Чтение онлайн

25. Между тем Артаксеркс, царь персов, как было сказано вначале, приказал народам всей Греции, чтобы они отложили оружие и покоились в мире: не потому, что он милосердно заботился об изнуренных [сражениями людях], но для того, чтобы, пока он занят войнами в Египте, не случилось какого-либо вторжения в его царство.

2.1. Когда все греки были изнежены вожделенным миром и убаюканы внутренним покоем, лакедемоняне, более беспокойные, нежели деятельные, не находя себе места скорее из-за ярости, нежели из-за доблести, после оставления войн, начинают использовать хитрости войны; 2 так, заметив отсутствие аркадцев, внезапным нападением они захватывают их крепость. 23Аркадцы же, потрясенные такой несправедливостью, присоединив к себе вспомогательные силы фиванцев, стремятся втайне возвратить себе утраченное войной. 3. Раненный в этой битве Архидам, предводитель лакедемонян, 24когда увидел своих почти уже побежденными в сече, через глашатая стал испрашивать тела погибших для захоронения, что [287] обычно у греков считалось знаком отданной победы. 254. Фиванцы, 26в свою очередь, удовлетворенные этим признанием, дав сигнал для пощады, определяют финал сражения.

5. По прошествии немногих дней перемирия, когда лакедемоняне обратились к другим войнам, фиванцы во главе с полководцем Эпаминондом обретают уверенность в возможности захвата Лакедемона, полагая, что город безмятежен и оставлен [защитниками]: 27сокрытые ночной мглой они вступают в Лакедемон, однако не застают его столь уж беспечным и беззащитным, как ожидали; 6 ибо старики, вооружившись, с остальной массой [граждан] неприспособленного для войны возраста встали в тесном проходе ворот; сотня ослабленных годами стариков устремилась против пятнадцати тысяч воинов. И вот, пока они несли на себе столь великое бремя битвы, пришедшая на помощь молодежь 28решила безотлагательно выступить против фиванцев в открытом сражении. [288]

7. Когда завязалась битва, 29когда лакедемоняне терпели неудачи, внезапно Эпаминонд, полководец фиванцев, сражавшийся весьма беспечно, получает ранение. А потому у этих [фиванцев] от боли [утраты] родился страх, у тех [лакедемонян] от радости возникло замешательство, и, словно бы по молчаливому согласию, произошло отступление и той, и другой стороны. 8. Эпаминонд же, тяжело раненный, когда узнал о победе своих и расцеловал щит, убрав руку, которой он закрывал рану, открыл выход крови и доступ смерти: за его смертью последовала погибель фиванцев, так что казалось, будто не полководец пал, но они сами погибли вместе с ним. 30

9. Я сплел сложную вереницу беспорядочной истории и связал неопределенные круговороты войн, тут и там одержимо следуя шаг за шагом словам деяний; и вот, как я вижу, я писал тем беспорядочнее, чем более стремился сохранить порядок [событий].

10. Кто сосчитает, расположит по порядку и осмыслит, какого рода ненависти, какое количество ссор возбудила ненасытная жажда лакедемонян к владычеству, между каким множеством народов, между какими городами, в каких провинциях? Ведь и сами они, как передается, сокрушены были более не войнами, а круговертью войн: 11. ибо, действительно, в ходе этой непрекращающейся на протяжении нескольких веков войны афиняне, [289] лакедемоняне, аркадцы, беотийцы, фиванцы, наконец, Греция, Азия, Персия и Египет с Ливией и крупными островами проводили в неразличимой круговерти морские сражения наряду с сухопутными: я не смог бы передать тысячи убийств людей, даже если бы перечислил бы войны.

12. Но теперь всякий, кто не знает, что все вот эти жители названных городов и провинций так же стареют теперь среди одних лишь зрелищ и театров, как тогда убывали [числом] в лагерях и особенно в битвах, бранит эти времена и славит те. 13. Самый цветущий и стяжавший тогда власть всего Востока город едва смог выставить сотню стариков; в результате этого, окруженный беспрестанными бедствиями, он плачевным образом заплатил людьми незрелого возраста. 14. Теперь же изливают жалобы люди, города которых, переполненные детьми и стариками, обогащаются, безмятежно принимая пришлых молодых людей, и зарабатывают себе предприятиями, водворяющими мир, собственное наслаждение: разве только людям (так обыкновенно бывает — человеческому непостоянству все современное кажется ничтожным), жадно рвущимся и словом, и делом к обновлению, даже сама жизнь является отвращением.

