Чтение онлайн

Рига (по гравюре 1556 г.)

Правительство строго следило за сохранностью корреспонденции. Об этом указывалось во многих распоряжениях: всякого, потерявшего грамоту, ждало наказание, вплоть до смертной казни.

24 сентября 1664 г. писал из Калуги воевода Н. Я. Львов: донес ему ямщичий сын Лука Семенов о краже царской грамоты, да не простой грамоты, а написанной в приказе Тайных дел. Случилось следующее: …Ехал Лука Семенов с товарищами из Москвы. В селе Недельном нагнал их стрелец Кузьма Савинский с тайным письмом в сумке. Спускалась ночь, и путники решили переночевать на дворе своего старого знакомца крестьянина Саввы Чеботарева. «А тот Савка при них, неведомо по какому умыслу пустил ночевать к ним неведомо каково человека». И тот «неведомый» человек, когда все уснули, обокрал гонца и ямщиков. «А как стали вставать, колужской стрелец Куземка Савинский и хватился корманца (сумки) з государевыми грамотами и тот корманец у него унесен, да у нево же, стрельца, унесены сапоги; а у ямщиков кафтан шубной да сермяжной». Гонец и ямщики бросились в погоню за вором, но, кроме платка, в котором были завернуты царские грамоты, ничего на дороге не нашли. Вор бесследно исчез.

Крестьянина Чеботарева посадили в тюрьму до тех пор, пока не сыщется вор. В архиве можно найти указ о заключении в тюрьму и стрельца Кузьму Савинского. Но последний уехал из Недельного неведомо куда, с тех пор его так никто и не видел [122]. Вина стрельца была большой: он потерял царские грамоты и нарушил указ, по которому должен был ехать в Калугу днем и ночью безо всякой задержки.

Путивльская дорога совершенно не была приспособлена для перевозки грузов. По ней сравнительно легко могли проезжать только верховые гонцы. Свидетельство этому мы находим в записках арабского путешественника Павла Алеппского, проезжавшего по южному тракту дважды — в 1655–1656 и 1666 гг.:

«Трудны и узки здешние дороги: все дороги были покрыты водой, на них образовались ручьи, реки и непролазная грязь, поперек узкой дороги падали деревья, которые были столь велики, что никто не был в силах их разрубить или отнять прочь; когда подъезжали повозки, то колеса их поднимались на эти деревья и потом падали с такой силой, что у нас в животе разрывались внутренности». По такой дороге под силу было проехать только конному. Экипаж путешественников тащился очень медленно: не свыше 15 верст в сутки. Далее Павел Алеппский рекомендовал ездить в Россию зимой, «так как земля и дороги в ту пору бывают ровны». Сани по такой дороге мчатся «с быстротой свыше всякой меры» [123].

Хотя, по ядовитому замечанию шведского дипломата Эрика Пальмквиста, «русские нарочно запускают дороги, ведущие внутрь страны, чтобы затруднить доступ иностранцам» [24], как мы уже говорили, письменная корреспонденция по тракту из Путивля шла достаточно быстро.

На этом завершается начальный этап истории почты в России. На самой первой ее ступени в X–XI вв. появились зародыши системы доставки писем. Тогда посылка гонца была сопряжена со многими трудностями (еще не проложили хороших дорог, только начали развиваться повозы, предназначенные для спешной перевозки вестников и грузов). Середина XII — начало XIII вв. — время расцвета русской повозной системы. Улучшаются дороги, возникают постоялые дворы для проезжающих, появляются первые правила провоза гонцов по землям русских княжеств. Татаро-монгольское нашествие не разрушило повозной системы, наоборот, она была расширена, продолжала совершенствоваться и уже с XIV в. можно говорить о русской почте как об организации, работавшей не хуже, чем почты Западной Европы. По крайней мере, иностранцы, посещавшие Россию, не видели большой разницы между ямской гоньбой и европейской почтой. На границе XII и XIII вв. окончательно сложилась отечественная система связи. Существовали специальные люди, возившие грамоты, — гонцы, средства передвижения — сначала повоз, а затем ямские подводы, почтовые станции — ямы. Почта чаще всего была нерегулярной, редко возила частные письма, не было самого слова почта.Оно родилось только в 1665 г. Русские переделали его из немецкого термина die Post — почтовая контора, известия, новость.

