Чтение онлайн

Американские спецслужбы должны были знать о том, что Поллард в силу некоторых «странностей» в его поведении был ненадежным человеком. Его начальник в Антитеррористическом центре капитан второго ранга Джерри Эйджи начал сомневаться в надежности Полларда после того, как дважды уличил его во лжи по каким-то пустяковым поводам. Энджи стал наблюдать и вскоре обратил внимание, что на столе Полларда было огромное количество совершенно секретных документов, не имевших отношения к его работе. 25 октября, в пятницу, один из его сослуживцев сообщил, что Поллард ушел с работы с большим пакетом компьютерного центра. Удалось установить, что он только что получил материалы телеграфной переписки по Ближнему Востоку. Эйджи повторил проверку 1 и 8 ноября и заметил, что Поллард снова собирал дополнительные совершенно секретные материалы. Однажды после бессонной ночи Эйджи в 4.30 утра пришел в свой центр и обнаружил на столе у Полларда новые материалы по Ближнему Востоку. «Черт побери, — сказал себе капитан, — у меня завелся шпион!»

Эйджи не смог убедить ФБР взять Полларда под наблюдение. Бюро было перегружено работой по другим шпионским делам. Однако контрразведка ВМС установила скрытые телевизионные камеры около рабочего места Полларда. Наблюдатели пришли к выводу, что он создавал свою личную библиотеку разведывательных материалов. 18 ноября он был задержан.

Военно-морская контрразведка допрашивала Полларда в течение трех дней, но ему разрешалось поддерживать связь с внешним миром. Стараясь сбить ее с толку и замести следы, ведущие к Израилю, он заявил, что располагает информацией, которая поможет разоблачить международную шпионскую сеть.

Контрразведчики отнеслись к первому допросу довольно легкомысленно и даже позволили Полларду позвонить своей жене. Объясняя, что вернется домой поздно, он попросил Энн «отнести кактус к друзьям». Эта был заранее обусловленный сигнал, который означал, что у него неприятности и нужно немедленно убрать из дома все секретные документы.

По иронии судьбы в день ареста в шесть часов вечера Полларды должны были ужинать с Авьемом Селлой, приехавшим в Соединенные Штаты. Селла сказал, что его повысили до бригадного генерала и они должны отпраздновать это событие. Но когда Энн отправилась на этот ужин, у нее было далеко не праздничное настроение. Она была в состоянии паники.

По дороге она попыталась избавиться от чемодана, который для Поллардов был равносилен динамиту. В нем была почти полуметровая стопка секретных документов. Это был тот самый «кактус», о котором говорил Джей. В отчаянии Энн обратилась за помощью к соседям, семье Эсфандиари. Она попросила Кристину Эсфандиари взять чемодан, в котором, как она сказала, находились документы с работы Джея и передать его ей в вашингтонском отеле «Фор сизонс». Энн также передала г-же Эсфандиари свой свадебный фотоальбом.

Полларды были в очень хороших отношениях с семьей Эсфандиари и даже давали им во временное пользование свой «мустанг», но просьба вынести тайком чемодан из дома показалась Кристине слишком странной. Она была дочерью кадрового морского офицера и на следующее утро позвонила в военно-морскую контрразведку, сказав: «У меня есть кое-какая секретная информация, которая может быть вам полезна».

Позже г-жа Эсфандиари вспоминала; «Это было очень тяжело сделать, потому что мы так хорошо к ним относились, положа руку на сердце, но мы не могли позволить ничего подобного. Я не могла поверить, что это делали наши Энн и Джей. Я чувствовала себя обманутой и преданной».

Обращение с просьбой к соседям, конечно, не было профессиональным приемом для избавления от улик. Помимо всего прочего, на чемодане было имя Полларда. Даже если бы этот чемодан оказался на вашингтонской свалке, он все равно подвел бы Полларда.

Ужин Энн с Селлой в загородном ресторане прошел очень нервно. «Джей попал в беду», — твердила она. Селла тоже почувствовал опасность и потребовал, чтобы Энн никогда не признавалась в том, что они встречались. Больше они друг друга никогда не видели.

Дома Энн Хендерсон-Поллард встретилась с Джеем, вернувшимся после первых допросов. Оба были очень взволнованы, и Поллард решил позвонить своему куратору. Он связался с Ягуром и потребовал от него предоставления убежища и вывоза в Израиль.

Ягур решил немного успокоить Полларда: «За тобой, наверное, наблюдают. Если тебе удастся уйти от слежки, приходи к нам и мы поможем». Поллард, полагая, что его телефон мог подслушиваться, звонил из телефона-автомата, но самое главное заключалось в том, что у «Лакама» не было никакого плана бегства Полларда.

Поллард и Израиль дорого заплатят за отсутствие профессионализма в этой исключительно острой и опасной операции. Среди израильтян шло невидимое соревнование за то, кто сбежит первым. Через три дня Селла и Ягур через Нью-Йорк вылетели в Израиль; Ирит Эрб и ее босс, заместитель атташе от «Лакама» Илан Равид, вылетели в Израиль из Вашингтона. В прессе уже прошла информация о том, что какой-то американец был арестован за шпионаж, но она не имела большого резонанса.

Когда израильские боссы Полларда возвратились в Тель-Авив, руководители разведки и израильские политики уже знали из сообщений прессы, что ФБР задержало Полларда у ворот израильского посольства и это, несомненно, отрицательно повлияет на израильско-американские отношения, в первую очередь в сфере оборонного и разведывательного сотрудничества.

Когда Израиль — через три дня после ареста Полларда — впервые осторожно высказался о возможности своей связи с ним, общество было в состоянии шока от того, что израильская разведка может быть столь глупа, чтобы допустить арест агента на пороге своего посольства. Поскольку зарубежная разведывательная работа всегда входила в компетенцию «Моссада», общественность была удивлена, что «Моссад» может проявлять такой дилетантизм и такую глупость.

Через несколько дней стало известно, что работу с Поллардом вел «Лакам». Так впервые прозвучало название этой разведывательной службы.

Американская сторона тоже недоумевала. Рональд Рейган узнал об аресте Полларда в то время, когда он возвращался со встречи с советским лидером Горбачевым в Женеве. Об Израиле, который он щедро подкармливал финансовой и военной помощью, превратив его в главного союзника Соединенных Штатов, Рейган сказал: «Я просто не понимаю, почему они это делают».

Однако американцы должны были лучше понимать ситуацию. ЦРУ всегда считало, что израильская агентура активно работала в Америке. В одном из его закрытых докладов говорилось, что после главного приоритета — сбора информации в арабских странах — вторым и третьим приоритетами израильской разведки были «сбор информации о секретных аспектах американской политики в отношении Израиля» и «получение научно-технической информации в Соединенных Штатах и других развитых странах».

Они также должны были лучше знать Полларда. Вызывает изумление тот факт, что его вообще могли принять на работу в разведку, зная о странностях в его поведении.

Энн Хендерсон-Поллард тоже была арестована, поскольку знала о шпионской деятельности мужа и оказывала ему помощь. Она также не удержалась от искушения и использовала часть секретных материалов для своей работы по связям с общественностью.

Федеральные власти были твердо настроены привлечь к ответственности Хендерсон-Поллард, но особенно жестко готовилось дело против ее мужа. Представитель обвинения заявил окружному судье Обри Робинсону: «Обвиняемый признал, что продал Израилю такое количество секретных документов, что, если их собрать вместе, получится «стопка» размером метр на метр и высотой три метра». Поллард отрицает, что он когда-либо говорил что-то подобное.