Чтение онлайн

В странах Европы уже в XVII в. имелись огромные достижения в научной области. В России о многих из них даже не слышали. Мало кому из россиян были ведомы астроном Г. Галилей; математик Г. Лейбниц; механик И. Ньютон; физиолог У. Гарвей; философ Б. Спиноза; педагог Я. Коменский и т.д.

С восшествием Петра на российский престол сдвинулась с мертвой точки русская наука. Царь, казалось бы, целиком занятый делами западного направления, вдруг резко оборачивается к азиатским просторам. По его инициативе снаряжается северная морская экспедиция в Индию. Другая группа кораблей должна была открыть путь в эту заманчивую страну через Мадагаскар. Для выяснения, «сошлась ли Америка с Азиею» (имеется ли пролив между Азией и Америкой), снаряжается экспедиция В. Беринга (состоялась в 1725–1730 гг.).

Россия в начале XVIII в. не имела своей карты: не было надежных карт даже некоторых районов Поволжья, не говоря уже о Сибири и Дальнем Востоке. Генеральный регламент, принятый в 1720 г., предусматривал создание полной географической карты России.

В астрономической обсерватории изучались небесные тела; в кунсткамере собирались и широко демонстрировались диковинные с научной точки зрения предметы; в Сенат со всех концов России свозились сохранившиеся древние рукописи и жалованные грамоты, переведенные и напечатанные книги.

Разворачивалась деятельность первых русских ученых. В среде грамотных людей был хорошо известен труд И. Посошкова по вопросам ведения хозяйства. В эти годы можно было встретить труды механика и писателя А. Нартова; историков, философов и филологов братьев Ликхудов; филолога и историка Ф. Поликарпова; географа, историка и зодчего С. Ремезова; богослова и правоведа Ф. Прокоповича. Научные изыскания русских находили признание в Западной Европе. Первым русским ученым, получившим ученую степень за границей, стал П. Постников, доктор философии и медицины.

Не оставалось в стороне исследование вопросов русской истории. «Историю Свейской войны» написал кабинет-секретарь А. Макаров (редакция Петра I). В петровские времена трудился управляющий казенными заводами на Урале «отец русской истории» В. Татищев. Царь Петр, по выражению А. Пушкина, сам бывший всемирной историей, непременно желал иметь полную «Историю России». Книжники не раз получали задание по ее составлению, но дело не ладилось из-за отсутствия соответствующих источников знаний, умственных способностей и опыта авторов. «Уме недозрелый, плод недолгой науки», – разочарованно отметил царь.

В 1716 г. П. Постников впервые в России перевел Коран под названием «Алкоран о Магомете, или закон турецкий». Не все даже из числа ученых лиц одобрительно встретили исламистское учение. Д. Кантемир, историк и географ, советник Петра I, оценил его как «лжесплетений сгромождение, басен собрание», «изобретение поврежденного мозга и плод глупейшего разума».

Радетели образования и науки подготовили проекты учреждения двух «Академий свободных наук», восьми (в каждой губернии по одному) университетов со своими библиотеками, а также Академии наук в Петербурге. Петр I успел только подписать указ о создании Академии наук. Документ гласил: «Учинить академию, в которой учились бы языкам, также прочим наукам и знатным художествам и переводили бы книги».

Была открыта дорога к просвещению и науке детям «из породы» ниже «шляхетства» (дворянства), т. е. из купеческого, посадского и даже крестьянского сословий. Все это благотворно сказалось на гармоничном развитии последующих поколений русских людей и государства в целом.

Реформаторский натиск Петра I был застигнут врасплох его смертью. Высшие власти впали в паралич. И было отчего: на государственный пост номер один в России не оказалось законного претендента. Претенденты вообще-то имелись, но прежний закон о престолонаследии Петр I отменил, а новый предписывал назначать преемника личной волей императора. Петр на смертном одре попытался это сделать, но лишь успел, потеряв дар речи, записать немочной рукой только два слова: «Отдайте все…», и жизнь покинула его. Кому хотел «отдать все», на кого Петр хотел водрузить императорскую корону, – ушло с царем в могилу. Началась «мышиная возня на ножах» за трон, положившая порочный почин эпохе успешных дворцовых переворотов и не всегда успешного женского правления.

Если предположить, что по традиции императором должен стать кто-то из кровных родственников Петра, то примерить корону могла бы его дочь Анна, но она, еще выходя замуж, отказалась от русского престола за себя и свое потомство. Другая дочь, Елизавета, в то время не имела поддержки ни родовитой, ни чиновной знати, да и были они с Анной рождены до церковного брака ее родителей, хотя, как показала история, это было лишь поводом для отказа отдать ей трон, поскольку Елизавета 15 лет спустя все же займет его. Имелись две претендентки по линии Ивана V Алексеевича, брата Петра I: дочь Анна, замужем за герцогом Курляндским (эта дама свое получит 6 лет спустя), и Екатерина, замужем за герцогом Макленбургским. Реальным претендентом был юный внук покойного царя Петр Алексеевич. Оказалась в числе претендентов, хотя и без оснований на то, уже носившая титул «императрица», вдова Петра I Екатерина, хотя по закону она могла только опекать несовершеннолетних наследников, но не наследовать трон. Таким образом, на день смерти Петра Великого имелось четыре законных наследника, из них три женщины.

На первых порах императорскую карту разыгрывали две партии, сцепившиеся в мертвой схватке. Одну, замшелую от старины, потому и наиболее агрессивную и злобную, составляли ярые противники реформ Петра, которые давно между собой были единомышленниками по духу и только ждали своего часа. Они считали себя сильно обиженными Петром. «Стали не роды почтенны, но чины, заслуги и выслуги», – с горечью писал об их участи князь М. Щербатов. Теперь эти «роды» стали спешно объединяться вокруг своей кандидатуры на престол – 9-летнего внука Петра I, сына казненного царевича Алексея Петра (Долгорукие, Голицыны, бывшие соратники Петра Шереметев, Репнин и др.). Основную силу этой партии составляли представители родовой аристократии.

Другая партия объединяла деятелей петровской эпохи, на время приостановивших вражду между собой и сплотившихся вокруг вдовы Петра I Екатерины, бывшей иностранки, простолюдинки, коронованной как жена императора в 1724 г. (Меншиков, Толстой, Ягужинский и др.). Члены этой партии были сторонниками петровских порядков. Но Екатерина для них была прежде всего гарантом неизменности власти, сохранения личных благ, налаженности жизни. Вельможи, да и сама Екатерина, прекрасно понимали, что уступи они сегодня трон, назавтра каждому из них будет определено другое место – на виселице, в тюрьме, в ссылке, в монастыре.

Первой преемницей Петра стала его жена Екатерина Алексеевна, хотя, напомним, это противоречило российским законам. Через два года случайная императрица покинет бренный мир. Но теперь ее окружение заранее позаботилось о преемнике – им стал несовершеннолетний Петр II.

Юноша числился в императорах тоже недолго – через пару лет, разболевшись, он умер. Лихорадочная борьба между вельможами за своих кандидатов на царский трон еще более обострилась.