Чтение онлайн

Согласно Уставу эмеритальной кассы Николаевской детской больницы размер эмеритуры зависел от количества лет государственной службы, оплаченных взносами в кассу. За 30 лет службы ее участнику назначалась полная эмеритальная пенсия в размере оклада жалования по службе, от 25 до 30 лет – 3/4 от оклада жалования и от 20 до 25 лет – половина от оклада жалования. Вдова, как и в других эмеритальных кассах, получала половину от пенсии, полагающейся мужу. Пенсии на детей служащего больницы не были предусмотрены [23] .

В эмеритальной кассе Санкт-Петербургской пожарной команды, в отличие от остальных касс, размер пенсии не зависел от количества лет государственной службы, а связывался только с количеством платных лет участия в кассе. Так, за 25 платных лет назначалась полная эмеритальная пенсия в размере 50 % от оклада жалования, за 20 платных лет – 40 % от оклада жалования, за 15 платных лет – 15 % от оклада, за 10 платных лет – 20 % от оклада и, наконец, за 5 платных лет – 10 % от оклада жалования.

В случае смерти участника кассы права на пенсию переходили его семейству, под которым подразумевались его жена и законные дети [24] .

Пенсионные капиталы, принадлежавшие различным пенсионным и эмеритальным кассам, относились к специальным средствам надлежащих ведомств и хранились в главном казначействе.

Несколько сложнее обстояло дело с земскими эмеритальными кассами. Положение о земских учреждениях 1864 г. не предоставило лицам, служащим по земству, прав государственной службы, в том числе и прав на пенсию из государственного казначейства. Поэтому уже в конце 60-х – начале 70-х гг. XIX в. некоторыми земствами был возбужден вопрос об учреждении земских эмеритальных касс.

5 апреля 1883 г. были установлены «Главные основания для учреждения земских эмеритальных касс». Основания эти, изданные, временно на пять лет, заключались в следующем. Земские эмеритальные кассы учреждались по ходатайству губернских земских собраний, не иначе как для целых губерний, по одной в каждой, при чем требовалось непременно согласие всех уездных земств. В кассе обязательно участвовали все состоящие на службе с содержанием, как в земских учреждениях, так равно и в подведомственных им установлениях и заведениях, за исключением занимающих выборные по земству должности.

Фонд эмеритальных земских касс составляли:

• ежегодные пособия, производимые земством губернии;

• вычеты из содержания участников кассы;

• вычеты из назначаемых служащим денежных наград и пособий;

• единовременные добровольные взносы лиц, поступающих в число членов кассы или переходящих с низших земских должностей на высшие;

• остатки от сумм, ассигнуемых по земским сметам на содержание служащих и на канцелярские расходы;

• вычеты, делаемые из содержания участников кассы за неисправности по службе, а также налагаемые на них штрафы, в случаях, когда те и другие установлены по взаимному соглашению земских управлений с упомянутыми лицами.

Земство, учредившее эмеритальную кассу, обязано было ежегодно отчислять в ее пользу не свыше 3 % с общей суммы исчисленных на тот год по целой губернии земских сборов на удовлетворение как губернских, так и уездных потребностей. Суммы, поступившие в кассу на законном основании, ни в каком случае не подлежали возврату. Эмеритальные выдачи назначались по нормальным окладам содержания, устанавливаемым губернским земским собранием. Контроль над оборотами кассы и наблюдение за ходом ее операций осуществлялись губернским земским собранием. Уставы эмеритальных касс утверждались министром внутренних дел, частные же правила устанавливались губернским земским собранием.

1 мая 1894 г. были выработаны и утверждены уставы семи земских эмеритальных касс: Черниговской, Таврической, Рязанской, Московской, Пензенской, Курской и Херсонской. Кроме названных, существовали еще две эмеритальных кассы: Тверская губернская и Санкт-Петербургская уездная, открытые 5 апреля 1883 г.

