Чтение онлайн

— Золотые ваши слова, сэр.

— Любовь дороже денег, верно?

— Еще бы! — сказала Лора.

— Ну, ежели и мисс Белл так считает, я согласен, — сказал старик с поклоном.

— А что если я сообщу вам интересную новость, сэр? — сказал Пен.

— Господи помилуй! О чем это вы, мистер Пенденнис?

— Что если я вам скажу, что один молодой человек, обуянный необоримой страстью к некоей прекрасной и добродетельной молодой особе, в которую все поголовно влюбляются, послушался велений рассудка и собственного сердца и женился? Что этот человек — мой друг; что наша высокородная приятельница вдовствующая графиня Рокминстер принимает в нем искреннее участие (а вам легко себе представить, чего может достичь в жизни молодой человек, в котором принимает участие такое семейство); что он вам знаком… что он здесь… что он…

— Сэм женился! Господи помилуй, сэр, уж не это ли вы хотите мне сказать?

— И на такой чудесной девушке, мистер Хакстер!

— Ее сиятельство не нахвалится ею, — сказал Пен, приврав, кажется, в первый раз с начала этой повести.

— Женился? Ах, негодяй, — сокрушался мистер Хакстер.

— Что с ними поделаешь, сэр, женятся и женятся, — сказал Пен и отворил дверь в соседнюю комнату.

Появившиеся оттуда мистер и миссис Сэмюел опустились перед стариком на колени. Маленькая Фанни в этой позе сразу ему приглянулась. Вопреки мнению Лоры, в ней, видно, было-таки что-то привлекательное.

— Больше никогда не буду, сэр, — сказал Сэм.

— Встань, — приказал мистер Хакстер. Они встали, и Фанни подошла чуть поближе, еще поближе, и была она такая хорошенькая и так умоляюще на него смотрела, что мистер Хакстер сам не заметил, как расцеловал ее личико, искрящееся слезами и смехом, ощутив от того большую приятность.

— Как тебя зовут, милая? — спросил он, прерывая это занятие.

— Фанни, папенька, — отвечала миссис Сэмюел.

С тех пор как имели место описанные выше события и разговоры, все наши действующие лица стали на месяц старше и большое число их снова собралось в том провинциальном городке, где мы впервые с ними познакомились. Фредерик Лайтфут, в прошлом мажордом в услужении у сэра Фрэнсиса Клеверинга, баронета, из Клеверинг-Парка, имел честь осведомить аристократию и дворянство**шира о том, что он теперь содержит широко известную комфортабельную гостиницу "Герб Клеверингов" в г. Клеверинге и надеется, что лучшие семьи графства не оставят ее своим вниманием. "Это старинное, хорошо поставленное заведение, — гласит манифест мистера Лайтфута, — отремонтировано и отделано сообразно со всеми требованиями комфорта. Джентльмены, выезжающие на охоту с гончими из Дамплингбэра, найдут в "Гербе Клеверингов" превосходные конюшни и денники для своих лошадей. При гостинице открыта поместительная бильярдная, а в погребах имеются в изобилии лучшие сорта вин и настоек, отобранных самим Ф. Л., невзирая на расходы. Для разъездных коммерсантов "Герб Клеверингов" также представляет несравненные удобства. Цены установлены на все вкусы, в соответствии с экономическим духом нашего времени".

И в самом деле, старая гостиница встрепенулась. Герб Клеверингов над воротами заново покрашен в самые яркие цвета. Окна кофейни чисто вымыты и увешаны рождественским остролистом; малая коллегия мировых судей заседает в карточной комнате бывшего собрания. Как и прежде, фермеры устраивают здесь свои обеды, все более многолюдные, ибо кухня миссис Лайтфут пользуется успехом. Особенно славятся ее индийские подливы и пряные, наваристые супы. Уважаемый арендатор Фэрокса майор Стоке, капитан Гландерс (в отставке) и другие столпы местного общества во всеуслышание их одобрили и не раз заказывали как для себя лично, так и для банкета Клеверингского института по случаю открытия новой читальной залы, когда все виднейшие обитатели этого благоденствующего городка отдали должное превосходной стряпне здешней хозяйки. Председательствовал сэр Фрэнсис Клеверинг, баронет, при поддержке почтенного пастора Портмена; а с обязанностями вице-председателя отлично справился (при поддержке его преподобия Дж. Симкоу и его преподобия С. Джаулза) мистер Баркер, энергичный владелец клеверингской ленточной фабрики и главный директор Клеверингской ветки Большой западной железной дороги, которая откроется через год и над постройкой которой сейчас усердно трудятся инженеры и рабочие.

