История России. Часть 1. XVIII — начало XX века
Шрифт:
Условия восшествия на русский престол («кондиции») отправили претендентке. «Пункты» сводились к следующему:
– императрица не выходит замуж и не назначает наследника;
– сохраняется Верховный тайный совет из 8 человек, без согласия которого не объявляются ни война, ни мир;
– не жалуются вотчины, не отнимаются имения и честь у шляхетства (дворянства);
– не налагаются подати и не расходуются государственные доходы;
– войска подчиняются Верховному тайному совету и т.д.
Условия были сформулированы от имени императрицы, если она вдруг согласится и сразу их подпишет.
Вослед за письмом от Совета ловким Ягужинским, могущественным при Петре I, но обойденным при переделе власти, к Анне был направлен свой посол с рекомендацией «не всему верить, что станут представлять» ей. Посол был схвачен Долгорукими, но уже после передачи письма. Анна насторожилась, но ограничительные пункты подписала, заодно выпросив 10 тыс. руб. подъемных (подъемные – деньги, выданные на переезд к месту назначения).
Три недели провели в суматохе высшие чины в Москве. Наконец, прибыла новая претендентка на престол. Ее торжественный въезд в Кремль был ознаменован грохотом пушечных выстрелов, звоном церковных колоколов и истошными криками ворон и галок, всполошенных стрельбой.
Торг за трон продолжился, но уже в присутствии Анны Ивановны. Представители дворянства, посчитавшие себя обойденными, попросили ее рассмотреть и их проекты государственного устройства (всего было 7 проектов, подписанных 700 дворянами). Анна встретилась с гвардейцами Преображенского полка, каждого угостила чаркой, объявила себя их полковником. Гвардейцам это пришлось по нраву. Получив такую мощную поддержку, она фактически вывела гвардию из подчинения Совета. Узнав, что «верховники» составили «кондиции» без участия дворян (это был лишь повод), она разорвала их и «учинилась в суверенстве». Верховный тайный совет и его сторонники, даже не пикнув, потерпели крах, а гвардейское шляхетство вошло в доверие к императрице.
ВЕРСИЯ
Во время коронации Анны Ивановны государыня вдруг встала и с важностью сошла со ступеней трона. Все изумились, в церемониале этого предусмотрено не было. Она подошла к князю В. Долгорукову, взяла его рукой за нос и повела вдоль стены. Остановясь напротив портрета Ивана Грозного, спросила:
– Князь Василий Лукич, ты знаешь, чей это портрет?
– Знаю, матушка-государыня!
– Чей он?
– Царя Ивана Васильевича, матушка.
– Ну, так знай же и то, что хотя я баба, да такая же буду как он: вас семеро дураков сбиралось водить меня за нос, я тебя прежде провела, убирайся сейчас в свою деревню, и чтоб духом твоим не пахло!
37 дней просуществовала в России ограниченная монархия. Затем
Восходит по сем на трон Анна Герцогиня Курляндка, но кровию Росска героиня…Со второй четверти XVIII в. самодержавие просуществовало почти в неизменном виде до революции 1905 г.
«Печальная эпоха»
Анна Ивановна начала царствовать в 1730 г. Она не искала себе опору не только у народа России, впрочем, кто ее в те времена искал, но даже у русских чиновников. Наоборот, отечественные вельможи подверглись небывалой доселе опале.
Первыми пострадали члены Тайного совета: уцелели лишь Остерман и Головкин. В тюрьмы и ссылки загремели даже те знатные бояре, которые не принимали участия в борьбе за власть. Всего за время правления Анны Ивановны в Сибирь было сослано свыше 20 тыс. человек, причем 5 тыс. так и пропали бесследно – в последующие годы они не были найдены, как их ни искали.
Места в органах власти стали занимать иностранцы, особенно немцы. По меткому выражению В.О. Ключевского, «немцы посыпались в Россию, точно сор из дырявого мешка, облепили двор, обсели престол, забирались на все доходные места в управлении». Доля нерусских среди всех чиновников составила более 30%. Особенно императрица доверяла фавориту курляндцу Бирону и лифляндцу Левенвольду.
САТИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ
Бирон царил при Анне; Он сущий был жандарм, Сидели мы как в ванне При нем, das Gott erbarm! (Помилуй бог!)Бирон был большой охотник до лошадей. Австрийский министр при Петербургском дворе сказал о нем как-то: «Он о лошадях говорит как человек, а о людях как лошадь».
