Чтение онлайн

Но постоянное унижение достоинства привело к тому, что большая часть эмигрантов готова была поменять японскую власть на любую другую, и среди них резко усилились симпатии к коммунистам. Чтобы обезопасить себя от возможных выступлений со стороны русских, японцы пронизали их шпионской сетью. После перехода на японскую сторону генерала НКВД Люшкова, раскрывшего осведомительную сеть среди эмигрантов, оказалось, что немало русских в Маньчжурии действительно пошли на сотрудничество с советскими спецслужбами. Японцы схватили несколько десятков советских агентов, самыми влиятельными из которых были бывшие генералы китайской армии В.С. Семенов и Клерже. В 1937–1938 гг. японцы организовали несколько крупных дел над эмигрантами по обвинению в связях с советской разведкой. Самым крупным было Мулинское дело, более 100 участников которого обвинялись в подготовке взрыва мулинских шахт.

В 1930-е гг. коммунистический режим в СССР старался как можно теснее привязать к себе Монголию и исключить какую-либо возможность ее переориентации на Японию. В 1931 г. в Монголии по большевицким образцам началась всеобщая коллективизация. Это вызвало весной 1932 г. обширное восстание монголов, подавленное РККА и спецчастями армии Монголии с применением танков и авиации. Монгольское направление большевицкой политики определялось специальной дальневосточной комиссией политбюро ЦК ВКП(б). Но контроль Москвы над политикой Улан-Батора до середины 1930-х гг. еще не был всецелым. В 1937–1939 гг. советские советники непосредственно стали принимать участие в проведении жестоких политических репрессий в МНР подобных тем, что в это время развертывались в СССР. В этот же период было окончательно разгромлено буддистское сообщество Монголии, а тысячи лам истреблены. При странных обстоятельствах на территории СССР по дороге в Москву в один день умерли два высших руководителя Монголии – председатель совета министров Гендун и министр обороны Демид.

Подобно СССР, Япония также стремилась распространить свое влияние на весь Дальневосточный регион. Желая осуществить проект создания марионеточного Белого государства на Дальнем Востоке, продемонстрировать свою мощь и вынудить СССР отказаться от контроля над Монголией и поддержки Китая, Япония, несмотря на войну с Китаем, начала военные действия против СССР. 28 июля 1938 г. японские войска перешли советскую границу в районе озера Хасан (севернее Владивостока) и отошли только после упорных боев. В мае 1939 г. была предпринята еще более масштабная «разведка боем» на западном берегу реки Халхин-Гол (Монголия) на границе между Маньчжоу-го и Монголией. Мелкие стычки завершились в августе серьезной битвой. Красная армия, сосредоточив более 80 тыс. войск и 880 единиц бронетехники, наголову разбила японцев. Составивший план операции командарм II ранга Г.В. Штерн сначала получил звание Героя Советского Союза, а потом был НКВД «на всякий случай» расстрелян. Лавры за битву достались командовавшему войсками Г.К. Жукову. Поражение японских войск у озера Хасан в 1938 г., как и их неудачи во всех пограничных конфликтах, вызвали радость большинства эмигрантов, которые надеялись на приход советских войск и избавление «от японского ига». Об ужасах, творившихся в это время на родине, они не знали и знать не хотели.

Другими районами концентрации русской эмиграции были китайский Туркестан (Синьцзян) с городами Кульджа, Урумчи, Чугучак и др. Как и в Маньчжурии, здесь еще до революции проживало русское население общей численностью не менее 20 тыс. человек, к которым добавились в 1920 г. отошедшие части войск атаманов Анненкова и Дутова и гражданские беженцы. В 1929 г. здесь началось восстание мусульман против власти Китая и русские части генерала Паппенгута, созданные китайцами, сыграли большую роль в подавлении к 1935 г. этого движения и сохранении территориальной целостности Китая.

Русская эмиграция имела огромное влияние на китайскую жизнь 1920–1945 гг. и именно те районы, где жили эмигранты из России, активно развивались в экономическом и торговом отношении.

В.Г. Дацышен. История российской духовной миссии в Китае. Гонконг, 2010.

