Чтение онлайн

Процветание римских провинций в I—II вв. проявлялось во всех сфе­рах жизни, в том числе в оживлении городской жизни, росте числа городов, увеличении численности городского населения. Одновремен­но с этим города получали более стройную организацию, основой ко­торой являлся, как правило, муниципальный устав. Надписи импера­торской эпохи содержат большое количество подобных муниципаль­ных законов из разных концов империи. Вот, например, отрывки зако­на муниципия Сальпензы (Испания), изданного в эпоху Флавиев: «XXI... Те, кто, согласно этому закону, будут сделаны дуумвиром, эдилом, квестором, когда по истечении года сложат магистратуру, да будут римскими гражданами, с родителями и женами и детьми, которые, рожденные в законном браке, будут под властью отцов, а также с внуками и внучками, родившимися у сына, которые будут под властью отцов, с тем условием, чтобы не оказалось большего числа римских граждан, чем сколько, согласно этому закону, следу­ет избирать магистратов.

Рубрика

Пусть те, кто получает римское гражданство, остаются в распоря­жении, под рукой, во власти тех же (лиц)

XXII. Тот или та, которые, согласно этому закону, или по эдикту императора Цезаря Августа Веспасиана, или императора Тита Цеза­ря Августа, или императора Цезаря Августа Домициана, отца отече­ства, будет наделен или наделена римским гражданством, пусть пре­бывает он (или) она, которые, согласно этому закону, будут сделаны римскими гражданами, во власти, под рукой, в распоряжении у того, у кого надлежало бы (им) пребывать, если бы он или она не измени­ли гражданства, и да будет (у них) то же право избирать опекуна, которое они бы имели, если бы он или она происходили от римского гражданина и не изменяли гражданства.

Рубрика

О префекте императора Цезаря Домициана Августа XXIIII. Если декурионы, или конскрипты, или муниципала: этого му­ниципия от имени всего муниципия преподнесут императору Цеза­рю Домициану Августу, отцу отечества, звание дуумвира этого му­ниципия и император Цезарь Домициан Август, отец отечества, при­мет это звание дуумвира и прикажет кому-либо быть вместо себя префектом, да имеет этот префект то же право, как если бы его, со­гласно этому закону, следовало избрать единственным дуумвиром по судоговорению и он был бы, согласно этому закону, избран един­ственным дуумвиром по судоговорению.

Рубрика

О присяге дуумвиров, и эдилов, и квесторов

XXVI. Дуумвиры, которые в этом муниципии возглавляют суд, так­же эдилы в этом муниципии, также квесторы в этом муниципии — каждый из них в ближайшие пять дней после издания этого закона — и те дуумвиры, эдилы и квесторы, которые впоследствии будут из­браны на основании этого закона, — каждый из них в ближайшие пять дней, со дня, когда он приступил к обязанностям дуумвира, эдила, квестора, до того, как они будут считаться декурионами или конскриптами, — пусть поклянется перед собранием Юпитером, и божественным Августом, и божественным Клавдием, и божествен­ным Веспасианом Августом, и божественным Титом Августом и гением Домициана Августа, и богами Пенатами, что он честно бу­дет делать все то, что, по его мнению, вытекает из этого закона или из общего блага муниципия Флавии Сальпензы, и что он сознатель­но не сделает ничего в обход этого закона или (против) общего блага этого муниципия и, чему сможет воспрепятствовать, воспрепятству­ет; и что он не будет иметь иного совета и поступать по-иному и выносить решение (иначе), чем как, по его мнению, следует тому быть на основании этого закона или общего блага этого муници­пия. Тот, кто так не поклянется, да выплатит штраф в 10 000 сес­терциев муниципалам этого муниципия; и об этих деньгах и отно­сительно этих денег тот, кто из муниципия хочет или кому надле­жит, согласно этому закону, пусть начинает тяжбу, подает жалобу, преследует по суду.

Рубрика

Об интерцессии дуумвиров, и эдилов, и квесторов

XXVII. Те, кто будет дуумвиром, или эдилом, или квестором этого муниципия, да будет право и власть у этих дуумвиров принимать апелляцию друг на друга, если кто-нибудь одному из них или обоим подаст апелляцию на эдила (или) эдилов, квестора (или) квесторов, и (да будет право и власть) также у эдилов и у квесторов опротесто­вывать решения один другого в ближайшие три дня после того, как будет подана апелляция; и опротестовывать можно с тем, чтобы не было ничто сделано вопреки этому закону и чтобы каждый из них не апеллировал по одному и тому же делу более одного раза, и да не сделает кто-либо чего-либо вопреки интерцессии.

Рубрика

О рабах, имеющих быть отпущенными в присутствии дуумвира

XXVIII. Если какой-нибудь муниципал муниципия Флавии Сальпензы, который будет латином, в присутствии дуумвиров, которые будут возглавлять суд, своего раба или свою рабыню из рабства отпустит на свободу (и) прикажет быть свободным или свободной, то, если это не какой-нибудь опекаемый или не какая-нибудь девица, или женщина без опекуна-посредника приказывает быть свободным или свободной тому или той, кого отпускает, то тот, кто таким образом отпущен или получил приказание быть свободным, да будет свободным, и та, кото­рая таким образом отпущена или получила приказание быть свобод­ной, да будет свободна, вследствие чего они становятся и будут отпу­щенниками (и) свободными по полному латинскому праву; если та­ким образом отпустят на свободу кто-либо моложе 20 лет, то выносит решение о законности причины отпуска на волю то число декурионов, (при наличии) которого, согласно этому закону, выносятся и утверж­даются постановления» (Перевод дан по кн.: Хрестоматия по истории Древнего Рима. Под ред. С. Л. Утченко. М., 1962. С. 476—479). Большую роль в жизни городов играли всевозможные коллегии, каж­дая из которых имела свой устав. Многие из них сохранились в виде надписей. Вот, например, устав солеторговцев, найденный в Египте: «В седьмой год (правления) Тиберия Клавдия Цезаря Германика [469] , императора, в 25-й день месяца Цезарея.

Нижепоименованные мужи, торговцы солью, проживающие в Тебтунисе, собравшись по общему решению, сочли нужным сделать одного из их числа магистратом и его же общественным наблюдате­лем и контролером на ближайший год, восьмой год (правления) Тиберия Клавдия Цезаря Августа Германика, и избрать на эту почет­ную должность Апинха, сына Орсевта, дабы этот Апинх в ближай­ший год исполнял все необходимое для общества вследствие зани­маемой им должности, и вместе продавать соль в вышеназванном селе Тебтунисе. А также голосованием избран Орсевт, чтобы он один продавал гипс в вышеназванном селе Тебтунисе и в ближайших се­лах, вследствие чего пусть он отсчитывает, кроме общественной ча­сти, находящейся под его наблюдением, еще другие 56 серебряных драхм. А также этот же Орсевт избран голосованием, чтобы вести дела с селом Керкесом, чтобы он один там продавал соль, вслед­ствие чего пусть равным образом отсчитывает, кроме вышеуказан­ной суммы, еще другие 8 серебряных драхм. Голосованием избран Гермий, именуемый также Беллом, сыном Гермия, чтобы он один торговал солью и гипсом в селе Тритоме, именуемом также Буколом, вследствие чего пусть он отсчитывает, кроме общественной ча­сти, находящейся под его наблюдением, еще другие 8 серебряных драхм. Кроме того, пусть он продает хорошую соль по 2,5 обола, худшую — по 2 обола и еще худшую — по 1,5 обола, пользуясь на­шими мерами или мерами общественных амбаров, если же кто-ни­будь будет продавать по меньшей цене, то он должен в виде штрафа внести в казну коллегии 8 серебряных драхм и столько же в государ­ственную казну. Если кто-нибудь из их числа будет уличен в том, что продал торговцу больше, чем статер соли, то в виде штрафа он должен внести 8 серебряных драхм и столько же в государственную казну. Если торговец будет намерен купить больше, чем на 4 драх­мы, то тогда обязательно ему будут продавать все сообща. Наконец, если кто-нибудь будет ввозить гипс, чтобы продавать его вне выше­названных сел, то он должен обязательно сложить его на складах Орсевта, сына Гермия, пока не заберет его, чтобы продавать в чужих местах. Кроме того, в 25-й день каждого месяца они будут пить одну амфору... Если в самом селе Тебтунисе, пусть будет оштрафован на одну драхму, если вне села — на 4 драхмы, если в метрополии — на 8 драхм. Если кто-нибудь не выполнит договора и не заплатит чего-либо, причитающегося государству, или из того, что оговорено выше, то названный Апинх имеет право наложить на него руку на рынке, или дома, или в поле и передать его страже» (Перевод дан по кн: Хрестоматия по истории Древнего Рима. Под ред. С. Л. Утченко. М., 1962. С. 406—407).