Левенвольд в угоду Анне Ивановне создал и укомплектовал Измайловский полк (назван по подмосковному селу, где любила жить Анна) офицерами из лифляндцев, курляндцев, эстляндцев «и иных наций иноземцев», и сам стал его полковником. Остерман возглавил текущее управление, в армии командовали немцы, в коллегиях президентами были немцы и т.д. Правда, со временем императрица сделала попытку уравнять служилых русских и иностранцев: отменила петровский указ о жалованье иностранцам, которое превышало жалованье русских на тех же должностях в 2 раза; отдала предпочтение офицерам из распущенной армейской группировки в Персии, дав занять им вакантные места в армии и др.
Низкий профессионализм и отсутствие заботы об Отечестве у новых правителей усугублялись их стремлением обогатиться любыми средствами. Современники отмечали, что «Бирон не управлял государством, а эксплуатировал страну в своих личных выгодах». В думающих кругах стали понимать, что «Бирон взял силу, и государыня без него ничего не делает. Всем ныне овладели иностранцы».
Вскоре был создан Кабинет из трех министров, который заменил Верховный тайный совет. В него вошли Остерман, Головкин и Черкасский. Влияние Остермана стало огромным и это насторожило Бирона. Новым кабинет-министром (по существу главой правительства) был назначен А.П. Волынский (потомок Боброк-Волынского, участника Куликовской битвы). Он деятельно начал настаивать на перестройке системы управления:
– предложил расширить состав Сената;
– разгрузить делами правительственный кабинет;
– на высшие должности назначать только дворян;
– ввести монополию на винокурение;
– возвратиться к петровским магистратам в городах;
– открыть для духовенства академии;
– устроить военные поселения на границах России;
– сбалансировать доходы и расходы бюджета и др.
Этого Бирон терпеть не мог, ибо счел это посягательством на свои права как правителя. Случись такие преобразования – он лишился бы огромного куска власти и доходов. Вскоре запустили очередные придворные слухи c целью скомпромитировать Волынского. В результате он был обвинен в измене и приговорен к смертной казни.
Волынского погубил не один Бирон. В его смерти повинны и многие русские вельможи-завистники из верхов, да и бывшие друзья, которые под пытками оговорили кабинет-министра «по-черному». Ирония судьбы: Волынский много раз повторял один афоризм, услышанный им от случайного юродивого: «Нам, русским, не надобен хлеб, мы друг друга едим и с того сыты бываем».
СПРАВКА
Ознакомившись с делом Волынского, императрица Екатерина II собственноручно написала записку, обращенную к «сыну моему и всем потомкам»: «Советую и поставляю читать сие Волынского дело от начала до конца, дабы они видели и себя остерегали от такого беззаконного примера… Еще из сего дела видно, что мало положиться можно на пыточные речи, ибо до пыток все сии несчастные утверждали невиновность Волынского, а при пытке говорили все, что злодеи хотели… И так отдаю на рассуждение всякому, имеющему чуть разум, можно ли верить пыточным речам и на то с доброю совестью полагаться».
При Анне Ивановне происходило усиление крепостной зависимости. Крепостникам было дано право определять меру наказания крестьянам за побеги. А когда им было дозволено самим еще и собирать налоги в своих владениях, помещичья власть стала безраздельной.
Крупные суммы казенных денег тратились на потехи императрицы и двора, государственный бюджет от нехватки денег трещал по швам, а платежные возможности народа достигли критической отметки. В 1732 г. горе-правители ожидали получить в казну от налогов не менее 2,5 млн руб., собрано же было с превеликим трудом 187 тыс. руб. Вникать в причины кризиса никто не хотел и прибегли, как это было не раз к испробованному способу – выбиванию недоимок. Снаряженные вымогательные военные экспедиции свирепствовали: у крестьян-должников изымали все имущество и продавали, самих нещадно били на правеже (публичном наказании). Доставалось и некоторым губернским правителям, помещикам, старостам: одних в тюрьмах морили голодом, других заковывали в цепи – за неумение выбивать налоги. Россия наполнилась стонами и криками. «Повторялись татарские нашествия, только из отечественной столицы», – так охарактеризовал В.О. Ключевский этот период истории.