Н. Райан. Россия – Харбин – Австралия. М., 2005

С.С. Балмасов. Белоэмигранты на военной службе в Китае. М., 2007.

Коллективизацию, унесшую миллионы жизней, необходимо рассматривать в контексте сталинской борьбы за советизацию Европы. Главная причина коллективизации заключалась в невозможном сосуществовании номенклатуры ВКП(б) и свободного крестьянина-производителя. Но вторая причина коллективизации заключалась в стремлении Сталина использовать захваченные партией крестьянские материальные и трудовые ресурсы для развертывания невиданного в мировых масштабах военного производства ввиду будущего «экспорта революции».

В годы первой пятилетки резко вырос военный бюджет. В 1928–1929 гг. военные расходы СССР составляли 93 млн фунтов стерлингов, а в 1932-м – уже около 140 млн. Если Гитлер с большой осторожностью начал подготовку к ограниченной войне в Европе только в 1935 г., то для Сталина подготовка началась с принятием в апреле 1929 г. XVI партийной конференцией первого пятилетнего плана. Совершенно невиданными темпами росло танкостроение. Если по состоянию на 1 января 1932 г. в РККА насчитывались 1446 танков и 213 бронеавтомобилей, то на 1 января 1934 г. – 7574 танка и 326 бронеавтомобилей – больше, чем в армиях Великобритании, Германии и Франции вместе взятых.

Накануне 1934 г. Реввоенсовет СССР издал приказ, в котором, в частности, утверждалось: «Наша Красная армия реально, фактически стала первой армией в мире». Еще в 1931 г., задолго до прихода Гитлера к власти, цели строительства и содержания такой огромной и обременительной для страны армии, недвусмысленно формулировались в документах II (мобилизационно-организационного) Управления Штаба РККА так: «Наша партия <…> будет все более активно выполнять свою роль международного двигателя пролетарской революции, толкающего пролетариев всех стран к захвату власти».

В 1935 г. в составе Вермахта мирного времени только планировалось развернуть 36 дивизий, а РККА мирного времени по официальному заявлению заместителя наркома обороны СССР М.Н. Тухачевского насчитывала 87 стрелковых и 32 кавалерийские дивизии. Если численность личного состава Вермахта в 1935 г. Гитлер лишь планировал довести до 550 тыс. человек, то численность личного состава РККА уже составляла 960 тыс. В 1937 г. даже отмобилизованные силы соседней Польши и Германии выглядели несоизмеримо слабее, чем силы Красной армии. В 1937 г. в случае войны Германия могла выставить 61 пехотную дивизию и около 2 тыс. танков и бронемашин. Польша могла выставить не больше 36 дивизий и около 340 танков и бронемашин. СССР, в случае войны в 1937 г., мог выставить на Западе более 140 дивизий и 10 тыс. танков.

Гонка вооружений способствовала изоляции СССР от международного экономического сотрудничества. Если в 1913 г. доля России в мировой торговле составляла почти 4 %, то доля СССР упала с 1,3 % в 1929 г. до 1,1 % в 1938 г. За счет нищенского существования населения и безжалостной эксплуатации сталинской партией миллионов русских людей СССР в невиданных объёмах выпускал военную технику.

Изменения в мобилизационном планировании Красной армии на случай войны (1928–1934). Контрольные цифры развертываемых сил и средств на случай войны. Зенитные орудия ПВО в настоящих сведениях (для графы «Артиллерия») не учитываются.

Рост производства вооружений в СССР (1930–1939)

Пропаганда постоянно подчеркивала мощь многочисленной РККА. Однако в конфликте на озере Хасан в 1938 г., во время советско-финляндской войны 1939–1940 гг. войска Красной армии показали невысокий уровень боевой подготовки. Качество армии не соответствовало ее техническому оснащению. В тактическом отношении красноармейцы – вчерашние крестьяне – оказались плохо обучены, хромали дисциплина и управление. Командиры с низким уровнем общей культуры не умели и боялись принимать самостоятельные решения. Слабо выглядело взаимодействие родов войск. Пассивный боец и безынициативный командир служили расходным материалом вышестоящего командования. Поставленная цель достигалась при помощи создания огромного численного перевеса над противником и не считаясь с потерями.