Чтение онлайн

История против язычников. Книга III

Вступл. 1. И в предыдущей книге я уже показал, и теперь обязан, следуя твоему указанию, 1еще раз вспомнить о происшедших прежде конфликтах мира, но я не стану всесторонне и полностью излагать, что именно случилось и каким образом это произошло, ибо великие и бесчисленные деяния были описаны весьма красноречиво и многими [писателями]; эти писатели хотя и излагали те события, [вкладывали в них] однако не тот смысл: в то время как те [историки описывали] войны, мы раскроем бедствия войн.

2. Кроме того, из этого самого изобилия [событий], по поводу которого я сетую, рождается для меня затруднение, и тревога охватывает меня. Ибо, если я, стремясь к краткости, упущу что-то [из происшедшего], то подумают, что этот факт либо теперь не является для меня полезным, либо тогда, в то время, этого [события] не происходило; если же я, стараясь все упомянуть, не описывая, вооружусь такого рода краткостью, то создам туманность, и в отношении большинства [событий мною] будет сказано таким образом, что покажется, будто бы о них не сказано вовсе, 3. в то время как мы, наоборот, заботимся передать прежде всего суть событий, а не их образ. Краткость [278] же, как и туманность, или, как всегда бывает, туманная краткость, хотя и создает видимость ознакомления, однако же уничтожает живость восприятия. Но я, думая избежать и того, и другого, буду создавать то и другое так, чтобы хоть как-то умерить оба обстоятельства в надежде, что многие события не покажутся пропущенными и что рассказ не будет выглядеть излишне сжатым.

1.1. В 364 год от основания Города как Рим пережил тяжелейший год из-за не имевшего себе равного захвата, так и Греция получила великолепнейший год вследствие редкостного мира: ибо в то время, когда галлы захватили, сожгли и продали за выкуп Рим, Артаксеркс, 2царь персов, через послов повелел, чтобы вся Греция отложила оружие и покоилась в мире, грозя пойти войной на противника мира. 3

2. Греки при этом могли бы презреть царя, так приказывающего, столь же решительно, сколь уверенно побеждали [279] его многократно, если бы не ухватились они за подвернувшийся случай столь же охотно, сколь жадно его желали 3. (они действительно показали, насколько мучительно и жалко до сих пор они совершали то, что без труда могли достичь недостойной участью: ибо что более недостойно для свободных и могучих мужей, нежели сложить оружие и подчиниться миру, следуя приказу царя весьма далекого, неоднократно побежденного, сначала врага, а затем сулящего угрозы?), если бы сила войны не угасла в истомленных сердцах всех от самого слова объявленного мира и если бы после бесконечных и тяжелых дней бессонницы внезапный сон не успокоил уже зевающих и ошеломленных людей прежде, чем взаимная воля установила этот покой. 4. Я весьма кратко покажу, отчего же такое сильное всеобщее утомление охватило по всей Греции тела и души народов, что оно столь легко побудило уняться свирепые души неведомым покоем.

5. Лакедемоняне — ибо ведь они люди и люди греческие — жаждущие тем сильнее, чем больше имели, после того как завладели афинянами, в надежде на господство стремились поглотить всю Азию. 6. И вот, объявив всему Востоку войну, они избирают для того похода вождем Гиркилида. 4Когда он увидел, что должен сражаться против двух могущественнейших префектов Артаксеркса, [280] царя персов, Фарнабаза 5и Тиссаферна, 6по заранее задуманному плану, чтобы избежать двойной битвы, напал, объявив войну, на одного, а другого, заключив [с ним] мир, вывел [из игры]. 7

7. Фарнабаз обвиняет Тиссаферна перед Артаксерксом, общим тогда царем, в предательстве, особенно потому, что тот во время войны договорился с врагом об условиях союза, и побуждает царя, чтобы он вместо этого [изменника] поставил руководителем морского похода Конона, афинского мужа, который тогда случайно жил в изгнании на Кипре; 8и вот Конон, получив пятьсот талантов серебра, призывается через Фарнабаза и назначается руководителем флота.

8. Лакедемоняне, узнав об этом, сами также просят через послов помощи для морского сражения у царя Египта Геркиниона; 9от него они получили сто снаряженных [281] трирем и шестьсот тысяч модиев пшеницы; кроме того пришло великое подкрепление от разных союзников. 9. Во главе этого войска с общего согласия поставили Агесилая, мужа, припадавшего на ногу, ибо при весьма трудном раскладе они предпочитали, чтобы увечие имел царь, нежели царство. 10Редко когда-либо со всем усердием собирались на одну войну столь равные полководцы, которые, изнурив друг друга в жесточайших сражениях, обагрив друг друга обильной кровью, ушли восвояси, словно они непобедимы.