Сельское хозяйство продолжало оставаться основой экономики как Ита­лии, так и провинций. Если тем не менее мы говорим о нем в конце нашего очерка, посвященного анализу социально-экономических явлений эпохи Империи, то лишь потому, что в области аграрных отношений по преиму­ществу выступали симптомы кризиса рабовладельческой системы хозяйства.

В Италии массовые земельные конфискации конца Республики в пользу солдат [470] могли привести к некоторому ослаблению крупного землевладе­ния. Однако это явление не следует преувеличивать. Далеко не все вете­раны действительно возвращались к земледелию. Многие из них, отвык­нув от сельского хозяйства и деревенской жизни, предпочитали оставлять свои участки в руках старых собственников, довольствуясь получением с них арендной платы. Кроме этого, новые собственники часто продавали свои участки либо старым владельцам, либо богатым горожанам, стремив­шимся вложить свои сбережения в землю. Таким образом, к началу Импе­рии фактическое положение вещей мало изменилось.

Но если даже земельные пертурбации I в. до н. э. и привели к временно­му ослаблению латифундиального хозяйства и усилению среднего и мелко­го землевладения, то очень скоро процесс концентрации земли снова вы­двинул на первое место крупное хозяйство и крупные земельные владения [471] . Во всяком случае, уже в середине I в. н. э. литературные источники снова говорят о латифундиях и о том, какую угрозу они несут Италии. Таково известное свидетельство Плиния Старшего [472] : «Говоря по правде, латифун­дии погубили Италию, а также и провинции». Петроний в «Сатириконе» (см. гл. IX) рисует фигуру вольноотпущенника Тримальхиона, который был так богат, что его владения «птице не облететь, зверю не обежать». У него было столько рабов, что едва ли и десятая часть их знала в лицо своего хозя­ина. Конечно, Тримальхион — карикатура, и его богатства в огромной сте­пени преувеличены. Но если в художественной литературе мог появиться такой образ, то, очевидно, в основе его лежали какие-то реальные факты [473] .

Большую ценность для суждения о сельском хозяйстве Италии середи­ны I в. представляет сочинение Колумеллы «О сельском хозяйстве» (эпо­ха Нерона). В предисловии он пишет:

«Я слышу, как часто у нас первые люди в государстве обвиняют то землю в бесплодии, то климат в давней и губительной для урожаев нерав­номерности. Некоторые даже как бы смягчают эти жалобы ссылкой на определенный закон; земля, по их мнению, усталая и истощенная роскош­ными урожаями старых времен, не в силах с прежней щедростью достав­лять людям пропитание. Я уверен... что эти причины далеко отстоят от истины... Я думаю поэтому, что дело не в небесном гневе, а скорее в нашей собственной вине. Мы отдаем сельское хозяйство, как палачу на расправу, самому негодному из рабов, а при наших предках им занимались наилучшие люди и наилучшим образом».

Этот отрывок представляет интерес в двух отношениях: во-первых, в нем содержится прямое указание на кризис, который переживало в I в. сельское хозяйство Италии; во-вторых, Колумелла указывает и на его при­чину, считая таковой рабство. В другом месте своего произведения (I, 7) он объясняет, почему не выгодна обработка полей рабским трудом:

«Рабы дают за деньги господский скот для работы на стороне, пасут и рабочий и остальной скот плохо, дурно пашут землю; показывают при посеве гораздо больший против настоящего расход семян; они не заботят­ся о том, чтобы семена, брошенные в землю, дали богатый урожай; а свезя его на гумно, они даже уменьшают его количество во время молотьбы либо утайкой его части, либо небрежной работой. Ибо они и сами крадут зерно, и от других воров плохо его оберегают. Наконец, при уборке зерна в амбар они неправильно показывают его количество в счетной записи. Та­ким образом, как управляющий, так и рабы мошенничают, а поле прихо­дит в негодное состояние. Поэтому, как я уже сказал, такое имение, кото­рое лишено частого присутствия владельца, необходимо сдавать в аренду».