Чтение онлайн

Гвардия его величества на балу в Смольном институте. Смоляночка подбегает к одному из столиков:

— Господа офицеры, посоветуйте, что мне делать? Мне сегодня исполнилось шестнадцать лет, мне подарили торт, но в нем семнадцать свечей, господа. Что мне делать с лишней, господа?

Полковник стремительно вскакивает с места:

— Господа офицеры! Молчать! Всем молчать! А вы, поручик Ржевский, выйдете вон отсюда!

Восемь часов вечера.

— Алло! Это господин Елисеев?

— Елисеев. С кем имею честь?

— Поручик Ржевский. Когда откроется магазин вашего имени?

— В девять часов.

— Спасибо.

11 часов ночи.

— Алло! Господин Елисеев, когда, наконец, откроется ваш магазин?

— Поручик, в девять часов. Я уже говорил вам. В девять часов.

5 часов утра.

— Алло!!! Елисеев?!?!

— Я слушаю, черт возьми.

— Откроется когда-нибудь ваш магазин или нет?!?!?!

— В девять часов! В девять! Но вас, поручик, именно вас, туда никогда не пустят.

— Меня не надо туда пускать. Я выйти оттуда хочу.

Поручик Ржевский гуляет с девушкой по Летнему саду.

— Поручик, а вы не хотели бы стать лебедем?

— Голым задом и в мокрую воду? Нет уж. Увольте.

В заключение добавим, что анекдоты с поручиком Ржевским в качестве главного героя стали, кажется, первыми серийными произведениями фольклора в жанре анекдота. Чапаев, Штирлиц и Вовочка появились уже потом.

Народный дом считался образцом современной архитектуры. Его изображения часто появлялись в периодической печати, в специальной и популярной литературе. Среди петербургских филокартистов бытует легенда о том, как однажды в Стокгольме была заказана партия открыток с изображением этого дома. Из-за досадной ошибки иностранного переводчика в надписи на открытке слово «народный» было переведено как «публичный».

Благодаря средствам массовой информации мы давно уже привыкли к восторженному отношению туристов и гостей нашего города к его архитектурным, историческим и художественным достоинствам. И это неудивительно. На благоприятный образ города в глазах иногородних и иноземных посетителей, кроме самих городских реалий, работает мощная, прекрасно организованная индустрия туризма и рекламы. Однако не надо забывать, что отношение гостей к дому хозяев — это зеркальное отражение отношения хозяина к своему дому. А восхищение, которое вызывает Петербург у его собственных жителей на протяжении последних столетий, появилось не сразу. Это и понятно.

Во-первых, Петербург впервые был задуман не столько как столица и город для проживания, сколько как военная крепость для защиты отвоеванных у шведов в ходе Северной войны приневских земель. Во-вторых, первые жители Петербурга становились ими не столько по желанию, сколько по принуждению. Хорошо известны жестокие указы Петра I об обязательном участии крепостных людей, согнанных со всей России на строительство нового города, и принудительном переселении «на вечное житье» в строящийся Петербург московских служилых людей — богатых дворян, купцов и ремесленников. Одним словом, ссылка и каторга. Да и регулярная, плановая застройка началась далеко не сразу. Ранний Петербург представлял собой беспорядочно застроенные более или менее возвышенные, а значит сухие, территории среди бескрайних гиблых финских болот. Но уже в то время появляются отдельные сооружения, которые поражают своим необычным царским величием и грандиозностью. Анекдот об Адмиралтействе с его острым шпилем мы уже знаем. Правда, он относится ко второму десятилетию существования города. Но для нашего повествования большого значения это не имеет. И тогда до «строгого стройного вида» было еще далеко.

Однако уже к середине XVIII столетия ситуация меняется. В 1753 г. Петербург готовился отметить свое пятидесятилетие. Академия наук работала над изданием юбилейного альбома, в который вошла блестящая серия гравюр по рисункам М. И. Махаева «План столичного города Санкт-Петербурга с изображением знатнейших оного проспектов». Альбом в первую очередь предназначался для рассылки в европейские столицы в подарок «господам послам и обретавшим при иностранных дворах российским министрам и в королевские тамошние библиотеки». Петербург на гравюрах предстает вполне сложившимся городом европейского уровня. То же самое единодушно отмечали все современники. Он поражал путешественников нарядными дворцами и особняками, многочисленными реками и каналами в обрамлении обильной густой зелени, куполами и шпилями великолепных соборов, оживлявшими панораму города. Одновременно росло восхищение городом и его жителей, восхищение, пришедшее на смену изумленному непониманию первого периода петербургского строительства.

По-разному проявлялось это восхищение. Иногда непроизвольно, в результате случайных, порой самых невероятных парадоксальных ассоциаций, в том числе и топонимических.

— Вставьте, доктор, два зуба! Вчерась вышибли.

— А ну-ка, на какой стороне?

— На Петроградской…

У зубного врача.

— У вас четырех зубов не хватает. Необходимо поставить мост.

— А сколько это будет стоить?

— Пустяки, миллиардов десять.

— Покорнейше благодарю! За эти деньги я себе Литейный мост могу вставить.

Костоправ, осматривая упавшего на улице человека и не находя наружных признаков повреждения, спросил его, на какой стороне он получил ушиб.

— На Петроградской.

Надо заметить, что топонимические ассоциации да еще в сочетании с бытовыми затруднениями или проблемами личного здоровья всегда довольно успешно использовались фольклором в качестве строительного материала для сооружения жанровых конструкций: пословиц, каламбуров или анекдотов. В 1926 г. в сатирическом журнале «Пушка» появился любопытный пример подобных грамматических сооружений:

Новая распланировка Ленинграда:

Кооперативы переносятся на остров Голодай.

Футбольные клубы — к Нарвским и Московским воротам.

Кассы трестов переводятся на Теряеву и Плуталову улицы на Петроградской стороне.

Алиментщики перебрасываются в Детское Село.

Получающие по рабкредиту отправляются на Наличный переулок.

В 1919 г. в Европе была основана Лига Наций. Эта международная организация, настроенная откровенно враждебно по отношению к Советскому Союзу, делала все возможное, чтобы дискредитировать первое рабоче-крестьянское государство. Соответственным было и отношение к Лиге Наций со стороны Союза. Идеологическая война была нешуточной. Она разгоралась по всем фронтам, в том числе и на территории фольклора.

Общество «Старый Петербург» ходатайствует о сохранении за наиболее хулиганскими частями Лиговской улицы старого названия «Лиговки» в честь Лиги Наций.

На фоне восхищения архитектурными достоинствами своего города устойчиво отрицательным и непримиримым оставалось, пожалуй, только отношение петербуржцев к петербургскому климату. Это и понятно. Из крупнейших городов мира, население которых превышает один миллион человек, Петербург — самый северный. Он находится на 60-й параллели, расположен севернее Новосибирска и Магадана и всего на два градуса южнее Якутска. Шестидесятая параллель, по мнению многих ученых, и вообще-то считается «критической для существования человека». А в условиях болотных испарений приневской низменности эта ситуация обостряется во сто крат. На протяжении всей своей истории петербуржцы горько шутили: