Чтение онлайн

Цель работы Эриугены – оправдание роли свободы воли в деле спасения. В 870 г. он создает свой главный труд «РепрЬуэеоп» – «Начала физики» в пяти книгах, где содержится первая средневековая философско-богословская система. Этот трактат известен под более поздним названием «О разделении природы» и написан под сильным влиянием восточного богословия, особенно «Ареопагитик». Произведение написано в форме диалога учителя и ученика. Согласно Эриугене, и этот подход очень импонирует автору настоящей книги, Бог открывается людям как в откровениях Священного Писания, так и в природе, где оставлены следы Его творческой деятельности. Через некоторое время, в 1215 г., IV Латеранский собор утвердит упоминавшийся выше принцип «Analogia entis», смысл которого близок этой идее Эриугены.

Фреска церкви Св. Пантелеймона в Нерези

Правда, в трактате под природой понимается и Творец, и Его творение одновременно. Такое понимание послужило впоследствии причиной обвинения Эриугена в пантеизме, несовместимом с принципами монотеистической религии, и осуждения его трудов Церковью. Однако, по мнению выдающегося современного католического богослова Жильсона, учение Эриугена не противоречит ортодоксальному христианству, поскольку его диалектика ставит Бога неизмеримо выше всякого творения, разделяя Творца и творение непреодолимым барьером. Главный труд Эриугены в силу церковного запрета был мало известен в период средневековья, но его латинские переводы Восточных Отцов и Учителей оказали заметное влияние на богословскую мысль этого времени; «Ареопагитики» широко использовались западными богословами вплоть до XV в. Вообще же жизнь Иоанна Скота Эриугены окутана мраком – есть ряд преданий о нем, которые часто противоречат друг другу. Полагают, что в преклонном возрасте, около 882 г., он был призван Альфредом Великим в основанный тогда Оксфордский университет, откуда он ушел в монастырь Мальмесбери, где в течение нескольких лет был аббатом. Скончался Эриугена (или, как пишут некоторые историки, был убит) в начале 90-х годов IX в.

Главная цель труда Эриугены «О разделении природы» – в описании картины мира и динамики космического процесса. Первую ступень этого процесса Эриугена называет природой не сотворенной, а творящей – это Бог-Отец христианства. Здесь он широко использует принципы апофатического богословия, взятые у Ареопагита.

Вторая стадия – природа сотворенная и творящая одновременно. На этой ступени возникает грандиозный план творения идей платоновского типа. Эти первообразы не имеют начала во времени, но извечно творятся Богом.

Третья природа является сотворенной и нетворящей. Это – мир явлений, чувственных предметов, иначе говоря – наш мир. Бесконечное разнообразие, наблюдаемое нами, есть различные теофании, т. е. богоявления, поэтому материальность мира – лишь видимость, мираж.

Наконец, на заключительной стадии мир возвращается к Богу; эта четвертая ступень именуется несотворенной и нетворящей. Здесь Бог представляет собою цель и смысл мирового процесса.

Иерархичность этого процесса повторяет иерархичность, фигурирующую в «Ареопагитиках»: всякое упорядочение, иерархия требуют «режиссера», руководящего процессом, его творца; и этим Творцом для нашего мира является Бог.

4. Заключит главу рассказ о важнейшем событии в истории Церкви – о Великом расколе 1054 г. Последний серьезный виток напряженности между Восточной и Западной Церквами, закончившийся расколом, был начат при первом патриаршестве Фотия, который обменялся с папой Николаем I резкими посланиями. Произошло это следующим образом. Предшественник Фотия на патриаршем престоле, Игнатий, был царского рода и славился своей аскетической жизнью. Когда царь Михаил III потребовал от него утверждения церковным авторитетом жестоких мер, принятых императором против своих матери и сестер, Игнатий не только решительно отказался это сделать, но начал возбуждать против Михаила общественное мнение. Разгневанный царь отстранил патриарха от власти и сослал его в уединенный монастырь. Фотия поспешно, в течение шести дней, провели по всем необходимым церковным ступеням и сделали патриархом, что нарушило каноническую процедуру избрания, тем более что Игнатий отказался сложить с себя сан, а его приверженцы, собравшись в церкви св. Ирины, провозгласили отлучение Фотия. В свою очередь Фотий отлучил Игнатия и тех, кто его поддерживал. В этой ситуации обеим сторонам важно было получить поддержку Римского престола. Первой была доставлена папе апелляция сторонников Игнатия. В 859 г. в Рим прибыло посольство от императора и патриарха, состоявшее из четырех епископов, которые привезли богатые дары и приглашение прислать представителей папы для участия в соборе, собранном для умиротворения внутренних споров и, как было сказано в приглашении, для уничтожения остатков иконоборческой ереси. В 860 г. в Константинополь прибыли из Рима два епископа с письмами от папы Михаилу и Фотию. Письмо Михаилу папа Николай I начинает словами, подчеркивающими главенство Рима в делах Вселенской Церкви: «Творец вселенной, установив принципат божественной власти и утверждая его на твердой вере князя апостолов, отличил его первенством трона: «Ты еси Петр, и на сем камне созижду Церковь мою, и врата адовы не одолеют ее» (Мф 16:18). Посему возносим благодарственные молитвы всемогущему Богу, чтобы Он благоволил вершить вам, как защитнику Церкви, заботу о ее единстве, дабы красота веры не пострадала от ржавчины заблуждения и не нарушался разум апостольского предания…

