Чтение онлайн

Важнейшим из военных успехов Василия II, давшим ему титул Болгаробойцы, было покорение Болгарии, которая в то время представляла собой сильное государство и занимала большую территорию от Ченого моря на востоке да Адриатического на западе. Умер Василий II Болгаробойца в 1025 г., в возрасте около семидесяти лет. В последние годы он занимался подготовкой похода на Сицилию. Его младший брат Константин VIII правил после Василия всего три года и ничем примечательным не отличился. Соимператором Константина VIII был его зять Роман Аргир, человек крайне ограниченный, который после смерти Константина в 1028 г. стал византийским императором.

Святой Иоанн Златоуст. 2-я половина XII Синай.

Последующие сорок лет, вплоть до воцарения династии Комнинов, Византией правили временщики, в основном мужья или любовники цариц Македонской династии. Их нисколько не заботило состояние империи, а тем более дела Православия, которое всегда служило стержнем византийской государственности. На фоне этого бесцветного течения общей истории второй трети XI века произошло событие, которое без преувеличения следует считать одним из важнейших в жизни Вселенской Церкви, – ее раскол на Восточную и Западную, Православие и Католичество, Великая схизма. Главным поводом случившейся трагедии послужили не столько богословские или литургические разногласия, сколько непомерно раздутые амбиции двух властолюбивых личностей, стоявших тогда во главе Церквей, – патриарха Михаила Керулария и папы Льва IX. Здесь можно вспомнить описанный в начале главы подобный спор между патриархом Фотием и папой Николаем I, каждый из которых требовал признания догматического авторитета своей Церкви.

К моменту Великого раскола единство Церквей было чисто внешним, начало же периодически обострявшейся тяжбы между Римским и Константинопольским престолами можно отнести еще к V–VI векам. Вот как церковный историк начала XX века М. Е. Ковальницкий описывает состояние Восточной и Западной Церквей и их взаимоотношения к моменту схизмы:

«Со времени Халкидонского Собора, практически уравнявшего канонически Константинополь с Римом, Церковь греческая все более становится в своих стремлениях узконациональной, все яснее отождествляет идею Вселенской православной Церкви с идеей ромейской византийской нации, называя еретическим все неромейское. Рим, подчинивший себе молодые национальные церкви Запада, и Константинополь, национально-церковно-иерархическими стремлениями к господству оттолкнувший от себя оберегавшие свою изначальную независимость национальные церкви Востока, – стоят друг против друга, ревниво наблюдая один за другим, то вспыхивая враждой, то протягивая друг другу объятия во имя вселенского единения. Нить, связывающая греческий Восток и латинский Запад, то до крайности натягивалась, то немного ослаблялась; разрыв ее был вопросом только времени».

Сразу после разрыва этой «связующей нити» в 1054 году дистанция между Церквами стала быстро расти, а пропасть между ними углубляться. Последующие неоднократные попытки создать унию не увенчались успехом; такие эрзацы, как, например, греко-католическая Церковь, созданные с целью подчинить Риму побольше верующих, вряд ли способны существовать полноценно. Лишь в последние десятилетия церковные иерархи начинают понимать, что в таком тонком деле прежде всего необходим доброжелательный диалог, результатом которого стала бы своеобразная «симфония» различных христианских конфессий. Что же касается их полного объединения, то наиболее вероятный сценарий этого события, по мнению автора книги, содержится в пророчествах Владимира Соловьева, высказанных им в «Трех разговорах»; там такое объединение происходит лишь в последние, апокалипсические времена для общей борьбы с антихристом. Более обстоятельному рассказу о Великом расколе ввиду чрезвычайной важности темы будет посвящен отдельный, заключительный раздел этой главы.

2. В период правления Македонской династии монашество испытало заметный подъем как на Востоке, так и на Западе. Одной из главных причин, вызвавших этот всплеск в Византии, было заселение в X веке Афона и постройка на территории полуострова первых монастырей.

Начало интенсивного развития монастырского движения на Западе в этот период принято связывать с основанием монастыря в Клюни, вокруг которого в 910 г. возникла так называемая клюнийская конгрегация; в ее рамках удалось кардинально реформировать монашескую жизнь. Эта реформа значительно приблизила характер подвижничества в западных монастырях к стилю монастырей восточных. Так, монахи Клюнийской конгрегации высоко ценили созерцание и священнобезмолвие; их жизнь проходила в постоянной молитве. В монастырях создавались обширные библиотеки; с X в. монастыри начинают играть первостепенную роль в культурной жизни Европы; и эта роль принадлежала им в течение всего средневековья. Появилась новая плеяда богословов и религиозных философов, чему способствовали переводы восточных текстов на латинский язык. Одним из первых и наиболее известных переводчиков этих творений стал Иоанн Скот Эриугена, который познакомил Запад с корпусом Дионисия Ареопагита и комментариями к нему св. Максима Исповедника; собственная богословская система Эриугены целиком основана на идеях восточных Отцов. Тем самым православная Церковь в преддверии тяжелых испытаний поделилась своими духовными богатствами с западной сестрой, столь нелюбимой с некоторых пор.

