Чтение онлайн

Бюрократический аппарат решил взять в свои руки руководство народным чтением. Общими усилиями ведомств и особенно церкви стали готовиться популярные сборники: «Нравоучительные разговоры для воспитанников удельных училищ», «Книга для чтения воспитанников сельских училищ» и др., выходила религиозная нравоучительная литература [35] .

17 марта 1850 г. председатель «Комитета 2 апреля 1848 года» делал доклад императору о народной литературе. Поводом к этому событию послужил выход в свет в Москве 11-м изданием одного из наиболее распространенных народных романов – «Повести о приключении английского милорда Георга». Комитет предложил министру представить соображения: «Каким бы образом умножить у нас издание и распространение в простом народе чтения книг, писанных языком, близким к его понятиям и быту, и под оболочкою романтического или сказочного интереса, постоянно направляемых к утверждению наших простолюдинов в добрых нравах и в любви к православию, государю и порядку». 16 марта Николай I начертал на докладе: «Согласен» [36] .

П. А. Ширинский-Шихматов отчетливо понимал характер популярной, народной литературы, особенности творческого процесса и, конечно, социальный заказ власти. «Чтобы быть истинно народными, – замечал министр в докладе императору, – книги требуют от сочинителя своего особенного дарования, неиссякаемого остроумия, всегда прикрываемого простотою и добродушием, совершенного знания обычаев низшего класса и, наконец, близкого знакомства с их общежитием, по большей части, весьма удачно выраженными в пословицах и поговорках… Писатель народных книг должен быть проникнут живою верою православной церкви, носить в груди своей безусловную преданность престолу и сродниться с государственным и общественным бытом. Только тогда, передавая собственное убеждение читателям своим, он может незаметно согревать и развивать в сердцах их врожденное всякому русскому чувство уважения к вере, любви к государю и покорности законам отечественным» [37] .

Ширинский-Шихматов предлагал издавать книги духовного содержания «в значительном количестве экземпляров и продавать повсюду по самой умеренной цене». Интересна реакция Николая I, утвердившего доклад в тот же день, но скорректировавшего устремления министра: «Не упускать из виду и издания для простого народа книг гражданской печати занимательного, но безвредного содержания, предназначая такое чтение преимущественно для грамотных дворовых людей» [38] . Почти одновременно (15 апреля) Ширинский-Шихматов представил императору второй доклад – «О средствах враждебного монархическим началам, и от заразы коммунистических мнений, стремящихся к ниспровержению оснований гражданского общества». В этом докладе также речь шла о народной литературе.

В 1850-е годы все большее место в системе информирования общества стала занимать газета, информационный поток нарастал. И высшие цензурные инстанции были озабочены, как бы до читателя не стали доходить сведения, на их взгляд, ему ненужные или вредные. Проблема еще более активно муссировалась и в «Комитете 2 апреля 1848 года», и при Ширинском-Шихматове, новом министре народного просвещения [39] . Показательна реакция комитета на появление в 1855 г. в «Земледельческой газете» (№ 37) статьи профессора Императорского Санкт-Петербургского университета С. Куторги «Введение к почвознанию. Геологическая участь нашей земли», где речь шла о геологических периодах, процессах формирования земной коры. В связи с этой публикацией министерство народного просвещения по требованию Синода дало указание печати, чтобы «статьи подобного рода о предметах, уместных только в специальных ученых изданиях и доступных одним образованным читателям, были одобряемы к печати со всевозможною осмотрительностью, а в газетах и периодических изданиях, назначаемых более для популярного чтения и общедоступных, вовсе не были допускаемы к печати» [40] .

Таким образом, вплоть до середины XIX в. во власти (с учетом и руководства Русской православной церкви) в отношении народного просвещения, популяризации научных знаний господствовал если не «враждебный», по словам Вернадского, «элемент», то сдерживавшее их развитие и распространение в народе отношение.

Третий период – капитализации и демократизации российского общества – начался с эпохи реформ 1860-х годов и завершался революциями 1917 г. Вторую половину XIX столетия ученые называют золотым веком естествознания, весной русской науки. Этот период вывел русскую науку на одно из первых мест в мире [41] . Имена Д. И. Менделеева, А. Н. Бекетова, И. И. Мечникова, И. М. Сеченова, В. В. Докучаева, А. М. Бутлерова, А. О. Ковалевского и других российских ученых стали известны далеко за пределами страны.

Реформы Александра II оказали мощное всестороннее влияние на российское общество. Происходит существенное расширение контента публицистики. Он обогащается научной, экономической, деловой информацией. В декабре 1867 г. в Петербурге состоялся первый в России съезд естествоиспытателей. Уже само по себе это событие говорит о произошедших сдвигах в жизни страны.