Собранный вами собор, не обратив внимания на указанный порядок, позволил себе нарушить установленную традицию, а именно, позволил себе без согласия Римского епископа лишить сана своего патриарха Игнатия… Кроме того собор допустил еще более постыдное, избрав себе пастыря из светского звания. Даже по уставу о светских науках никто не может получить степень магистра прежде, чем постепенно, переходя разные степени, не достигнет учености. А вот Фотий захватил степень доктора прежде, чем сделаться ученым; незаконно заняв кафедру доктора, он предпочел прежде учительствовать, а затем учиться, прежде священствовать, а затем получить освящение. Но это воспрещается правилами католической Церкви, и святая Римская Церковь через предшественников наших, учителей католической веры, всегда воспрещала подобные избрания. Ввиду этих обстоятельств, относящихся к избранию Фотия, мы не можем дать соизволения нашего апостольства, пока через наших послов, к вам отправленных, мы не получим донесения обо всем, что в вашем городе постановлено или что совершается по церковным делам. И дабы соблюсти добрый порядок, мы желаем, чтобы Игнатий, который, как вы изволили написать, самовольно оставил управление патриаршим престолом и на соборе лишен власти, чтобы он представился нашим послам и явился на собор, чтобы согласно вашим законам было расследовано, почему он пренебрег вверенной ему паствой и почему презрел постановление предшественников наших, пап Льва и Бенедикта…»