Афон – признанный центр православного монашества, он занимает территорию самого восточного из трех полуостровов на северо-востоке Греции и назван по имени горы на юге полуострова. Заселение святой горы, как называют Афон, относится, скорее всего, ко второй половине VII в., т. е. произошло это сразу после вторжения мусульман в Египет, Палестину и Сирию, хотя предание относит первые поселения отшельников к более ранним временам. Из известных анахоретов Афона первым, согласно преданию, был св. Петр, безмолвник, проведший там на рубеже VII–VIII вв. более пятидесяти лет. Первые документальные сведения об афонских монахах относятся ко времени правления Василия I Македонянина, который своей грамотой 872 г. передал весь Афонский полуостров во владение монахам. С этого времени начинается интенсивное заселение Афона и строительство там первых общежительных монастырей.

Распятие Христа с изображениями святых на полях. Икона 2-й половины XII в.

Устроителем монашеской жизни на Афоне и ее законодателем считается св. Афанасий Афонский, хотя раньше его там жил замечательный подвижник и организатор монашества св. Евфимий. К XV в. число монастырей на полуострове достигло сорока, из которых до настоящего времени сохранилось двадцать. С середины XV в., после турецкого завоевания, и до XIX в. монашеская жизнь на Афоне заметно угасла, несмотря на относительную свободу, представленную христианству. В конце XVII в. афонский монах Никодим совместно с митрополитом Макарием Коринфским, подвизавшемся тогда на Афоне, составили очень важный для Восточной Церкви сборник «Добротолюбие», в который вошли творения великих православных подвижников. В XIX в., во время борьбы Греции за независимость, от пожаров на Афоне серьезно пострадали богатейшие монастырские библиотеки. В настоящее время Афон формально входит в Константинопольский патриархат и имеет греческого губернатора, но реальная власть принадлежит собственному органу самоуправления – Священному Киноту из 20 человек, по числу крупнейших монастырей, из которых каждый год избираются пять членов наблюдательного комитета, осуществляющих исполнительную власть монашеской республики. Стиль Афона отличается строгим консерватизмом: здесь решительно отвергаются попытки унии с католической Церковью, правда, последние десятилетия подобная непримиримость несколько смягчилась. На полуостров не допускаются женщины, самки животных, а также мальчики и скопцы.

Теперь вернемся к истории Афона. В 956 г. на Афон пришел св. Афанасий, уроженец Трапезунда, и в 963 г. основал там первый общежительный монастырь – Великую Лавру, куда отовсюду стали стекаться монахи. Он написал правила для монашеской общины («Типикон»), основанные на уставах Василия Великого и Феодора Студита, о которых уже было сказано выше. Монахи, жившие на Афоне до Афанасия, восприняли новые преобразования как посягательство на их прежние обычаи и недопустимую попытку обмирщить монашескую жизнь. Дело дошло до императора Иоанна I Цимисхия, который для разбора дела отправил на Афон группу монахов наиболее уважаемого в империи Студийского монастыря. Их отчет вошел в Типикон Иоанна Цимисхия, где, в частности, говорится: «Когда мы прибыли на место, то в присутствии обеих сторон, при участии всех игуменов Горы и при собрании всей братии выслушано было дело и тщательно исследовано в течение целой недели, и оказалось, что обе стороны не виновны по существу дела, ибо спор между ними был сатанинским наваждением». При жизни св. Афанасия, избранного протосом (по-гречески – «первый») Горы, сперва было 80 монахов, но их число уже при основателе начало быстро расти. Афанасий погиб в 1000 г. во время обрушения здания, в котором он собирался устроить новый монастырь. Он написал ряд руководств: дополнения к Типикону, о процессе передачи власти в монастыре, о проведении пасхальных литургий.

При Василии II Болгаробойце и последующих императорах избранные общим собрание протосы стали получать посох и мантию от царей без участия в этой процедуре патриархов, что означало автономию Афона от церковных властей. В 1015 г. число монахов в Лавре уже доходило до семисот.

В этот период наиболее авторитетным монастырем Византии считался Студийский в Константинополе. Сюда ежегодно совершался торжественный выход императора; он сам и члены царской фамилии постоянно пользовались советами старцев монастыря по вопросам церковной политики и богословия. По поручению Иоанна I Цимисхия студийский игумен Евфимий уладил конфликт на Святой горе и с его помощью был откорректирован афонский устав, который с внесенными поправками устроил обе стороны.