3.1. В 376 год от основания Города вся Ахайя испытала на себе тяжелейшее землетрясение, тогда же два города, а именно Эбора и Гелика, были поглощены образовавшимися в земле провалами. 31

2. Но я, в свою очередь, мог бы рассказать теперь, как в наши дни близ Константинополя, столицы народов, совсем [290] недавно было провозвестие подобных [несчастий], которые начались, но не совершились полностью, когда после ужасающего предостережения и своевременного осознания собственного зла до тех пор под ногами содрогалась земля, пришедшая в движение, а над головами низвергался с небес огонь, пока молитвами императора Аркадия 32и христианского народа Бог не отвратил теперешнюю погибель, 3. показывая, что он единственный является заступником низких и карателем злых. Но я благоговейно позволил упомянуть эти более чем ясные события, чтобы тот, кто их знал, вновь вспомнил бы, а тот, кто не знал, узнал бы.

4. Между тем римляне, которые в течение семидесяти лет, теснимые и истребляемые городом вульсков, 33затем [городами] фалисков, 34эквов и сутрийцев, 35были изнурены постоянными войнами, наконец, в вышеописанные дни под предводительством Камилла они захватили те самые города и положили финал стародавней борьбе. 365. В то же время они, когда Т. Квинций 37дал сражение на [291] реке Алии, 38побеждают также пренестинов, 39которые, ведя войну и чиня убийства, доходили до ворот Рима. 40

4. 1. В 384 году от основания Города, в консульство Л. Генуция и Кв. Сервилия весь Рим поразила страшная чума; 412. неестественный, не как обыкновенно бывает, порядок времен — а именно: невыносимая для зимы засуха, неожиданный для весны зной, несообразная для лета влажность, не оправдавшее надежд ожидание богатой осени — и, сверх того, вырвавшийся из калабрийских теснин разрушительный ветер принесли внезапное протекание острых болезней; 3. однако тяжелый и продолжительный мор, не разбирая полов, не различая возраста, общим поветрием истреблял всех в течение непрерывного двухлетия, так что даже тех, кого он не привел к смерти, оставил после себя истощенными и ослабленными обезображивающей худобой. [292]

4. В этом месте посетовали бы, как я полагаю, недоброжелатели христианского времени, если бы я обошел молчанием, какими священнодействами римляне задабривали тогда богов и умиротворяли болезни! 5. В то время как чума изо дня в день усиливалась, верховные понтифики предложили, чтобы жаждущим богам были устроены сценические игры. В результате ради изгнания преходящей хвори тел была впущена вечная болезнь душ. 6. Это [событие] дает мне богатое поле для скорби и упреков, но мне нет смысла осмеливаться на то, в чем учение мудрости и справедливости уже серьезно потрудилось благодаря Твоему Преподобию. Достаточно было бы того, что исполненный всяческого рвения я напомнил [об этом] и направил читателя к богатству того произведения. 42

5.1. В ближайший год после этого отвратительного поветрия и еще более отвратительного его искупления последовало довольно горькое чудовищное происшествие: внезапно посреди Города разверзлась земля, и в результате раскола в безмерной пропасти вдруг открылись [293] недра земные. 432. Долгое время для обозрения и всеобщего страха открытой пропастью сохранялся бесстыдный провал и, по вещанию толкователей богов, требовал нечестивого погребения живого человека. 3. Заплатил нечестивой глотке низвержением своим М. Курций, 44конный воин, наполнил непостижимым изобилием безжалостную землю, которой не хватило, по-видимому, мертвецов, которых приняла она через погребения во время столь ужасной чумы, если, разверзшаяся, готова была поглощать живых.

6.1. В 388 год от основания Города 45близ реки Аниен 46вновь нахлынуло ужасное наводнение галлов, [достигшее] четвертого милевого камня от Города; 47оно, без сомнения, благодаря массе многочисленной армии и подъему доблести, без труда заполнило бы смятенный город, если бы из-за праздности и вялости не застыло бы [294] [на подходе к нему]. 2. В то время как Манлий Торкват 48в одиночку начал там ужаснейшую битву, диктатор Т. Квинций 49завершил ее кровавейшим побоищем. Многочисленные галлы, бежавшие с этой сечи, вновь, собравшись с силами, устремившиеся в битву, были повержены диктатором Г. Сульпицием. 50