Чтение онлайн

Поэтому иезуит должен усердно проповедовать и при этом быть понятным для народа; следовательно, он не должен переносить на кафедру догматические разногласия, а довольствоваться «обращением людей к добродетели и отвращением их от порока» и всегда помнить, что «огонь ума и глаз производит на массы гораздо большее впечатление, чем изящные речи и тщательно подобранные слова». При случае иезуит может углубить полученные результаты, заставляя неофитов принимать участие в духовных упражнениях. Но упражнения предназначены не для всех. Они пригодны только для образованных людей. Напротив, на более широкие круги действует церковная благотворительность. Поэтому иезуит должен выделяться своим рвением в делах любви к ближнему.

Уже в статуте 1539 года Игнатий начертал программу внутренней миссии, которая могла быть действительно выполнена, не требовала ничего бесполезного и ясно указывала средства для обращения масс. Эта программа не осталась клочком бумаги, она была выполнена от начала до конца. Везде, где бы только ни выступали иезуиты, они получали известность как народные законоучители, как народные проповедники, как духовники, как руководители духовных упражнений, как организаторы церковной благотворительности. Игнатий первый подавал пример в Риме. Он учил, проповедовал, исповедовал, руководил упражнениями, но в особенно широких масштабах занимался благотворительной деятельностью. Во время голода 1538 года он показал, что может сделать в этой области. Он кормил более 300 бедных в своем собственном доме и раздавал хлеб тысячам. Позднее, в 1543 году, он создал два больших приюта для сирот. В то же время он горячо, но, к сожалению, неудачно старался основать работный дом для бесчисленных нищих Вечного города.

Большого успеха он добился в борьбе с проституцией. Уже в 1544 году он открыл Дом Святой Марфы — убежище для замужних проституток; два года спустя ему удалось основать убежище для падших девушек. Словом, он работал ревностно и успешно во всех областях внутренней миссии и быстро приобрел всеобщую известность в Риме. Его ученики действовали в том же направлении в Риме и вне Рима. В некоторых местностях иезуиты внушили к себе такое доверие, что им поручали реформу распущенных женских монастырей и даже надзор за целыми диоцезами [8] . При этом они лишь в исключительных случаях оставались подолгу в одном и том же месте. Иезуиты отличались почти цыганской подвижностью; Игнатий держал их всегда в напряжении и обычно не позволял останавливаться надолго в каком-либо месте.

Впрочем, внутренняя миссия в это время не была единственной ареной деятельности ордена. Уже 7 апреля 1541 года Франциск Ксавье сел на корабль в Лиссабоне с двумя товарищами, чтобы отправиться проповедовать христианство в португальских колониях на Дальнем Востоке. Эта миссия начинает собой великий завоевательный поход ордена в языческих странах. В Италии орден организовал, кроме того, миссию для обращения в христианство евреев, и Игнатий снова доказал здесь свой великий организаторский и агитаторский талант. Он не только добился от папы облегчения законного перехода евреев в христианство, но в 1543 году учредил в Риме убежище для обращенных евреев и при помощи торжественного обряда крещения успел пробудить всеобщий интерес к этому предприятию.

Молодой орден развил неутомимую и разностороннюю деятельность, число его сторонников постоянно увеличивалось. Однако в 1543 году он насчитывал не более 60 членов. Но этот небольшой отряд, тщательно подобранный, представлял собой отборное войско, каждый член которого старался осуществить на деле лозунг Игнатия «Стать всем для всех, чтобы приобрести всех». Тем не менее он никогда не был бы в состоянии браться одновременно за такое количество предприятий, если бы не правильное распределение сил. Игнатий никогда и нигде не принуждал членов ордена подолгу заниматься одним и тем же делом. Сам он немедленно оставлял заведование основанными им благотворительными учреждениями, лишь только приходил к убеждению, что их существование обеспечено, и всегда отказывался руководить новыми братствами, учрежденными его товарищами.

Таким образом, ему всегда удавалось держать свой орден в походной готовности и мобилизовать необходимые силы по первому знаку папы.

Правда, Павел III пользовался услугами ордена лишь в довольно ограниченных размерах. В 1538 году он поручил Фаберу, Ленецу и позже Сальмерону читать курсы лекций в Римском университете; в 1540 году он послал Леже в Бресчию бороться с еретиками-протестантами; в 1541 году Сальмерон и Брэт получили от него тайное поручение поднять католиков Ирландии против их тиранического государя Генриха VIII Английского [9] . В 1542 году он приказал Фаберу, Леже и Бобадилле сопровождать легата Мороне в Германию. В 1546 году он уполномочил Ленеца и Сальмерона выступить в качестве папских теологов на Тридентском соборе. Вот все, по крайней мере, важные поручения, данные ордену папой по собственной его инициативе. Следовательно, в эти годы орден лишь временами действовал как «дружина папы». Но он выполнял возложенные на него поручения так быстро и искусно, что уже при Павле III успел пустить глубокие корни во всех избранных им самим областях деятельности и приобрести доверие курии. В 1544 году, когда орден праздновал десятую годовщину своего основания, он являлся еще преимущественно обществом священников для внутренней миссии. Но в течение десятилетия 1544—1554 годов произошло изменение его программы, благодаря чему общество иезуитов окончательно превратилось в «дружину папы».