Собранный в Константинополе в мае 861 г. собор, состоявший преимущественно из сторонников Фотия, заставил Игнатия отказаться от престола и признал избрание Фотия законным. Папских легатов удалось задобрить подарками и обещаниями впредь прислушиваться к мнению Рима. Игнатий под сильным давлением поставил под актом своего отречения крест, а Фотий затем присоединил к отречению такие слова: «Я, недостойный Игнатий, признаю, что сделался епископом без предварительного избрани я и что управлял Церковью как тиран». За это отречение Игнатий некоторое время пользовался свободой и успел отправить в Рим послание о своих злоключениях. Вместе с папскими легатами в Рим были отправлены уполномоченные с новыми дарами, протоколами соборных заседаний и с письмами папе от императора и патриарха. В своем послании Николаю I, составленном по правилам тонкой дипломатии, Фотий писал: «Наше смирение, руководимое чувствами любви, без обиды оставляет укоризны, какими ваша отеческая святость уязвила нас, как стрелами, ибо они не были внушены чувствам раздражения, но скорее были выражением душевного расположения, весьма строго относящегося к церковному чину… Я не давал согласия, а меня назначили к посвящению; меня лишили свободы, держали в заключении, как преступника, и тщательно стерегли. Все знают, что я был рукоположен с плачем, при воплях и страданиях – известие об этом разнеслось повсюду… Я лишился спокойной жизни, я лишился сладкой тишины, я потерял славу… Можно ли без слез вспоминать об этом? Находясь у себя в доме, я испытывал приятнейшее из удовольствий следить за прилежанием учащихся, видеть опытность в диалектике отвечающих. А что теперь? Повсюду господствует зависть, повсюду утвердился беспорядок, а сколько огорчений приносят мне распоряжения по пресечению мирской дерзости церковных собраний, меры против небрежения душеполезным и излишних попечений о суетном. Потому-то я уклонялся от избрания и оплакивал возлагаемое на меня достоинство. Но я не был в состоянии избежать предопределения… Я сопротивлялся и даже сверх должного и, если бы только предвидел ту страшную бурю, которая разразится, сопротивлялся бы до самой смерти. Какие же нарушены каноны? Таковых доныне не знает Константинопольская Церковь. Преступным считается неисполнение тех законов, которые сохраняются преданием. Если же что преданием не сохраняется, несоблюдение того не есть преступление… Во всем уже показывая повиновение вашей отеческой любви, мы сделали соборное постановление на будущее время не возводить в епископский сан мирян или монахов без предварительного прохождения ими священных степеней». Эти послания достаточно ярко отражают настроение папы и патриарха и характер отношений между Церквами в то время. Папа остался недоволен результатами миссии своих посланников и снова подтвердил незаконность низложения Игнатия и избрания Фотия, а на соборе, состоявшемся в Риме в начале 863 г., провинившиеся легаты и Фотий с приверженцами были отлучены от Церкви. В ответ Фотий, поддерживаемый большинством византийского духовенства, присоединил к своей тяжбе с Римом факты самого разного свойства: незаконную деятельность западных миссионеров в Болгарии, догматические и литургические разногласия между Церквами и многое другое. В результате на соборе 867 г., проходившем под председательством Михаила III и нового кесаря Василия, будущего основателя Македонской династии, папа Николай был объявлен низложенным и преданным проклятию. Одновременно Фотий пытался склонить на свою сторону императора Людовика, у которого тогда возникли серьезные трения с Римом. Последующие события, кровавая смена династии в Византии и почти одновременная смерть папы Николая, заставили изменить политику Константинополя по отношению к Риму. Царь Василий I Македонянин, чтобы отвлечь внимание нового папы Адриана II от преступления, совершенного им для занятия императорского престола, вернул в качестве патриарха Игнатия, а Фотия отправил в монастырь. Подавляющая часть духовенства и патриотически настроенные слои населения Византии чувствовали себя униженными в результате этих перемен, тем более что Игнатий в качестве патриарха вел себя по отношению к Риму подобострастно. Вскоре Василий I вернул Фотия в Константинополь для воспитания своих детей и вскоре сам поддался его влиянию, поэтому после кончины Игнатия в 877 г. Фотий вторично был возведен на патриарший престол. Собранный в 879 г. собор в Константинополе, на который прибыли папские легаты, полностью восстановил Фотия в правах и даже в противовес Западной Церкви еще раз утвердил символ веры без Шюдие. Ситуация в отношениях между Церквами резко обострилась, а папа Иоанн VIII в очередной раз отлучил Фотия от Церкви и заявил о прекращении всяких связей между Римом и Константинополем. Даже воцарение в 886 г. Льва VI Мудрого, заставившего Фотия покинуть патриарший престол в пользу своего шестнадцатилетнего брата Стефана, принесло только краткий и неустойчивый церковный мир. Далее в течение полутора веков пожар вражды между Церквами то разгорался, то медленно тлел, и так продолжалось до занятия патриаршего престола в 1043 г. Михаилом Керуларием. Подобно тому, как папа Николай I имел в лице Фотия сильного противника, так и папа Лев IX, взошедший на Римский престол в 1048 г., получил непримиримого оппонента в лице патриарха Михаила Керулария.

Святой Пантелеймон в житии.

