Чтение онлайн

Началась битва, которая должна была решить исход войны.

«Карфагенянам, — говорит Полибий, — предстояло бороться за свое существование и за господство над Ливией, римлянам — за мировое вла­дычество. Неужели кто-нибудь может остаться безучастным к повести об этом событии? Никогда еще не было столь испытанных в бою войск, столь счастливых и искусных в военном деле полководцев, никогда еще судьба не сулила борющимся столь ценных наград. Победителю предстояло получить власть не над Ливией только и Европой, но и над всеми прочими, доселе известными нам странами мира» (XV, 9).

В первые минуты сражения некоторые слоны в карфагенской армии, ис­пуганные звуками труб, бросились на свою конницу. Другие были ранены легковооруженными, тогда как тяжелая римская пехота не пострадала, про­пуская слонов в интервалы между манипулами. Воспользовавшись замеша­тельством врагов, Лелий и Масинисса опрокинули карфагенскую конницу и стали ее преследовать. В это время вступила в бой тяжелая пехота. Карфа­генские наемники держались хорошо, но вторая линия дрогнула и не оказа­ла им поддержки, поэтому начали отступать и наемники. Наконец, в дело были введены резервы. Наступил решающий момент боя. Ветераны Ганни­бала мужественно отражали страшный натиск трех римских линий, кото­рые наступали теперь одним фронтом. Исход битвы долго оставался нео­пределенным. Наконец, возвратилась из погони римская конница и ударила в тыл ветеранам. Это решило дело. Карфагенян пало около 10 тыс. и почти столько же попало в плен. Потери римлян были во много раз меньше. Ган­нибалу удалось бежать в Гадрумет с небольшой группой всадников.

Так кончилась битва при Заме (осень 202 г.) — первая, которую проиг­рал Ганнибал. Полибий говорит, что «он сделал все так, как только может и обязан делать доблестный вождь, искушенный во многих битвах» (XV, 15). В лице Сципиона Ганнибал встретил достойного соперника, хотя и не рав­ного ему по гениальности. Ганнибал был побежден при Заме главным об­разом из-за слабости своей конницы.

О продолжении войны в данный момент нечего было и думать. Ганни­бал понимал это лучше, чем кто-нибудь другой. Когда в карфагенском се­нате Гисгон завел было речь о неприемлемости римских мирных условий, Ганнибал без церемоний стащил его с ораторской трибуны.

Условия, предъявленные победителем, были, разумеется, более тяже­лыми, чем условия первого договора. Карфаген должен был потерять все внеафриканские владения. Он оставался независимым государством, но лишался права вести войну без разрешения римского народа. Масиниссе должны быть возвращены все владения как самого царя, так и его предков «в тех пределах, какие будут им указаны». Карфагеняне обязаны были воз­местить весь ущерб, причиненный во время нарушения перемирия прош­лого года, возвратить всех пленных и перебежчиков, выдать все военные суда, за исключением 10 трехпалубников, равно как и всех слонов. Кроме этого, Карфаген обязывался содержать римские войска в Африке в тече­ние 3 месяцев и выплатить контрибуцию в размере 10 тыс. талантов в те­чение 50 лет, внося ежегодно по 200 талантов. В обеспечение договора карфагеняне обязаны были дать 100 заложников по указанию Сципиона.

Условия были очень тяжелы, но они по крайней мере оставляли Карфа­гену государственную независимость, хотя и ущемляли его суверенитет (запрещение вести войны без разрешения Рима). Вот почему Ганнибал, который уже строил новые планы борьбы, категорически настаивал на при­нятии этих условий. Мирный договор, утвержденный карфагенским сена­том, был затем ратифицирован в Риме (201 г.). Сципион отпраздновал бле­стящий триумф и получил почетное прозвание Африканский.