Во второй половине X в. в Студийском монастыре поселился молодой Симеон, которого со временем православная Церковь в числе четырех святых (свв. апостолы Иоанн и Павел и каппадокиец Григорий) стала именовать Богословом, но в отличие от первых трех – Новым. Он заложил богословские основы мистики исихазма, священнобезмолвия, с его «видением божественного света». В Студийской обители Симеон Новый Богослов подвизался под руководством знаменитого старца Симеона Благоговейного. После перехода в монастырь св. Мамонта в качестве игумена Симеон ежегодно отмечал память своего наставника и составил в его честь похвальные слова, песни и каноны и даже написал икону Симеона Благоговейного. Наиболее строгие монахи сочли такое неумеренное поклонение соблазном, поэтому во избежание волнений Симеон Новый Богослов удалился в Хризополис возле Константинополя, где основал обитель и где скончался в 1022 г. Симеону принадлежат многие послания и наставления, богословские и подвижнические. Подвижнические наставления начали оформляться в виде глав его учениками еще при жизни преподобного; часть из них вошли в греческое «Добротолюбие». Вот содержание некоторых характерных глав: «Вера есть готовность умереть Христа ради за заповедь Его, в убеждении, что такая смерть приносит жизнь, – нищету вменять в богатство, худость и ничтожество в истинную славу и знаменитость, и в то время как ничего не имеется, быть уверенным, что обладаешь всем; это все есть стяжание богатства познания Христа и взирание на видимое, как на прах или дым». «Христос есть начало, средина и конец. Он есть и в первых, и в средних, и в последних. Для Него нет разности между ними, как несть у Него ни варвара, ни скифа, ни эллина, ни иудея, но всяческая и во всех Христос» (см. Гал 3:28). «Крещение не объемлет самовластия и самопроизволения нашего, не дарует нам свободу от тиранства диавола, который уже не может более против воли нашей властвовать над нами. По крещении в нашей состоит воле: или пребывать в заповедях Того, в Кого крестились, Христа, Владыки и Бога, и ходить путем повелений Его, – или, уклоняясь от правого пути сего, опять возвратиться к диаволу, противоборцу и врагу нашему». «Иное вносится в жизнь спасительную нами самими, иное дается нам Богом. Чем больше мы очищаемся посредством собственных наших трудов и подвигов, тем более светимся божественным светом». «Бывает смерть прежде смерти физической, и прежде воскресения тел бывает воскресение душ – делом, опытом, силою и истиною. Ибо когда смертное уничтожается бессмертным умом и мертвенность изгоняется жизнью, тогда душа, как бы воскресшая из мертвых, выходит за пределы чувств и всего мира, преисполненная неизреченной сладости, и тем заставляет утихнуть всякое мертвенное движение». Много пишет Симеон Новый Богослов о любви как о спасительном даре Бога человеку. Любовь к Богу невозможна без любви к ближним: «Знаю я такого человека, – говорит он, – который так сильно желал спасения братий своих, что много раз с теплыми словами умолял Бога, чтобы или и они спасены были, или и он вместе с ними предан был мукам… Ибо так соединился с ними духовно, что и в Царствие Небесное не желал войти, отделясь от них». А вот слова одного из гимнов преподобного Симеона о любви: «О любовь превожделенная! Блажен, кто возлюбит тебя, потому что такой уже не захочет полюбить страстно никакой красоты человеческой… Блажен, кто пленился красотами твоими и наслаждался ими полным желанием, ибо такой освятится в душе пречистого кровию и водою… Блажен, кто стяжал, ибо такой будет ставить ни во что все сокровища мира, т. к. ты сама – воистину богатство неоскудевающее. Похвален, кто тебя ищет, еще похвальнее тот, кто тебя обретет, но блаженнее всех тот, кто возлюблен будет тобою, кого посадишь ты одесную себя, кто научен будет тобою, кто обитать будет в тебе, кто напитан будет от тебя бессмертною пищею Господом нашим Иисусом Христом… Ты наставница пророков, шественница апостолов, сила мучеников, вдохновение Отцов и Учителей, совершенство всех святых».

Гелатский монастырь. 1125–1130 гг. Грузия.

К первой половине X в. относится начало так называемого клюнийского движения, которое коренным образом реформировало западное монашество и оказало благотворное влияние на характер всей Западной Церкви. Это было время после катастрофического распада Каролингской империи, время частых и разрушительных набегов венгров, норманнов и арабов, время войн между многочисленными княжествами, на которые тогда разбилась Западная Европа, время мрака и хаоса. Одни монастыри были разграблены, в результате чего погибли огромные религиозные и интеллектуальные ценности, другие попали в кабальную зависимость от местных феодалов. В сентябре 909 г. герцог Гильом III основал на своей вилле в Клюни (Верхняя Бургундия) бенедиктинский монастырь, который был подчинен непосредственно Римскому престолу и независим от местных властей, церковных и светских. Аббат монастыря Одон в 931 г. получил от папы разрешение принимать под свою юрисдикцию окрестные монастыри, с чего началась клюнийская реформа, которая в период анархии, охватившей Европу, позволила объединить церковные силы и создать клюнийскую конгрегацию. В начале XI в. в состав конгрегации входило более тысячи монастырей с почти пятидесятитысячной армией монахов, главным образом во Франции, а также в Англии, Ломбардии, Испании и Португалии. Клюнийская конгрегация стала первым централизованным образованием в рамках Западной Церкви и послужила примером и основанием для кардинальной реформы католицизма, проведенной папой Григорием VII в конце XI в. Клюнийская реформа была активно поддержана как Римским престолом, так и французскими королями из династии Капетингов. Многие из монахов Клюни стали крупными церковными иерархами; в том числе трое – Римскими папами.