Чтение онлайн

В 1890 г. потрясение, вызванное ультиматумом, ознаменовало новый этап в популяризации идеала республики. Оптимистический патриотизм потерпел крупное поражение. Ответственность за это возложили на правительство и прежде всего на короля. Вынужденная уступка силе Англии рассматривалась как акт национального предательства, порожденный коррупцией: не кто иной, как король и его камарилья сговорились с англичанами. Горячая сила патриотизма превратилась тогда в мощный ветер, который наполнил парус Республиканской партии. Уже на следующий после ультиматума год, 31 января, в Порту вспыхнуло восстание, подавление которого было кровопролитным и принесло делу республики ее первых мучеников.

До 1910 г. постоянно уменьшался первоначальный дисбаланс между политическими силами монархии и республики, первые — образованные административной иерархией, духовенством, собственниками, офицерами, людьми из провинции и высшими слоями городской буржуазии, а вторые — интеллектуальной энергичной и боевитой «элитой», большинством журналистов, студентов, сержантов, частью представителей городского среднего класса, рабочих. Разложение режима ротации усилилось; политические игры вызывали доверие; многим людям стал очевидным тот факт, что переход правительства из рук прогрессистов в руки «возрожденцев» или наоборот не решал ни одной проблемы. Почти до своего конца монархия соблюдала правила либерализма и сохраняла свободу прессы. Республиканские газеты усилили свои нападки и сыграли решающую роль в свержении старого режима.

В 1907 г. король попытался воспрепятствовать такому развитию событий, вступив на путь диктатуры. Тогда правительство возглавил Жуан Франку Каштелу Бранку, политик с прогрессивными идеями, находившими отклик у самого короля Карлуша I. Республиканцы и диссиденты из Прогрессивной партии, во главе с Жозе ди Алпоином, объединились для свержения режима, но это движение потерпело крах, а его главные руководители были арестованы (28 января 1908 г.), и их собирались выслать из страны. В этот момент некий случай, который, похоже, не смогла предвидеть ни одна организованная партия, полностью изменил ход событий: группа активистов-карбонариев устроила засаду и застрелила короля и принца Луиша Филипи, наследника престола (2 февраля). Ответственные за убийство монарха так никогда и не были установлены, но почти наверняка карбонарии (которые только после убийства короля стали играть важную политическую роль) действовали на свой страх и риск, без одобрения руководства Республиканской партии, которое выступало против насильственных действий.

Смерть Карлуша I имела решающие политические последствия. Король, его престиж в армии и его популярность оставались единственной опорой монархии, а это покушение парализовало политические крути, испытавшие удивление и страх. Жуан Франку, считавшийся главным виновным в убийстве монарха, был уволен. Принятой линией стало «умиротворение», то есть разрядка, основанная на сотрудничестве и примирении монархических партий. Но вскоре волнения возобновились. Мануэл II в течение двух лет своего царствования был вынужден семь раз менять правительство.

Революция, покончившая с монархией, началась в ночь с 3 на 4 октября 1910 г. К ней были причастны подразделения армии и военно-морского флота, а также многочисленные гражданские лица, рекрутированные Португальским обществом карбонариев, с поддержкой которого неохотно и с трудом только что согласился директорат Республиканской партии. Однако это вмешательство оказалось решающим для успеха движения. Большинство собиравшихся участвовать военных не явилось. На рассвете 4 октября все уже казалось потерянным, и войска, которые успели выйти из казарм, считали себя окруженными на возвышенности Ротонды [166] . Адмирал Кандиду душ Рейш, единственный из причастных к выступлению офицеров столь высокого звания, к тому же взявший на себя главную ответственность за выступление, покончил жизнь самоубийством. Офицеры из числа собравшихся у Ротонды после совещания, на котором они пришли к выводу об отсутствии какого-либо выхода из ситуации, приказали расходиться, а сами стали искать возможность скрыться. Остался лишь морской комиссар Машаду Сантуш с горсткой сержантов и несколькими десятками солдат, а также множеством гражданских. В действительности Машаду Сантуш входил в руководство Общества карбонариев, а люди, оставшиеся с ним на Ротонде, являлись участниками этой организации. Он знал, что вопреки мнению военных он не одинок: город находился в руках гражданских лиц, которые препятствовали войскам покинуть казармы. Когда некоторые корабли эскадры начали маневрировать, готовя высадку республиканских моряков на площадь Террейру-ду-Пасуг правительственные войска почувствовали свое поражение. Покинувший Лиссабон король отправился в Мафру, где получил известие о провозглашении республики и отбыл на судне в изгнание. Нигде установление нового режима не столкнулось с трудностями; как говорили в то время, республика была провозглашена по телеграфу.

Победу движению, очевидно, обеспечили силы карбонариев, которые принадлежали к слоям, очень отличным от тех, кто был представлен членами руководства Республиканской партии. Однако именно это руководство сформировало Временное правительство, и с начала Первой республики в ней было заложено внутреннее противоречие между консервативным и организованным республиканизмом, с одной стороны, и революционным популизмом, внедрившимся в население Лиссабона, но без подлинного политического руководства — с другой. Этот конфликт во многом объясняет волнения и политическую бесплодность первой фазы истории республиканского режима в Португалии.

К власти пришло Временное правительство во главе с Теофилу Брагой; это правительство обеспечило правление на период разработки новой конституции, а среди прочих реформ ввело декретом закон о семье, закон о разводе, закон об отделении церкви от государства, а также создало университеты Лиссабона и Порту.

