Чтение онлайн

Городецкая культура также сложна для оценки. Памятники её находят на территории Рязанской, Тамбовской, Липецкой, Пензенской, Нижегородской, Самарской и Саратовской областей, а также Марий Эл, Мордовии и Чувашии.

Городецкая культура возникла на основе культуры текстильной керамики и бондарихинской культуры (будинов) на территории широколиственных лесов и лесостепной зоны. Есть основание полагать, что древнейшие памятники Городецкой культуры располагались в бассейне р. Дон, где известно более сотни неукреплённых городецких селищ и 14 городищ. Городища (укрепленные поселения) появляются несколько позже и их появление некоторые исследователи связывают с периодом «военной демократии», который наступает на территории лесной зоны в раннем железном веке. Строительство городищ объясняется тем, что возникает необходимость в защите стад домашнего скота, на который зарились завистливые соседи. Другим каким-то богатством тиссагеты не располагали.

Они предпочитали устраивать свои городища на мысах, образованных слиянием двух оврагов, то есть в местах, укрепленных самой природой. С третьей же, напольной, стороны вырывался ров и насыпался один или несколько валов. По валу устанавливался частокол, а по краю городища ставились дома, которые одновременно играли роль и жилищ, и укреплений; пространство между домами также укреплялось частоколом. В центре городища располагались загоны для скота, на конце городища (в нагорной части) размещались святилища.

На городищах практически не находят кладов, на ранних городецких памятниках находок металлических изделий очень мало, преобладают орудия из кости.

Вполне очевидно, что эта часть городецкой культуры была создана смешанным праславяно-срубным населением с преобладанием последнего. От праславян-фатьяновцев срубники приняли оседлый образ жизни и начатки земледелия, но, в целом, уровень культуры был низким, сильно упростился по сравнению с фатьяновским периодом.

Очень большую роль у тиссагетов играли охота и рыбная ловля. А ведь именно так тиссагетов и описывал Геродот. 70 % добычи животных составляли пушные зверьки и очевидно, что пушнина была главным экспортным товаром тиссагетов. В обмен тиссагеты получали металлы в виде слитков или монет.

Домашний скот и птица были представлены уже всеми известными позже славянам видами, включая кур и уток, появившихся в I в. до н. э., а также собаками и кошками. Около половины поголовья составляли свиньи, что говорит об оседлом образе жизни людей. Кроме мяса, животные давали молоко, из которого получали масло и творог. Коровье масло сбивали такими же мутовками из верхушки елки, какие были входу в 50-60-х годах ХХ-го века. Творог откидывали на деревянном дуршлаге.

Городецкие племена выращивали рожь (!) и пшеницу, лен и коноплю. Из последних изготовляли ткань.

Занимались тиссагеты и бортничеством, подсобным мотыжным земледелием, поддерживали связи со скифами, племенами дьяковской культуры, с Прикамьем.

Жизнь их не была лёгкой. В VI–V вв. до н. э. городецкие племена были вытеснены савроматами с большей части территории Подонья. Часть их перешла на Оку, другая – на территорию Саратовского Поволжья, откуда их впоследствии также вытеснили сарматы. Между землями тиссагетов и степняков образовалось необитаемое предполье в точности напоминающее средневековое «Дикое поле» к югу от Рязани.

Ещё раньше, в VIII в до н. э. с севера и северо-востока на земли Городецких тиссагетов вторглись финно-угорские предки мордвы, муромы и марийцев (мери), то есть иирки или угорская часть иирков. Они захватили часть территории тиссагетов, но не всю.

В. И. Ледяйкин доказал, что мордовские могильники не имеют отношения к городецкой культуре. В древнемордовских могильниках до сих пор не найдено ни одного городецкого сосуда с текстильным орнаментом, а среди Городецких памятников неизвестно вообще ни одного могильника. Обряд погребения в землю городецкие племена не практиковали. Видимо, покойников кремировали, что является признаком арийского происхождения культуры.