Итак, Рим вторично победил Карфаген, победил его в основном по той же причине, что и в первый раз: федерация италийских полисов, обладав­шая огромными людскими резервами, была сильнее колониального госу­дарства. Но во Второй Пунической войне были некоторые дополнитель­ные условия, которые отсутствовали в Первой: Карфаген опирался на Ис­панию и имел вождя, равного которому не было в Риме. Кроме этого, главный фронт войны находился в Италии, и часть италиков поддержала карфагенян. Однако эти преимущества были парализованы другими мо­ментами. Отдаленность Италии от карфагенских баз создавала растяну­тые коммуникации и крайне затрудняла доставку подкреплений. Централь­ная Италия осталась верной Риму и была тем почти неистощимым людским резервуаром, который отсутствовал у Ганнибала. Наконец, римляне, защи­щая свою родную землю, проявили высокий героизм и огромную выдержку. Армия же Ганнибала состояла главным образом из наемников, это была армия интервентов и, несмотря на все высокие качества ее вождя, была ли­шена той стойкости, которую дает сознание долга перед родиной.

Исторические последствия Второй Пунической войны были огромны. Сломив Карфаген, который стал теперь государством второго ранга и ко­торый никогда уже не смог оправиться, Рим не только выходил в первый ряд средиземноморских держав, но становился самой сильной из них. Все дальнейшие завоевания Рима были бы невозможны без победы во Второй Пунической войне.

Не менее значительны были ее результаты для внутренних отноше­ний Италии. Юг страны, служивший ареной военных действий в течение 15 лет, был страшно разорен, что, как увидим ниже, сыграло известную роль в экономическом перевороте II в. Средняя Италия пострадала мень­ше, но и там колоссальная тяжесть войны не могла не ослабить мелкое крестьянское хозяйство. Политические следствия войны выразились в усилении власти Рима над италийской федерацией. Некоторые полисы за переход на сторону Ганнибала были наказаны лишением автономии и конфискацией земель (Капуя, Тарент). Некоторые племена Южной Ита­лии, особенно упорно поддерживавшие карфагенян, например бруттии, были низведены до положения бесправных подданных. Вместо почетной службы в союзнических войсках они должны были исполнять обязанно­сти прислуги при полководцах и магистратах, отправлявшихся в про­винции. Но и, помимо этого, сам факт, что долгая и опасная война велась и была выиграна под руководством Рима, значительно повысил его поли­тический авторитет в Италии. Италийская федерация, прошедшая огнен­ное испытание войны, окрепла, сплотилась вокруг Рима и стала более централизованной.

Особое внимание нужно было обратить на Цизальпинскую Гал­лию, сыгравшую такую важную роль в походах Ганнибала и Гасдрубала. Бойи и инсубры, как мы знаем, перешли на сторону карфаге­нян, так что римляне лишились здесь всех своих владений, кроме Плаценции и Кремоны. Новое завоевание Галлии началось, по-види­мому, еще до окончания Второй Пунической войны. Во время второй войны с Филиппом (см. ниже) галлы перешли в наступление, напав в 198 г. на Плаценцию и разрушив ее. Это заставило римлян развер­нуть в Галлии более энергичные действия. К 196 г. бойи и инсубры были окончательно покорены. Большая часть их была истреблена или изгнана, в их областях возникли римские колонии Бонония, Пар­ма, Мутина и др. Почти одновременно с бойями и инсубрами были покорены лигуры.

