наконец, что жизнь прекрасна, и смени тему.

– Как поживает Его Величество Луис? – улыбнулся я через силу.

– Все так же помешан на всем, что связано с музыкой, – ответила Джоанна. – Кстати, все передают тебе привет. Ты бы зашел как-нибудь в воскресенье…

Вот уж нет – зачем мне сталкиваться с ее парнем.

– Здорово. Загляну как-нибудь, – соврал я.

Мы снова замолчали, и я допил кофе за это время.

– Оливер… я могу сказать тебе кое-что… личное? – таинственно прошептала Джоанна.

– Конечно, Джо, – ответил я.

– Мне очень стыдно, но… ты не мог бы взять еще кусочек пирога?.. – потупила она взгляд.

Я, как галантный кавалер, добыл ей еще порцию пирога – сказал, что беру себе. В глазах доктора Джоанны Стайн отразилась бесконечная благодарность.

Настало время расходиться.

– Удачи в Сан-Франциско, Джо, – пожелал я на прощание.

– Не пропадай, пожалуйста.

– Не пропаду, – подмигнул я.

И медленно побрел к своему офису.

Через три недели в моей жизни наступил переломный момент.

Отец давно грозился, и вот, наконец, это произошло: ему стукнуло шестьдесят пять. Празднование прошло в офисе «Барретт, Уорд и Сеймур».

Из-за сильного снегопада мой автобус угодил в жуткую пробку, и в результате я опоздал на целый час. К тому времени, когда я добрался, большинство гостей уже успело основательно приложиться к спиртному. Вокруг меня колыхалось море серого твида. Каждый рассказывал, какой мой отец замечательный человек. Видимо, скоро они дойдут до такой кондиции, что начнут об этом петь.

Я вел себя прилично: беседовал с партнерами отца и с их родственниками. Сначала мы поговорили со стариком Уордом. Это было дружелюбное ископаемое, приехавшее со своими будущими ископаемыми – детьми. Потом мы перекинулись парой словечек с четой Сеймур. Еще недавно они были вполне жизнерадостной парой, но теперь говорили лишь об одном – Эверетт, их единственный сын, служил пилотом во Вьетнаме. Тема, согласитесь, не самая веселая.

Мама стояла рядом с отцом, принимая гонцов с дальних флангов предприятия Барреттов. Я даже познакомился с представителем профсоюза текстильщиков.

Выделить его в толпе старичков-миллионеров оказалось проще простого: этот мужчина по имени Джейми Фрэнсис был единственным, чей костюм явно не претендовал на лавры вещи от «Brooks» или «J. Press».

– Жаль, что ты так задержался, – сказал Джейми, – я так хотел, чтобы ты послушал мою речь. Смотри – все члены правления уже собрались.

Он показал на стол. Стоящие на нем золотые часы фирмы «Eternamatic» показывали 6.15.

– Твой отец – прекрасный человек. Ты должен гордиться им, – продолжал он. – Я сижу с ним за одним столом уже почти тридцать лет и могу сказать тебе, что он лучший в своем деле.