Это значит, что угры-иирки жили отдельно от тиссагетов, не смешиваясь. Этому способствовала малонаселённость этих обширных районов. Там люди разных народов и культур могли спокойно жить, не мешая друг другу. Так они и жили и живут по сей день, почти не смешиваясь и сохраняя свою этническую идентичность.

Ещё интересно название тиссагетов. Оно явно тохарское, поскольку подобно названию массагетов.

Городецкая культура тиссагетов существовала до начала Великого переселения народов в середине II века. В это время она подверглась новому натиску древнемордовских племен и снова удержалась. А в III веке сюда вернулись славяне, создавшие Именьковскую культуру, о которой мы расскажем ниже, и больше уже не уходили.

Итак, мы описали народы Причерноморья в киммерийско-скифское время и практически все они оказались праславянскими.

Севернее же всех этих невров, меланхленов и будинов, по Геродоту, жили гипербореи – самые счастливые люди, по мнению греков. У них в стране возле Полярного океана, тёплый климат, мир, справедливость. Гипербореи не едят мяса и живут почти тысячу лет. По всему выходит, что гипербореи – это Прибалтийские русы. Вряд ли жизнь финно-угорских народов, населявших тогда северные приполярные земли, показалась бы грекам такой необыкновенно счастливой.

Почему Геродот так восторженно относился к жизни гипербореев, мы не знаем. Может быть, их жизнь действительно отличалась в лучшую сторону от греческой и других, известных грекам.

Если же обратить внимание на скифский юг, то в восточном Приазовье и на Северном Кавказе в целом, жили оседлые меотские и синдские племена, которые были подчинены скифам и делали для них орудия труда, оружие и украшения из металлов. Меоты и синды были остатком индоариев, не ушедших в Индию и постепенно растворявшихся в новых народах Северного Кавказа. Их высшим достижением было создание Боспорского царства на Тамани в симбиозе с греками. Без сомнения, меото-синдский язык и обычаи также были очень близки праславянскому, киммерийскому, скифскому и сарматскому, хотя и сохраняли многое из старого арийского.

В середине I века Плиний Старший (в некоторых списках) среди северо-кавказских народов, живших в Киммерии у восточного берега Азовского моря, называет сербов. Сегодня мы знаем сербов как южнославянский народ, очень близкий по духу русскому народу. Кем же были Плиниевы сербы? Жили они рядом с меотами, так что можно было бы считать их меотским или синдским народом. Племенное название сербов считается иранским. Так может, они были скифским народом? С нашей точки зрения, скифский или меотский, какая разница! То, что к V веку сербы стали славянами, говорит лишь о том, что они всегда и были славянами, пусть даже праславянами, говорившими на древнем языке, не очень похожем на славянский. Вспомним, что греки считали приазовских синдов родственниками индов в Индии. Так оно и было. Приазовские синды и меоты были частью древних ариев, близкородственных индам и оставшихся жить в Европе. Ну, так ведь арии и были прямыми предками славян. Как и скифы. Как и лесные и лесостепные балановцы и фатьяновцы. Слияние всех этих народов и дало современных славян.

В тех же списках Плиния рядом с сербами названы «вали», то есть, волыняне, «аррехи» с корнями «ар» и «рех», то есть «рух» или «рус», и некие «рсесы», те же русы. Упоминает он и антов, и хроасов (хорватов). Имя «Ант» зафиксировано на Боспоре в III веке. А ещё там жили «аорсы», по смыслу, те же русы. Да и роксоланы вышли также из Приазовья, скорее всего из тех же меотов и сираков. Совершенно очевидно, что восточное Приазовье было одним из мест сосредоточения предков южных и восточных славян. А ведь все они сейчас считаются кем угодно, только не славянами. Повторяется ситуация с Балтийскими поморскими племенами. Там 15, якобы германских племён, вдруг стали славянами. И здесь с десяток, якобы иранских и меотских племён, тоже вдруг становятся славянами.