Война с Ганнибалом в конечном счете привела к ослаблению римской демократии, усилив нобилитет и его органы — сенат и магистратуры. После того как в первые годы войны демократия потерпела ряд тяжелых пораже­ний (гибель Фламиния, неудачная попытка двойной диктатуры при Фабии Максиме, разгром при Каннах), а военное положение стало чрезвычайно опасным, партийная борьба надолго прекратилась. Это использовал ноби­литет для того, чтобы укрепить свои позиции. Война требовала концен­трации власти, быстрых решений, опытного руководства. Естественно, что роль громоздкого народного собрания сходит почти на нет, фактически сводясь к утверждению решений, принятых сенатом [176] . Войной руководил сенат посредством высших магистратов cum imperio. Авторитет послед­них также вырос, что было естественным результатом длительного воен­ного положения. Ежегодная смена магистратур плохо вязалась с военной обстановкой, поэтому мы иногда видим, что одно и то же лицо занимает консульскую должность два года подряд или с коротким перерывом. Так, например, Фабий Максим был консулом в 215, 214 и 209 гг., Клавдий Марцелл — в 215, 214, 210 и 208 гг. Входит в практику продление полномо­чий командующих посредством назначения их проконсулами или пропре­торами (Сципионы — в Испании, Марцелл — в Сицилии). Это дает воз­можность увеличить количество командующих на разных фронтах. Личная власть высших военных командиров вырастает за счет ослабления прин­ципа коллегиальности. Можно говорить даже о зародышах постоянной военной диктатуры, как она сложилась окончательно в I в. до н. э. Такую диктатуру отчасти напоминает власть Сципиона Африканского, который в течение 10 лет (210—201 гг.) фактически был главнокомандующим. С другой стороны, значение магистратов sine imperio (народных трибунов, цензоров) в течение войны сильно упало.

Необходимо также отметить значение войны для развития военного дела в Риме. Сципион в Испании ввел в своих войсках испанский меч, хорошо закаленный и пригодный одновременно и для рубки, и для кол­ки. Из Испании этот меч перешел на вооружение всей римской армии. За время войны значительно усовершенствовалась римская тактика, при­чем многое здесь было заимствовано у Ганнибала: фланговые охваты, действия крупными конными массами. Выросло высшее полководческое искусство: умение руководить крупными войсковыми соединениями, ко­ординировать операции на различных фронтах; улучшилось интендант­ское дело.

Вторая Пуническая война стала, таким образом, прекрасной боевой школой для Рима. Он вышел из нее первоклассной военной державой, рав­ной которой уже не было в районе Средиземного моря.

Победа во Второй Пунической войне дала мощный импульс внешней политике Рима. Сразу после завершения войны с Карфагеном римляне вмешались в дела на Балканах и объявили войну царю Македонии Филиппу V (200 г.). Македоняне были разгромлены в битве при Киноскефалах (197 г.). Новым крупным успехом римлян стала война с сирийским царем Антиохом Ш (192—189 гг.). Новая попытка Македо­нии противостоять римской экспансии закончилась потерей независимости (168 г.), а затем превращением в римскую провинцию (148 г.). Таким образом, в первой поло­вине III в. Рим установил свое господство в Греции и Македонии. Параллельно с экспансией на Востоке римляне вели ожесточенные войны на Западе, в Испании, которые завершились к 133 г. практически полным покорением Иберийского полу­острова. Наконец, в 146 г. в результате Третьей Пунической войны римляне стерли с лица земли своего заклятого врага — Карфаген.

200—197 гг. — Вторая Македонская война.

192—189 гг. — Сирийская война.

171—168 гг. — Третья Македонская война.

149—146 гг. — Третья Пуническая война.

146 г. — разрушение римлянами Карфагена и Коринфа.

После битвы при Рафии [177] в восточной половине Средиземноморья ус­тановилось относительное равновесие между тремя эллинистическими монархиями: Македонией Филиппа V, Сирией Антиоха III и Египтом Пто­лемея IV. Ни одно из этих больших государств, споривших за господство, не было настолько сильным, чтобы подчинить себе другие. Однако к кон­цу III в. это равновесие грозило нарушиться. Честолюбивому, энергично­му и не лишенному способностей Антиоху III удалось после его восточно­го похода (210—205 гг.) восстановить монархию Селевкидов почти в ее прежнем объеме. Египет же в последние годы правления Птолемея IV Филопатора явно клонился к упадку. Бездеятельный и распутный Птолемей попал под власть придворной камарильи; страна была охвачена восстани­ями. В 204 г. царь умер, [178] оставив престол своему малолетнему сыну Пто­лемею V Эпифану, при котором власть находилась в руках ненавистных всем регентов, совершавших насилия, убийства и другие преступления.