Чтение онлайн

Израильские агенты направляли немецким ученым письма со взрывными устройствами. Против немецких ученых в Европе проводились аналогичные акции, похожие на операции в 1956 году, когда по приказу шефа «Амана» Харкаби письма-бомбы направлялись египетским офицерам, связанным с выводом террористических групп из сектора Газа в Израиль. В результате этих первых антитеррористических акций Израиля были убиты два старших египетских офицера.

В ходе кампании против немецких ученых было больше страха, чем жертв. Харел был убежден, что проводимая им кампания принесет успех, но у него возникли трения с Бен-Гурионом, не желавшим портить отношения с Западной Германией. Бен-Гурион по существу приказывал: «Руки прочь от немцев».

Для изгнания немцев из Египта Харел был готов на экстраординарные меры. Он даже пошел на то, что шокировало многих его коллег: направил группу своих сотрудников в Испанию для встречи с бывшим нацистским офицером Отто Скорцени, который поддерживал дружеские отношения с некоторыми немцами в Каире. Выступая под «чужим флагом» как представители разведки одной из стран НАТО, израильтяне попытались убедить его помочь в выдворении из Египта немецких специалистов ради интересов Запада. Трудно было поверить в то, что спустя всего два года после похищения Эйхмана израильская разведка вела переговоры с другим известным нацистом. Но Харел разделял вывод послевоенного трибунала о том, что Скорцени был солдатом, а не военным преступником.

Использование другого необычного агента привело к катастрофическому финалу операции «Дамокл». Это был австриец, доктор Отто Йоклик. Вербовка Йоклика была немалым достижением Харела, поскольку — и об этом теперь уже можно говорить — он был одним из ракетчиков, которые работали у Насера в Египте. Скорее авантюрист, чем эксперт в области баллистики, он сумел убедить египтян, что может создать для них сверхмощную «кобальтовую бомбу». Он получал большую зарплату и работал над проектом, не имевшим никаких шансов на успех.

Харелу удалось убедить Йоклика работать на Израиль из материальных соображений — так говорят знакомые с делом люди, чтобы к куче денег, получаемых от египтян, добавить такую же кучу от израильтян. Из Египта Йоклик приехал в Израиль, где подробно информировал «Моссад» о состоянии секретной египетской ракетной программы. Йоклик предупредил, что Египет полным ходом идет в направлении создания ударной силы под кодовым названием «АВС». Сокращение имело довольно зловещий смысл и означало «атомное, биологическое и химическое оружие». Боеголовками такого типа предполагалось оснастить создаваемые при участии немецких специалистов ракеты. Эта информация отвечала обеспокоенности Харела.

Благодаря привычке к конспирации — похвальному качеству профессионала разведки — Харел не стал информировать других представителей разведсообщества о приезде в Израиль Йоклика. Однако заместитель министра обороны Шимон Перес узнал по своим каналам, что Харел скрывает «австрийского ученого», и потребовал, чтобы экспертам министерства обороны была предоставлена возможность встречи с ним.

Харел заупрямился, ссылаясь на традицию, согласно которой члены разведсообщества сохраняли полный контроль над своими источниками. Они могли делиться получаемой информацией, но не источниками. Чем меньше людей знает эти источники, тем лучше для их безопасности.

Перес, однако, пожаловался Бен-Гуриону и угрожал уйти в отставку. «Старик» как премьер-министр приказал Харелу предоставить министерству обороны возможность встречи с Йокликом, а как министр обороны Бен-Гурион поручил допрос Йоклика Биньямину Бламбергу, шефу сверхсекретного агентства «Лакам».

В штате «Лакама» были ученые, и Бламберг мог дать оценку утверждениям Харела о том, что Египет был близок к созданию оружия массового поражения, угрожавшего самому существованию Израиля. Это, естественно, только усилило неприязнь Харела к Бламбергу и Пересу.

Эксперты Бламберга, не раскрывая своей связи с агентством «Лакам», отвергли утверждения Йоклика и его оценку степени опасности, которую этот проект представлял для Израиля. Они также отметили, что научная квалификация Йоклика представляется весьма сомнительной.

Харел, однако, по-прежнему был убежден в том, что Насер готовится уничтожить Израиль. Он все еще верил Йоклику. Вместе с израильтянином по имени Йозеф Бен-Гал он тайно отправил Йоклика в Швейцарию. Им было поручено запугать дочь Пауля Гёрка, одного из немецких специалистов, связанных с египетской ракетной программой. Они заявили Хейди Гёрк, что если ее отец не покинет Египет, то им не поздоровится. Хейди немедленно сообщила об этом швейцарским властям, и 15 марта 1963 г. оба агента «Моссада» были арестованы в базельской гостинице.

За несколько недель до этого в Западной Германии около дома одного из специалистов-ракетчиков были арестованы еще два агента «Моссада». Израильтянам благодаря их тесным отношениям с западногерманской разведкой, БНД, удалось быстро добиться освобождения своих агентов и их отправки в Израиль.

Йоклику и Бен-Галу повезло меньше: публичный суд над ними нанес серьезный ущерб Израилю, а сами они оказались в тюрьме, правда, ненадолго. Говорят, плохие новости приходят по три. Это была только первая.

Харел, опасаясь, что таким образом ему не удастся остановить египтян, решил прибегнуть к гласности. Он надеялся убедить мировое или, по крайней мере, израильское общественное мнение в том, что последователи нацистов используют Египет в качестве базы, представляющей смертельную угрозу государству, созданному людьми, пережившими Холокост.

Агенты «Моссада» начали давать интервью западным журналистам, а три ведущих израильских журналиста — по просьбе Харела — взялись выполнить специальное задание, отчасти шпионское, но в какой-то мере и журналистское, чтобы узнать побольше о немецких ученых.

Это был один из тех редких случаев, когда «Моссад» решил использовать журналистов в качестве своих агентов, что стало второй серьезной ошибкой Харела. Статьи, появившиеся в результате этой операции, проводившейся под эгидой «Моссада», вызвали в Израиле настоящую панику по поводу ракетной угрозы со стороны Египта. Бен-Гурион был в ярости и резко критиковал Харела за несанкционированную утечку информации, обвинив его в том, что он осложнил отношения Израиля с ФРГ.

Эти отношения были особенно важны для Бен-Гуриона, Переса и всей группировки, поскольку Западная Германия рассматривалась в качестве потенциальной замены Франции в случае дальнейшего охлаждения де Голля к Израилю.

Аргументы о роли Западной Германии в новой израильской дипломатии не произвели на Харела особого впечатления. Он продолжал свою кампанию, но теперь «Старик» не мог допустить, чтобы кто-то помешал ему в установлении более тесных связей с Бонном. Это была третья крупная ошибка Харела.

Бен-Гурион потребовал от Харела немедленного прекращения личного крестового похода. Харел отказался и попытался заручиться поддержкой влиятельных членов правящей партии «Мапай». Он попытался привлечь на свою сторону министра иностранных дел Голду Меир и министра финансов Леви Эшкола. К этому моменту страсти вокруг «дела Лавона» — попытки скрыть провал в операциях по саботажу в Египте — достигли точки кипения.