Учредительная ассамблея впервые собралась 19 июля 1911 г., а 21 августа приняла конституцию. Первая республиканская Конституция, вместе с введенными новым режимом изменениями и новыми временами, представляла собой возврат к духу Конституции 1822 г. Этот возврат стал результатом традиционного антихартизма республиканского движения. Основным органом всей политики был Конгресс Республики, состоявший из сената и палаты депутатов. Сенаторы и депутаты избирались всеобщим прямым голосованием, а период действия их мандатов составлял шесть лет для первых и три года для вторых. В компетенцию Конгресса входило избрание и смещение президента республики. Что касается местной администрации, то был освящен принцип децентрализации — еще одно понятие, приятное республиканской идейной направленности. «Исполнительная власть не будет вмешиваться в деятельность местных административных органов». Поскольку сбор налогов оставался централизованным, то независимость автаркии все время была ненадежной. Хотя ни одна статья закона этого не предусматривала, возникла конституционная практика ставить пребывание правительства у власти в зависимость от парламентского доверия, ибо это доверие находилось в основе президентского мандата. Такая ситуация облегчила действия других сил, способствовавших политической нестабильности. За шестнадцать лет республиканского режима сменили друг друга восемь президентов и пятьдесят правительств.

С политической точки зрения первые годы нового режима отмечены борьбой между течениями, внутри Республиканской партии сразу после того, как она завоевала власть. До установления нового режима республиканское движение имело достаточно привлекательную цель для обеспечения своего единства — свержение монархии. А как только монархия пала, стали ощущаться последствия отсутствия конкретной программы. Представители одного течения требовали радикальных реформ, навязанных столь же радикальными методами; они опиралось на активный сектор народного мнения, были агрессивно антиклерикальными и намеревались действовать быстро. Представители другого течения были настроены более мягко, они защищали линию уступок и примирения со многими возникшими интересами и опирались на поддержку высших слоев республиканской буржуазии. Первая из этих тенденций привела к формированию Демократической партии, вторая — Эволюционистской (Антониу Жозе ди Алмейда) и Юнионистской партии (Бриту Камашу). Помимо противостояния идей и классов проявлялся и конфликт между людьми. Лидер Демократической партии Афонсу Кошта обладал большим талантом и способностью действовать, что ставило его гораздо выше остального политического руководства нового режима. Это превосходство спровоцировало политическую ненависть к нему. В 1913 г. вождь демократов возглавлял правительство и сумел временно обуздать административную анархию, сбалансировать бюджет, что было головоломкой, унаследованной от монархии. Начиная с этого момента оппозиция со стороны других партий усиливалась, и одновременно нарастала народная поддержка.

Вторая фаза политического пути Первой республики связана с Первой мировой войной (1914—1918). Политические силы Португалии разделились. Демократическая партия выступала за вступление Португалии в этот конфликт. Самым ходовым являлся аргумент, согласно которому это был единственный способ защиты колоний; стало известно, что в 1913 г. дело почти дошло до подписания тайного пакта между Англией и Германией о разделе пополам этими двумя державами португальских заморских территорий. Война предотвратила выполнение этого плана, однако победитель, кто бы им ни стал, получил бы всё. Кроме этого аргумента было и желание встроить страну в европейский контекст, чего, как полагали, требовал национальный прогресс. Но в основе дебатов находились незыблемые идеологические элементы: левые выступали за союзников, которые утверждали, что олицетворяют собой свободу, а правые — за немцев, которые отождествлялись с властью и порядком.

Народная поддержка Демократической партии была столь крепка, что намерение вступить в войну за границей не встречало существенного противодействия. Препятствия, которые следовало преодолеть, были скорее внешними, нежели внутренними: Англия не допускала и мысли, что Португалия станет ссылаться на альянс с ней в качестве причины вступления в войну. Если португальцы желали воевать, то лишь по собственной причине, а не из-за альянса. Этот вопрос решился в 1916 г. после ареста немецких судов. В начале войны около семидесяти немецких торговых судов, застигнутых в море, укрылись в устье реки Тежу — в нейтральном порту, где они надеялись избежать захвата английской эскадрой. Однако Англии требовались суда, и она попросила Португалию захватить их, чтобы затем передать в ее пользование. Так португальцы и поступили, и, как и предполагалось, Германия объявила Португалии войну. Две дивизии, насчитывавшие пятьдесят пять тысяч человек, были направлены в начале 1917 г. во Францию, где и находились вплоть до перемирия в ноябре 1918 г. Другие силы были направлены в Анголу и Мозамбик, имевшие границы с немецкими колониями и подвергшиеся германскому вторжению; тогда война приобрела для Португалии более серьезные последствия и привела к гибели около пяти тысяч человек. Это дало стране право на мирной конференции встать в один ряд с победителями и получить признание португальских позиций в Африке помимо доступа к крупным военным компенсациям (репарациям), которые немцы оказались вынужденными платить союзникам.

После вступления Португалии в войну враждовавшие партии протянули друг другу руки для создания межпартийного правительства (Священный союз), однако спокойствие длилось недолго. В конце 1917 г. силы, которые выступали против участия страны в войне (главным образом правые круги), организовали переворот Сидониу Пайша, установившего диктатуру. Диктаторский режим изменил форму выборов главы государства, и Сидониу был избран президентом республики всеобщим прямым голосованием. Однако этот первый опыт президентства не имел продолжения; в конце 1918 г. Сидониу Пайш был убит в Лиссабоне. В последовавшей за этим обстановке нестабильности сторонники Сидониу и монархисты попытались завоевать власть. Дело дошло до того, что в городе Порту была провозглашена монархия, и именно этот эфемерный эпизод получил название «монархии на Севере». Эта попытка реставрации монархии вызвала оживление республиканских чувств, что привело демократические силы к победе («старая Республика» в противовес «новой Республике» — название, которое сторонники Сидониу дали своему режиму).