Энкаустическая икона. XIII в. Монастырь Св. Екатерины на Синае

Родился Михаил около 1000 г. в богатой семье, принадлежавшей к высшей византийской аристократии, и это роднит его с Фотием. Михаил получил широкое гражданское образование; а вот понимания тонкостей богословских проблем ему, в отличие от Фотия, всегда не хватало. Это был человек твердого, бойцовского характера, и этим он тоже походил на Фотия. Обладая обостренным чувством справедливости, он резко выступил против злоупотреблений, творимых членами императорской семьи, за что в 1040 г. его имущество было конфисковано, а он сам пострижен в монахи. Возвращенный из ссылки новым императором Константином IX Мономахом, Михаил вскоре, в 1043 г., был возведен на патриарший престол. Уже первые шаги Михаила Керулария в качестве патриарха были направлены против Рима. В Константинополе тогда были латинские храмы; в подражание латинянам некоторые греческие архиереи стали совершать отдельные церковные обряды по западному образцу, например совершать таинство евхаристии, причащения, на опресноках. Вмешательство патриарха не изменило ситуацию, и тогда Михаил распорядился закрыть все латинские храмы. Один из церковных историков писал: «Патриарх Михаил, как только принял рукоположение, исключил из диптихов имя Римского папы, приводя как главную причину исключения учение об опресноках. Соумышленниками его были Антиохийский патриарх Петр, архиепископ Болгарии Лев и весь просвещенный церковный чин». Православные и католические историки Церкви, естественно, по-разному трактуют последующие события. Одни считают, что действия Михаила против Рима активизировались после поражения папского войска в битве с норманами летом 1053 г., в результате которого папа Лев IX был насильственно препровожден в Беневент и находился там под охраной. Михаил же как неплохой политик этой временной слабостью Римского престола воспользовался. В это время появилось послание, написанное якобы архиепископом Львом Охридским к епископу Иоанну в Апулию, а в действительности составленное патриархом, где содержались разного рода обвинения в адрес Западной Церкви. Послание, как и было задумано, попало в руки Льву IX. В конце 1053 г. папа из заточения отправил в Константинополь пространный ответ, где помимо опровержений на предъявленные Западу обвинения содержались резкие утверждения о безусловном превосходстве Римского престола над всеми христианскими Церквами и о законном соединении в лице папы священнической и царской власти. Специальный акцент был сделан на решающей роли Рима в деле иерархического возвышения Константинопольского патриархата: «Константинопольская Церковь, – писал Лев IX, – ни по божеским, ни по человеческим правам не имела никакого преимущества над Антиохийскою и Александрийскою Церквами, и между тем Римская Церковь, как чадолюбивая мать, позаботилась доставить Константинопольской Церкви преимущества чести наравне с главнейшими церковными кафедрами, почему она и заняла второе место после Римской Церкви».

Некоторые историки обращают внимание на трудное положение Византии в то время, и с этим связывают резкий и покровительственный тон посланий Льва IX. Во всяком случае, посланные в самом начале 1054 г. в Константинополь папские легаты с самого начала повели себя крайне заносчиво по отношению к патриарху и православным церковным иерархам. Посольство состояло из блестящего богослова, но человека крайне нетерпимого, кардинала Гумберта, кардинала и канцлера Римской Церкви Фридриха Лотарингского, впоследствии ставшего папой Стефаном X, и архиепископа Петра Амальфийского. Они везли с собой письма, помеченные январем 1054 г., так что о смерти папы Льва IX, случившейся в апреле 1054 г., они узнали уже в Византии. Послы решили действовать самостоятельно и дерзко. Они составили буллу против патриарха и его приверженцев и принесли ее в церковь св. Софии во время богослужения, когда храм был переполнен молящимся народом. Побившись через толпу, они положили на главный престол грамоту с анафемой и отлучением на патриарха и вышли из церкви, отрясая прах и восклицая «Видит Бог и судит». Грамота начиналась словами: «Город христианский и православный; Михаил Керуларий, которого незаслуженно называют патриархом, напротив того…» Послы рассчитывали возбудить народ против патриарха, но результат оказался обратным – легаты на следующий день, 17 июля, с трудом унесли ноги из города, а императору Константину IX, который всячески потакал папским послам, поднявшийся мятеж чуть не стоил короны и даже жизни. Сразу после этого инцидента Михаил собрал собор, который предал анафеме Римский престол, а копия буллы была всенародно сожжена. Как сказано в протоколах собора: «Оригинал нечестивой и скверной грамоты не сожжен, но отдан на хранение в архив для постоянного обличения и порицания наших хулителей».

В Риме результаты миссии папских легатов были восприняты с удовлетворением; Гумберт и его сподвижники удостоились похвалы «за усердие и твердое отстаивание истины». Главная же истина, по мнению Западного престола, заключалась в законности притязаний Рима на церковное единовластие. Вот пример болезненной реакции Римского папы на попытки решать церковные вопросы коллегиально. В 1052 г. Михаил Керуларий и известный миротворец Петр Антиохийский направили послание папе Льву IX, в котором патриархи в качестве способа примирения христианских Церквей предложили вернуться к древнему порядку согласованных действий и единомыслия, поэтому, «поскольку в споре об опресноках против папы выступили остальные четыре патриарха, папе надлежит смириться и подчиниться».

Лев IX возразил очень резко: «Что за нелепость. Римская Церковь, будучи главой и матерью всех Церквей, имеет над ними такое преимущество, что если какая-нибудь из Церквей заявила несогласие с ней, то она перестает быть истинной Церковью, это будет сборище еретиков, собрание схизматиков, синагога сатаны». Таковы формальные обстоятельства схизмы.

Богоматерь Влахернитисса.

Середина XIII в. Синай