Чтение онлайн

Аналогичные показания дает и член московского террористи­ческого центра зиновьевец И. И. Рейнгольд:

«С Каменевым я встречался во второй половине 1933 года, а также в 1934 году, у него на квартире в Карманниковом переул­ке в Москве.

Каменев оценивал положение примерно также, как и Зиновь­ев, причем подкреплял эти свои выводы анализом экономичес­кой и политической обстановки в стране. Каменев приходил к выводу, что «дело все-таки идет не к катастрофе, а к подъему; поэтому все ожидания автоматического краха беспочвенны, а сложившееся руководство слишком твердый гранит, чтобы рас­считывать на то, что руководство это само расколется».

Отсюда Каменев делал вывод, что «придется руководство рас­калывать». Каменев неоднократно цитировал Троцкого, утверж­давшего, что все дело в верхушке и что поэтому надо снять вер­хушку. Каменев доказывал необходимость террористической борьбы и, прежде всего, убийства Сталина, указывая, что этот путь есть единственный для прихода к власти.

Помню особенно его циничное заявление о том, что головы отличаются тем, что они не отрастают.

Каменев предлагал готовить боевиков-террористов. Он гово­рил, что отличительной особенностью нового блока по сравнению с прежним оппозиционным блоком является переход к активным террористическим действиям.

Я уже показывал выше, что никакой новой политической про­граммы у троцкистско-зиновьевского объединенного блока не было. Исходили из старой обветшалой платформы, причем никто из лидеров блока не занимался и не интересовался вопросом раз­работки какой-либо и сколько-нибудь цельной и связной поли­тической программы.

Единственно, что объединяло весь этот разношерстный блок, была идея террористической борьбы против руководителей пар­тии и правительства. На деле блок являлся контрреволюционной террористической бандой убийц, стремившихся любыми сред­ствами захватить в свои руки власть в стране».

Как видно, все эти показания арестованных троцкистов и зи­новьевцев говорят только о том, что они, нс имея никакой поло­жительной, приемлемой для трудящихся нашей страны полити­ческой платформы, не имея никакого влияния в массах и связи с ними, вынужденные признать решающие успехи нашей партии и полное свое политическое банкротство, превратились в бес­принципную банду убийц, единственным «принципом» которых является карьеристский лозунг — прокрасться к власти любыми средствами. В прямой связи с этим своим «принципом» они опре­деляли средства и способы борьбы.

Широко практикуя двурушничество как систему взаимоотно­шений с партией и Советским государством, они довели его до чу­довищных размеров.

Они создали целую систему двурушничества, которой могут позавидовать любые Азефы, любая «охранка» со всем ее штатом шпионов, провокаторов и диверсантов. Считая двурушничество основным методом, при помощи которого они могут прийти к власти, троцкисты и зиновьевцы широко пользовались им в от­ношении террористической деятельности.

Тщательно скрывая свои гнусные террористические замыслы, изо дня в день оплевывая свои собственные взгляды и убеждения, изо дня в день клянясь в верности партии и показывая себя сто­ронниками линии ЦК, они рассчитывали на то, что им удастся после убийства основных руководителей партии и правительства прийти к власти, потому что в глазах партии и широких масс тру­дящихся они будут выглядеть вполне раскаявшимися и осознав­шими свои ошибки и преступления сторонниками ленинско-сталинской политики.

Именно поэтому они особую заботу проявляли о том, чтобы скрыть свою террористическую деятельность.

В соответствии с этим Троцкий, Зиновьев и Каменев, давая директивы исполнителям террористических актов, одновременно подробно инструктировали их о том, чтобы они скрывали какую бы то ни было связь с троцкистско-зиновьевскими организация­ми. Рейнгольд в своих показаниях, например, сообщил о следую­щих директивах Зиновьева:

«В 1933—34 годах Зиновьев у себя на квартире с глазу на глаз говорил мне: главная практическая задача — построить террорис­тическую работу настолько конспиративно, чтобы никоим обра­зом себя не скомпрометировать. На следствии главное — это упорно отрицать какую-либо связь с организацией. При обвине­нии в террористической деятельности категорическим образом отрицать это, аргументируя тем, что террор несовместим со взгля­дами большевиков-марксистов».

О возможных вариантах прихода к власти с откровенным ци­низмом на следствии рассказывал Каменев. На вопрос следовате­ля, обсуждался ли троцкистско-зиновьевским центром вопрос о планах захвата власти, он ответил следующее:

«Этот вопрос нами обсуждался неоднократно. Нами были на­мечены и предопределены два варианта прихода лидеров троцкистско-зиновьевского блока к власти.

Первый и казавшийся нам наиболее реальным вариант заклю­чался в том, что после совершения террористического акта над Сталиным в руководстве партии и правительства произойдет за­мешательство и с нами, лидерами троцкистско-зиновьевского блока, в первую очередь с Зиновьевым, Каменевым и Троцким, вступят в переговоры.

Мы исходили из того, что в этих переговорах я и Зиновьев зай­мем в партии и стране главенствующее положение, т. к. при Ста­лине мы своей двурушнической политикой добились все же того, что партия простила нам наши ошибки и вернула нас в свои ряды, а участие наше, меня, Зиновьева и Троцкого, в террористических актах останется тайной для партии и страны.

Второй вариант захвата власти, казавшийся нам менее надеж­ным, заключался в том, что после совершения террористического акта над Сталиным создастся неуверенность и дезорганизованность в руководстве партии и страны.

Руководителям троцкистско-зиновьевского блока удастся воспользоваться замешательством и принудить оставшихся ру­ководителей партии допустить нас к власти или же заставить их уступить нам свое место. Появление Троцкого и активное его участие в борьбе за захват власти предполагалось само собой ра­зумеющимся.

Кроме того, мы считали не исключенным, что при организа­ции новой правительственной власти в ней примут участие также и правые: Бухарин, Томский и Рыков».

Об этом на следствии показывает Рейнгольд:

«Наряду с глубоко законспирированной работой по подго­товке террористических актов против руководства партии и пра­вительства Зиновьев и Каменев прилагали все усилия к тому, чтобы завоевать доверие к себе со стороны ЦК и партии и, на­сколько это возможно, занять руководящее положение в партии. Этой цели непосредственно были подчинены выступления Ка­менева и Зиновьева в печати, в которых они подчеркивали свою преданность партии и отказ от своего прошлого.

При встречах с руководителями партии Зиновьев и Каменев всячески подчеркивали свою лояльность и преданность Цент­ральному Комитету партии и отказ от своих прежних ошибок.

Этой же цели служили и выступления Зиновьева и Каменева с трибуны XVII съезда партии.

Зиновьев и Каменев при этом исходили из того, что успех тер­рористического акта против вождей партии и правительства пря­мо открывает им — лицам, прощенным партией и принятым в ее ряды при Сталине, — непосредственный путь прихода к руковод­ству партией и страной. В этом макиавеллистическом плане борьбы заключались глубоко скрытые расчеты Зиновьева и Ка­менева о путях прихода к власти» (Рейнгольд. Протокол допроса от 17 июля 1936 г.). .