Большинство земств, открывших у себя эмеритальный кассы, образовали эмеритальный фонд из вычетов со служащих (от 2 % до 6 % из содержания и от 6 % до 10 % из наград и пособий) и из собственных ежегодных ассигнований (3–10 % с суммы, ассигнуемой по смете на содержание личного состава, или просто определенный ежегодный взнос); некоторые же – либо только из собственных сумм, либо из одних вычетов. В некоторых земствах полная пенсия была равна окладу содержания, в других она составляет всего 46–66 % этого оклада; различны были и сроки выслуги (полная пенсия за 24–30 лет). Людям, получавшим низшие оклады, назначались относительно более крупные пенсии, что было весьма важно для сельских учителей и учительниц. Некоторые уставы давали им льготы и в отношении числа лет выслуги. Одни кассы выдавали пенсии за выслугу определенного числа лет, независимо от того, выходил ли служащий в отставку или оставался на службе, другие ставили непременным условием получения пенсии по оставлению не только земской службы, но и всякой другой в государственных и частных учреждениях (если только получаемое содержание оказывалось не ниже пенсии).

В одном отношении почти все уставы были едины: после смерти служащего или служившего, имеющего право на пенсию, она выдавалась не только вдове его и детям (последним – до поступления на службу или до совершеннолетия и даже долее, если они находятся в учебном заведении), но, в отличие от казенных эмеритальных касс, и родителям его, если он был холост и было доказано, что они существовали на средства умершего. Вдовцы пенсионерок, не способные к труду, также получали пенсию. В случае увечья или тяжкой болезни, лишающих возможности работать, пенсия выдавалась и ранее срока выслуги.

Поначалу дела эмеритальных касс шли успешно. Например, очередные поверочные комиссии нашли возможным увеличить размер эмеритальных пенсий по военно-сухопутному ведомству в 1871 г. на 33 % и в 1880 г. еще на 17 %, так что полный оклад эмеритальной пенсии в 1,5 раза превысил полный оклад пенсии из государственного казначейства. Кроме того, были увеличены доли эмеритальных пенсий, выдаваемых семействам, а незамужним дочерям пенсии были сохранены пожизненно.

К началу 90-х гг. XIX в. финансовое положение эмеритальных касс, в особенности военно-сухопутного ведомства, стало заметно ухудшаться. Причинами медленного приращения капиталов касс и увеличения их расходов были увеличение числа участников кассы, льготы, предоставленные различным категориям служащих, понижение процента, приносимого капиталами кассы и введение пятипроцентного налога с доходов на капиталы.

Вследствие указанных причин 3-я поверочная комиссия признала необходимым потребовать от участников кассы военно-сухопутного ведомства дополнительный восьмипроцентный вычет с их содержания (сверх прежних 6 %), или же отменить пенсии лицам, участвовавшим в эмеритальной кассе менее 20 лет, и уменьшить пенсии семействам.

В 1892 г. участникам кассы было предложено высказаться по вопросу о желательности установления восьмипроцентного вычета или ограничения прав на пенсию семейств. Из 22 тыс. участников кассы 14 782 высказались за сохранение семействам прежних прав и установление дополнительного восьмипроцентного вычета, но император Александр III признал установление каких бы то ни было дополнительных вычетов в эмеритальную кассу обременительным для офицеров, а потому были лишь отменены пенсии лицам, участвовавшим в кассе менее 20 лет, но правила о пенсиях семейств были оставлены без изменений (приказ по военному ведомству 1893, № 189).

Во возмещение убытков, причиненных эмеритальной кассе конверсией государственных процентных бумаг и налогом на доходы с капиталов, с 1897 г. эмеритальной кассе ежегодно отпускалось из государственного казначейства пособие в 1200 тыс. руб.

Похожая ситуация существовала и в других ведомствах. Так, например, все пенсионные кассы эмеритального типа, учрежденные на частных железных дорогах до 1888 г., оказались несостоятельными. Избежали подобной участи только те эмеритальные кассы, которые были пересозданы на началах страхования, то есть преобразованы в пенсионно-страховые кассы. Примером такой кассы может служить эмеритальная касса Удельного ведомства.