10. Так вот, Конон, получив еще раз от великого царя благодаря собственной активности стипендию, 11возвратившись к флоту, устремляется во вражеские земли; он берет с боя башни, крепости и прочие опорные пункты и, словно неистовствующая стихия, крушит все, на что бы ни обрушился. 11. Лакедемоняне же, захваченные в кольцо внутренними бедами, перестают обращать внимание на чужие дела и, когда появилась угроза рабства, оставляют надежду на владычество; они отзывают на защиту родины Агесилая, которого отправили с войском в Азию. 12[282]

12. Между тем Писандр, 13оставленный царем Агесилаем в качестве предводителя в Спарте, снарядил тогда огромный и мощнейший флот; он настолько был движим ревностью к доблести Агесилая, что, в то время как тот проводил сухопутную экспедицию, сам он морским маневром подошел к побережью.

13. В свою очередь Конон, когда завязалась война, нес на себе двойную ношу, вынужденный заботиться о союзниках и хранить верность родине, так что он проявлял в отношении последней природное свойство, союзникам же отдавал свое умение: он был расположен к согражданам тем более, что опасность чужой крови посвящал спокойствию и свободе их; он сражался против весьма надменных врагов с риском для царя, с выгодой для родины.

14. И вот сошлись в морской битве 14персы, ведомые Кононом, и спартанцы, руководимые Писандром; воины, гребцы и сами предводители с одинаковым жаром устремляются на взаимное избиение. 15. Чудовищность и жестокость [283] этой битвы выявило положение лакедемонян, пришедшее после нее в окончательный упадок: и в самом деле, после нее кажущаяся надежда спартанцев стала таять и, ослабевая, откатывалась назад до тех пор, пока, мучительно поднимаясь и вновь жалким образом падая, истощенная, не утратила как силу, так и смысл. 16. Для афинян же эта битва была так же началом восстановления могущества, как для лакедемонян его потерей.

Первыми тогда фиванцы, укрепленные поддержкой афинян, нападают на израненных и смятенных недавней бойней [лакедемонян], воодушевленные великой самоуверенностью вследствие доблести и усердия своего полководца Эпаминонда, 15с которым, они думали, смогут без труда получить власть над всей Грецией. 17. Итак, происходит битва на суше, в которой фиванцы без особых хлопот одерживают победу: ибо в этой стычке побеждается и убивается Лисандр; 16Павсаний же, другой полководец [284] лакедемонян, заподозренный в измене, принуждается к изгнанию. 17

18. Фиванцы же, овладевшие победой, собрав силу всего войска, нападают на Спарту, полагая, что они без всякого труда вступят в лишенный защиты город, поскольку они уже уничтожили почти все его силы вместе с самим царем и видели [лакедемонян] брошенными всеми союзниками. 19. Лакедемоняне, приведенные грозящей городу опасностью к активности, призвав всякого неопытного солдата, выступают навстречу противнику. Но им, побежденным однажды, для противодействия победителям не хватало ни доблести, ни духа. 20. И вот, в то время как шло избиение по сути одной лишь воюющей стороны, вдруг на войне появляется царь Агесилай, 18призванный из Азии, когда его никто не ждал; он атакует фиванцев, уже исполненных радости от двойной победы и не слишком торопливых, и без особых усилий превосходит их, в то время как у него самого в целости оставались почти все силы. Сам же Агесилай, тем не менее, получает серьезную рану. 1921. Тем же временем афиняне, когда узнали, что лакедемоняне воспряли от неожиданной победы, дрожащие от страха прежнего рабства, от [285] которого тогда они едва начали оправляться, собирают войско и направляют его на помощь беотийцам, поручив его полководцу Ификрату, который, будучи весьма молод (едва ли ему было двадцать лет отроду), слабость возраста прикрывал зрелостью души. 2022. Конон же, муж хотя и афинский, полководец все же персидского войска, услышав о возвращении Агесилая, направляется на опустошение земель лакедемонян. 21И вот спартанцы, запертые и всполошенные гулом кричащих повсюду врагов, пришли, казалось бы, в окончательное отчаянье.

23. Тем временем Конон, после того как пресытился безмерным опустошением вражеской земли, вступает в Афины, будучи, несмотря на огромную радость граждан, мрачным, ибо увидел, что некогда украшенный народом и великолепием город теперь облачен в траур руин и запустения. 24. Тогда при восстановлении его он воздвиг великий памятник милосердия и сострадания; ибо ведь он украсил город, разоренный лакедемонянами, трофеями лакедемонян, город, сожженный персидским пламенем, он восстановил посредством строящих «персов». 22[286]