"Как нам стало известно, некое интересное событие, имеющее произойти в жизни выдающегося обывателя нашего города, Артура Пенденниса, эсквайра, заставило его отказаться от намерения выставить свою кандидатуру от нашего округа; и носятся слухи (как утверждают "Чаттерисский часовой", "Клеверингский земледелец" и "Бэймутский рыбак" — этот независимый орган печати, известный своими высокими принципами и неизменной верностью британским традициям, лучшая газета для помещения реклам), — ходят слухи, как утверждают "Ч. ч.", "К. з." и "Б. р.", что если сэр Фрэнсис Клеверинг, по причине пошатнувшегося здоровья, откажется от своего места в парламенте, он уступит его некоему молодому человеку, сказочно богатому и состоящему в родстве с самой высокой аристократией нашей империи, которому вскоре предстоит сочетаться браком с некоей интересной и очаровательной девицей, связанной тесными узами с уважаемыми владельцами Клеверинг-Парка. Леди Клеверинг и мисс Амори прибыли в поместье на Рождество; в начале нового года там ожидается большой съезд аристократии и небывало интересные и пышные празднества".

С помощью этой заметки сообразительному читателю не трудно будет понять, что произошло за время короткого перерыва в нашем повествовании. Хоть леди Рокминстер и ворчала, что напрасно Лора предпочла Пенденниса Синей Бороде, все, кому известна тайна Уорингтона, поймут, что у девушки не было выбора, и сама старая графиня, взявшая Лору под свое покровительство, в общем-то была довольна, что ее подопечная, выполняя предназначение всех молодых девиц, решила выйти замуж. Она в тот же вечер поделилась этой новостью со своей горничной, и миссис Бек, для которой это отнюдь не было новостью, поскольку Марта из Фэрокса постоянно держала ее в курсе происходящих событий, не преминула обнаружить величайшее изумление и радость.

— Доход мистера Пенденниса составляет столько-то, железная дорога, по его словам, даст ему еще столько-то; у мисс Белл есть столько-то и в будущем к этому, вероятно, кое-что прибавится. Для людей их круга это вполне достаточно. И еще я поговорю с моим племянником Пинсентом, он, сколько я понимаю, был к ней когда-то неравнодушен, но об этом, разумеется, не могло быть и речи… ("Ну я думаю, ваше сиятельство, где уж там!")… вы-то в этом ничего не смыслите, вам и думать об этом не положено… поговорю с Джорджем Пинсентом, он теперь главный секретарь ведомства Сургуча и Тесьмы — и велю ему куда-нибудь пристроить мистера Пенденниса. А завтра утром, Бек, сходите к майору Пенденнису, передайте от меня поклон и скажите, что я навещу его в час дня… Да, — пробормотала про себя старуха, — майора надобно примирить с этой мыслью и пусть оставит свое состояние Лориным детям.

Ровно в час дня вдовствующая леди Рокминстер вплыла в номер майора Пенденниса, — можно себе представить, как он был счастлив принять у себя столь высокородную гостью. Кое-что майору уже было известно — он узнал от самого Пена, что его брак с мисс Амори не состоится. Накануне вечером молодой человек встретил в подъезде гостиницы мистера Фроша и, вспомнив о дядюшке (в первый раз за весь этот день!), осведомился о его здоровье; а потом прошел в кофейню и там написал несколько слов, чтобы осведомить своего опекуна о последних событиях.

"Дорогой дядюшка, — написал он, — если между нами были разногласия, то теперь они отпали. Вчера я побывал в Танбридж-Уэлзе и обнаружил, что приз, относительно которого мы колебались, уже захвачен другим. Мисс А., не пролив обо мне ни единой слезы, подарила себя Гарри Фокеру с его пятнадцатью тысячами годовых. Я поймал их с поличным и как застал, так и оставил его победителем.

Хочу вас порадовать: Тэтем пишет, что продал три моих поля в Фэроксе железнодорожной компании, за хорошую цену. При свидании расскажу вам кое-что еще, а пока остаюсь любящий Вас _А. П._"

— Я догадываюсь, какие вести вы мне принесли, — с улыбкой сказал майор, склоняясь в поклоне перед посланницей Пена. — Это чрезвычайно любезно с вашей стороны. Как вы прекрасно выглядите! Как вы добры! Как вы всегда благоволили к этому молодому человеку!

— А все ради его дядюшки, — учтиво отвечала леди Рокминстер.

— Он сообщил мне, как обстоят дела, написал мне очень милую записку, да, очень милую; и оказывается, капитал его несколько увеличился, да; и, приняв все в соображение, я даже не особенно жалею, что этот брак с мисс Амори est manque [91] , хотя в свое время хотел этого… да, приняв все в соображение, я даже очень рад.