Чтение онлайн

– И всё же, Таня. Кто ты? Почему столь крутой хлыщ охраняет тебя, учит Сашу, по твоей просьбе?

Задумавшись, я рассматривала беспорядок в бывшей некогда аккуратной комнате. Да уж, по моей просьбе - по моей просьбе он тут пока никого не грохнул, но и то, подозреваю, потому что это как-то вписывается в его планы. Осталось понять, с чего это Николас напарника мне затребовал. Что-то мне подсказывает - Сашу он учит не ради того, чтоб мне было приятно.

– И всё ж ты решился с ним поиграть. Умно, ни чего не скажешь. Знаешь, в благословенной Берки-Митте есть два мнения: если следовать одному - я слишком ценна, чтобы умереть, по другому - слишком ценна, чтобы жить. Возможно, там есть и другие мнения, но я о них не знаю. То, что Николас придерживается первого варианта и делает меня столь ему послушной, а его, в свою очередь, более лояльным к моим просьбам.

Тополев был пьян, а та смесь, что я подсыпала ему в стакан, гарантировала легкую амнезию. То есть он может и вспомнит, что со мной беседовал, но спишет это на пьяный бред. Только вот на спиртное у него будет аллергия. Одним алкоголиком меньше. К тому же, воспитательные меры Князя и для меня не прошли даром - за мной образовалась слежка. Эх, как представлю сколько народу стало сразу мне желать добра - страшно становится.

Расин с удивлением и любопытством разглядывал миниатюру - маленькая фигурка младенца окружённая чёрным туманом, в котором растворялся отряд воинов. Надпись на одном из диалектов Агаф по краешку рисунка гласила - "и родился голод среди живых, и не было пощады никому...". Ещё ниже была подпись на всеобщем - "наиболее ярким проявление химеры является чёрный туман поглощающий и живое, и не живое". Автором данного трактата являлся некий Кагуру Румта из Дома Сэппа.

Подглядывая за юношей, Тэми довольно улыбнулась.

КОНЕЦ ОДИННАДЦАТОЙ ГЛАВЫ

ГЛАВА 12

Тэми задумчиво разглядывала изображение на экране. За спиной Николаса была видна большая заброшенная комната. Раньше точка связи находилась в более приличном месте.

– Ты поменял точку. Что-то случилось?

– Да, экран разбился.

Тень видела, что внук не расположен к разъяснению причин случившегося с зеркалом. А скрывал он всегда только свою несдержанность. Скорее всего, там не только от экрана ничего не осталось, но и вообще всё что мог разнес. А причиной такого буйства, скорее всего опять является Тайфа, и этот факт он тоже вряд ли будет разглашать.

– Никки, как продвигается обучение Дьюмы?

Небрежность тона Тэми, заставила мужчину напрячься.

– По плану. Девочка тоже скоро будет готова. Осталось только нанести знаки.

Смотрящая за Портом усмехнулась:

– Хорошая новость. Вот только... Никки, я сейчас не всё могу лично проконтролировать. Сможешь на несколько дней объявиться в Берки?

Николас кивнул, но Тэми, видя отстранённость внука, лишь покачала головой - когда-то и она была молодой и упрямой. Видимо упрямство стало таким же наследственным признаком, как и зелёный цвет глаз. Оттенки только разные. Как ни жаль, но Николас должен выйти из игры.

– Никки-Никки... Твоё отношение к Дьюме ничего не изменит. Постарайся понять это.
– Прошептала Тень, глядя на потухший экран.

Сны появились где-то ближе к февралю. Ну да, Николас уже пятый месяц гонял меня на тренировках с переменным результатом, после которых хоть и ныло всё, но уже не так откровенно как в самом начале. После того памятного запоя Тополев оставил попытки выяснения кто главный в этой партии. Нет, он продолжал настаивать на моём участии в расследованиях - "сверхурочных работах" по терминологии блондина, но перестал требовать и Князь стал более благосклонным к его просьбам.