На съезде слушался доклад председателя Общества любителей естествознания, геолога Г. Е. Щуровского «Об общедоступности или популяризации естественных наук». Выступавший считал, что «естественно-исторические науки… рвутся, так сказать, из кабинета ученого, чтобы сделаться общим достоянием народов» [42] . По его мнению, наука достигла высочайшего уровня. Во-первых, есть что популяризировать. Многие крупные ученые – Араго, Дарвин, Лейль, Тинндаль, Шлейден – одновременно обладают даром популяризаторов знаний. «В популярных сочинениях естествознание должно быть, кроме чисто научного, и прикладным или практическим». Во-вторых, не менее важна получившая развитие в мире «практическая популяризация». В России появились зоосады, аквариумы, лаборатории, научные кабинеты, выставки. Парижская выставка стала энциклопедией по всем наукам. Такой же характер имела Московская этнографическая выставка, встреченная обществом с «теплым сочувствием». Все это «доказывает, что общедоступность или популяризация науки в наше время становится потребностью всякой образованной страны». Много внимания Щуровский уделил родному языку как могучему средству популяризации. Московское общество любителей естествознания внесло в свою программу задачу – «заботиться о разработке научного родного языка».

Докладчик определил популяризатора как «специалиста, даровитого, с могучим словом и обширными сведениями в других науках», который должен понимать характер своего народа и «со всей чуткостью прислушиваться к биению его пульса – к народному чувству» [43] . На тот момент же в России только было положено начало популяризации науки.

В этот исторический период начинают выходить многие научные и научно-популярные издания: в 1859 г. – «Вокруг света» (издатель М. О. Вольф), в 1863 г. – «Самообразование», в 1864 г. – «Иллюстрированный учено-литературный журнал» (оба издавал М. А. Хан). В 1874 г. насчитывалось уже 8 медицинских журналов, а в 1891 г. их стало 28. С 1874 г. выходит популярный журнал по гигиене «Здоровье». В стране появляются технические, научные, экономические журналы: «Известия Русского географического общества», «Известия Геологического комитета», «Юридический вестник» «Экономический журнал» и др. С 1866 по 1894 г. число журналов, имевших непосредственное отношение к различным отраслям науки, выросло более чем в четыре раза – с 91 до 388. Первое место по численности занимали журналы «по естествознанию, математике и их прикладным значениям»: в 1890-е годы они составляли почти 60 % всех научных изданий (230 из 406) [44] .

В большинстве частных изданий печаталась разнообразная научно-популярная информация. Так, в самом распространенном к концу века журнале в России «Нива» (издатель А. Ф. Маркс, тираж – 250 тыс. экземпляров) за 1870–1899 гг. было помещено научно-популярных статей и заметок: по родиноведению – 2523, географии – 1556, изобретениям – 967, естествознанию – 761, истории – 667, медицине – 427, статистике – 398, астрономии – 220, археологии – 124. Такого рода информация содержалась и в биографических очерках (2131), в разделе «Библиография» (1904), в публикациях о выставках (136) и др. [45]

Портфель большинства издательств содержал научно-популярную литературу. Особое место в издании народной литературы занимает организованное в 1884 г. по инициативе и при активном участии Л. Н. Толстого некоммерческое издательство «Посредник». Его тематический план включал разделы научно-популярной литературы: описание разных земель и народов, природоведение; гигиена, лечение и уход за больными, половой вопрос, вопросы о пьянстве и курении; вегетарианство; экономические и общественные вопросы; деревенское хозяйство и крестьянская жизнь; народное полеводство, садоводство и огородничество, скотоводство, птицеводство и скотолечение; травосеяние, пчеловодство; производство, промыслы и ремесла; лечение болезней, распространенных в деревнях, и сбережение здоровья [46] .

Но и во второй половине XIX в. научная мысль в России, научная популяризация сталкивались со значительными препятствиями со стороны цензурных ведомств. Показательны в этом смысле примеры ситуаций с запретами печатной и рукописной продукции издательства «Посредник», редакция которого даже выработала специальную политику взаимодействия с цензурными комитетами [47] , в результате чего «Посредник» и в условиях жесткого цензурного режима мог успешно функционировать. В 1894 г., например, издательство выпустило 107 названий народных книг и вышло на второе место в стране (после огромного сытинского предприятия) по числу наименований изданной народной книги и на третье место – по тиражу [48] .

Интересна для нашего исследования и борьба внутри самого цензурного ведомства вокруг проблем распространения в стране иностранной литературы, в которой часто бытие осмысливалось с материалистической точки зрения. Один из наиболее важных принципов Комитета цензуры иностранной (КЦИ) под руководством Ф. И. Тютчева явно приходил в противоречие с существовавшими в России установками. Он сводился к тому, чтобы как можно меньше запрещать иностранной литературы, ввозимой в Россию. В отчете КЦИ Главному управлению по делам печати за 1866 г. объясняется: «Но как умственный уровень с каждым годом возвышается, то естественно, что цензурные действия должны быть весьма осмотрительны и уже никак не иметь характер чисто запретительный, как это было в прежние годы» [49] . При этом Тютчев считал, что лучше дать слово критике сомнительного сочинения, чем его запрещать.