Слово почта,возможно, было известно в России, задолго до 1665 г. Тому есть косвенное подтверждение. С 20-х годов XVII в. Посольский приказ составлял для царя и бояр рукописную газету («куранты»). Сведения для нее брались из зарубежных источников. Лиц, привозивших «вести» для газеты из-за границы, в тогдашних документах называли почътарьили почтар[125], хотя само слово почтав них не упоминалось.

По второй половине XVII в. в экономической жизни России обнаруживаются новые явления. Важнейшим из них было образование единого всероссийского рынка. В стране развиваются мелкое товарное производство и денежное обращение, появляются мануфактуры. Экономическая разобщенность отдельных областей России начинает отходить в прошлое. Образование всероссийского рынка было, по словам В. И. Ленина, одной из предпосылок развития русской народности в нацию [29] .

В связи с образованием всероссийского рынка повысилась роль купечества в хозяйственной и политической жизни страны. Торговые люди начинают выступать перед правительством в защиту своих интересов. Среди многих требований были и челобитные об улучшении средств связи. Все чаще и громче раздавались голоса о необходимости перестройки русской почтовой системы, создания общедоступной регулярной почты.

Торговых людей поддерживал тогдашний глава русского правительства А. Л. Ордин-Нащокин — организатор «правильной» почтовой гоньбы в России.

Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин [30] родился около 1605 г. в семье захудалого псковского помещика. Служебную карьеру он начал с 1642 г.: его не раз назначали в посольские комиссии для размежевания границ со Швецией. Когда в 1654 г. началась война с Польшей, ему был поручен чрезвычайно трудный пост: с малыми военными силами он сторожил московскую границу со стороны Литвы и Ливонии. В 1658 г. его усилиями было заключено Валиесарское перемирие со Швецией, условия которого превзошли самые радужные ожидания Московского правительства.

Наконец, Ордин-Нащокин сослужил самую важную и тяжелую службу русскому государству: после утомительных восьмимесячных переговоров с польскими уполномоченными он заключил в январе 1667 г. в Андрусове перемирие с Польшей, положившее конец опустошительной для обеих сторон тринадцатилетней войне. Заключение Андрусовского перемирия поставило Нащокина очень высоко в Московском правительстве, составило ему большую дипломатическую известность. Он был пожалован в бояре и назначен главой Посольского приказа с громким титулом «царственной большой печати и государственных великих посольских дел сберегатель», т. е. стал государственным канцлером. Кроме того, он получил в управление Малороссийский приказ, Смоленский разряд, Новгородскую, Галицкую и Владимирскую чети и отдельные ведомства: вяземскую таможню, кружечный двор, железоделательные заводы [1].

Ордин-Нащокин был широко образованный человек, активный сторонник сближения сЗападной Европой. Про него говорили, что он «знает немецкое дело и немецкие обычаи знает тоже». После Афанасия Лаврентьевича остался ряд бумаг, служебных донесений, записок и докладов царю по разным политическим вопросам. Это очень любопытные документы для характеристики как самого Нащокина, так и его планов преобразования России. Их автор умел складно, «слагательно», писать. Тонкий, цепкий и емкий ум делал его мастером своеобразных и неожиданных построений. С ним трудно было спорить: не пропустит ни малейшего промаха, никакой непоследовательности в дипломатической диалектике, сейчас же подденет и поставит в тупик оплошного или близорукого противника [2].

Глава Посольского приказа для того, чтобы быть в курсе общеевропейской политики, улучшил издание рукописных газет («курантов»), которые начиная с 1620 г. составлялись для русского царя на основании газетных материалов, присылаемых из-за границы. Для скорейшей и регулярной их перевозки по территории России была создана почтовая линия от Москвы до Пскова. А. Л, Ордин-Нащокин уделял большое внимание почте как наиболее быстрому, наиболее надежному средству доставки информации.

Сразу же после заключения Валиесарского перемирия Ордин-Нащокин начинает хлопотать о создании регулярной почты. Он поддерживает челобитную голландца Яна фан Сведена, просившего дать ему на откуп доставку зарубежной почты.