В группе воцарилось относительное спокойствие. Валентина Ивановна продолжала считать, что замечательный молодой человек Ник - это какой-то там знакомый Тополева, а Саша - одарённая сирота, взятая под крыло группы. Только Краев однажды отвёл меня в сторонку и уточнил:

– Ты видишь, что девчонка творит?

Влюблённый взгляд и страстное желание угодить "бесплатный довесок" даже не пыталась скрыть. В целом, я её понимала - такое чудо зеленоглазое не только рядом ходит, но ещё и внимание обращает, беседует - впору башне накрениться. Даже я, несмотря на весь мой опыт, иногда теряла "землю".

– Николас сказал, что это быстро проходит и её он не тронет, а в "этом" смысле лучше бы за меня беспокоился. Блондин на меня глаз положил. Вот я думаю, может уже сдаться, и он отстанет, а?

– Если сильно запал - не отстанет.
– Успокоил Димка и добавил.
– За Сашкой только следи.

Хорошо сказать - "следи", кто за кем там следил, ещё вопрос. Саша строила глазки блондину и бдила за мной. Блондин умудрялся держать дистанцию с девочкой и строить глазки мне. Я строила глазки бёрёзам, благо врезаться в них уже перестала, рабочему столу, папкам с документами и держалась подальше от Николаса.

Но только стоило заснуть, как я обнаруживала себя в лесу, где деревья были настолько высокие, что не было видно неба, и день казался ночью. Тоненькая тропинка вившаяся то по земле, между уродливых корней, то по толстенным веткам, больше похожим на спины неизвестных животных, выводила к морю из белого песка. Солнце стояло высоко в зените. В его лучах этот песок сиял, но не ослепляющим, а мягким блеском. Словно заманивал на продолжение прогулки. Тихий шёпот приглашал, но что-то всегда удерживало от шага в это манящее, сияющее великолепие. Пески Марво. Их песня чаровала и влекла, мол ты только шагни и вся боль, отчаяние и страх отступят. И каждый раз я, перед тем как шагнуть вперёд, поднимала взгляд в неестественно синее небо и вспоминала о той, чьи глаза были такого же цвета - Суол и, шагнув назад, просыпалась. И снова, стоило заснуть, как мне снился лес, где деревья столь высоки, что не было видно неба.

Так что, сидя вечерами на подоконнике и изучая вечернюю жизнь двора, я пыталась хоть что-то в происходящем понять. Но понятно было только одно - пора сваливать. Причём с этой позицией был согласен как здравый смысл, так и интуиция. И дело было даже не в отношениях с Князем, а они становились напряжённее день ото дня, и не в тоскливых взглядах Тополева, и сочувственных Димки - я чувствовала угрозу, как чувствуют стихийные бедствия животные. Мне хотелось бежать без оглядки не важно куда - лишь бы подальше. Бежать до тех пор, пока страх не оставит меня. Сны, слишком похожие на реальность, лишь подливали масла в огонь.

Князь наблюдал за Тайфой день за днем, видя как тяжёлые угловатые движения становятся мягче, легче, изящнее. Теперь уже не надо было ничего говорить, ничего напоминать. Лишь изредка:

– Ровнее... чётче...

Быстрые, медленные, плавные, завораживающие движения женского тела - Князю приходилось напоминать себе постоянно, что Тайфа технику борьбы отрабатывает, а не эротический танец исполняет, но для него всё, что она делала, окрашивалось в чувственные тона. Настолько это отвлекало, что время от времени её удары пробивали защиту и достигали своей цели, что слегка отрезвляло.

Девушка явно чувствовала его настроение и старалась держаться подальше, избегая прямого взгляда и прикосновений.

– Ты избегаешь меня?
– Спросил он как-то.

– Конечно, как и всего того, что наводит туман в мозгах.
– С ехидной улыбкой ответила Дьюма, но так и не посмотрев в глаза, продолжила.
– Какая сегодня замечательная погода, ты не находишь? Снег, слякоть. Потрясающе.

Наблюдая за подобным поведением, Николас утешал себя только одним, скоро он заберёт её отсюда и уж тогда у него будет возможность заставить Дьюму посмотреть на вещи реально.