Чтобы хорошо понять этот факт, мы должны представлять себе положение и деятельность ордена в 1554 году.

К концу 1544 года в Европе насчитывалось лишь девять иезуитских поселений: по два — в Италии, Испании и Португалии, по одному — во Франции, Германии и Нидерландах. К концу 1554 года орден имел уже восемь провинций. Первая, Индия, насчитывала двенадцать поселений, из них две — в Японии; вторая, Бразилия, — пять поселений; третья, Португалия, — пять поселений; четвертая, Кастилия, — девять поселений; пятая, Южная Испания, — пять поселений; шестая, Арагон, — четыре поселения; седьмая, Италия без Рима, — одиннадцать поселений; восьмая, Сицилия, — три поселения. Кроме того, в непосредственном ведении генерала находились три орденских дома в Риме, коллегии в Тиволи и Вене, поселение в Турне, союзы иезуитских студентов в Лувене, Кёльне и Париже.

Таким образом, территория ордена простиралась уже тогда от Японских островов до бразильского побережья. Она заключала в себе не менее 61 резиденции и 63 домов, не считая поселений в Тетуане, в португальской колонии Конго и других, существование которых было еще плохо обеспечено. И развитие ордена далеко еще не было закончено. На это указывает не только то обстоятельство, что в ближайшие полтора года, прошедшие с начала 1554 года до смерти Игнатия, последовавшей 31 июля 1556 года, число провинций увеличилось до двенадцати, число резиденций до 72, число домов и коллегий до 79, число членов до 1000. В Центральной Европе и португальских колониях отдельные резиденции кажутся аванпостами во вражеской стране, и даже в Южной Европе в цепи резиденций имелись значительные пробелы, но тем не менее этой широко развернутой боевой линией руководит и командует единая воля, потому что все административные нити сходятся в одном пункте — в кабинете генерала ордена в Риме.

Этот кабинет стал походить на кабинет государя, и сам генерал обладал могуществом, которому могли позавидовать многие государи. Он имел тесные взаимоотношения почти со всеми католическими дворами, получал письма, запросы, тайные сообщения почти из всех частей мира. Кроме того, генерал регулярно получал подробные отчеты, по крайней мере раз в три месяца, от всех резиденций ордена, находящихся в Европе, и еще чаще тайные донесения от отдельных братьев. Таким образом, его кабинет являлся одновременно и церковно-политической канцелярией, и крупным информационным бюро. Здесь лучше, чем где-либо, можно было ознакомиться с задачами и успехами деятельности ордена.

Рассмотрим сначала отчеты, приходившие от европейских резиденций. Во многих отношениях они не дают нам ничего нового о деятельности ордена. Иезуиты продолжают выступать в качестве законоучителей, духовников, руководителей духовных упражнений и проповедников. Они явно не придают законоучительству такого большого значения, как раньше, но зато деятельно выступают в роли духовников. Как духовники иезуиты уже в это время оказывают большое влияние на правящие и образованные классы. Никто лучше Игнатия не понял важности этого факта. Он разослал всем принадлежавшим к ордену священникам инструкцию исповеди, дабы увеличить могущество ордена в исповедальне. Иезуиты по-прежнему деятельно выступают и пользуются широкой популярностью в качестве проповедников. Они проповедуют всюду, где представляется удобный случай: в церквах и монастырях, в домах призрения, тюрьмах, на галерах, на улицах и площадях. Они всегда умеют приспособиться к вкусам публики, говорят ли они перед государями и вельможами, священниками и кардиналами или же перед крестьянами и пастухами, проститутками и преступниками. Ленец дал нам блестящий пример этого красноречия, готового приспособиться ко всем обстоятельствам, в цикле речей о вексельном и торговом праве, произнесенных им в Генуе, при помощи которых он завоевал для ордена этот большой приморский город.

При этом иезуиты отнюдь не пренебрегают и делами благотворительности. Как раз в это время они основывают в Палермо Дом Святой Марфы и убежище для сирот; в диоцезе Гиргенти — кредитное учреждение с целью прийти на помощь задолжавшим сицилийским крестьянам; в Неаполе и других городах — братства Тела Господня, которые посвящают себя уходу за больными и примирению частных споров. Словом, деятельность ордена во всех отраслях внутренней миссии все еще очень широка и оживленна. Но достаточно, хотя бы поверхностно, перелистать отчеты, чтобы убедиться в том, что на первое место начинает выдвигаться другая задача. В Италии к концу 1554-го и к началу 1555 года насчитывается пятнадцать иезуитских гимназий, на Сицилии — три, из которых одна с университетским курсом, в Португалии — две, в Испании — две, из них одна с университетским курсом, в Германии — одна; всего 23 высших учебных заведения приблизительно с 2500 учениками. В ближайшие полтора года число учебных заведений возрастает до 36, число учеников до 5700; кроме того, имеется двенадцать коллегий иезуитских учеников при католических университетах, где читают лекции иезуитские профессора (в Испании). Таким образом, иезуит уже не только законоучитель, проповедник, духовник и миссионер, но в первую очередь преподаватель средних и высших учебных заведений; орден иезуитов уже не является обществом, посвятившим себя главным образом внутренней миссии; он прежде всего — образовательный орден; генерал иезуитов уже не просто руководитель общества священников для внутренней и внешней миссии, но вместе с тем и распространитель высшего образования во всей католической Европе.