Чтение онлайн

отличается от того, которое он производил на русских. Иностранцы

бывали очарованы изяществом, шармом и простотой его манер.

С русскими он бывал высокомерен и заносчив, и даже те, кто ему

поклонялись, не могли не заметить этих неприятных черт его

характера. Он был огромного роста и двигался легко и

непринужденно, но его пискливый голос при львиной наружности

производил странное впечатление.

Вскоре после своей последней поездки в Россию Тургенев

заболел. Он умер 22 августа 1883 г. в Буживале, близ Парижа.

В первых своих опытах в прозе Тургенев шел по следам

Лермонтова, от которого он взял романтический ореол вокруг своих

первых печоринских героев ( Андрей Колосов, Бреттер, Три

портрета) и метод заостренного анекдота ( Жид). Все это – рассказы

1844–1846 гг., когда Тургенев еще не перестал писать стихи.

В Записках охотника, начатых в 1847 г., он освобождался от

романтической условности первых рассказов, отказываясь от

жесткого сюжета и ограничиваясь «кусками жизни». Но даже и после

Записок охотникаон не сразу овладел тем, что стало его настоящей

манерой. Так, Три встречи(1851) – рассказ, целиком построенный на

атмосфере, сотканной вокруг очень слабой тематической основы,

наполненный описаниями лунных ночей и романтичными

«поэтическими» пассажами, не похожими на трезвое, точное

звучание описательных мест Записок. Дневник лишнего человека

(1851) напоминает Гоголя и молодого Достоевского; в нем

развивается «достоевская» тема униженного человеческого

достоинства и болезненного удовольствия от унижения, но в языке

есть стремление, не характерное для Тургенева, к гоголевской

интенсивности слова. (Выражению «лишний человек» необычайно

повезло, куда больше чем самому рассказу; до сих пор историки и

историки литературы пользуются им для определения типа

беспомощного идеалиста, которого так часто писал Тургенев и его

современники и главными представителями которого стали Рудин и

Обломов.) Наконец Муму(1852), известная история о глухонемом

крепостном и его любимой собаке, которую его хозяйка приказала

убить, – «гуманный» рассказ в традиции Шинелии Бедных людей, где

острое чувство жалости достигается методами, по ощущению

современного читателя незаконными, потому что они действуют на

нервы, а не на воображение. Зато Записки охотника, писавшиеся в

1847–1851 годах, принадлежат к самым высоким, долговечным и

несомненным достижениям Тургенева и русского реализма. Книга

состоит из коротких очерков – их с трудом можно назвать

рассказами, – описывающих разные случайные встречи рассказчика,

который с собакой и ружьем бродит по своему родному Болховскому

уезду и окружающим деревням. Запискивыстраиваются в

произвольном порядке. В них нет твердого сюжетного каркаса – это

простой пересказ того, что рассказчик видел и слышал. Некоторые из

них чисто описательны – пейзаж ( Лес и степь), характеры ( Хорь и

Калиныч). Другие повторяют рассказы людей о себе, обращенные к

автору ( Гамлет Щигровского уезда) или подслушанные им разговоры

( Свидание, Бежин луг). Иногда в них встречается драматический

мотив, но развитие его дано только намеком, мимолетным

впечатлением рассказчика от персонажей ( Ермолай и мельничиха).

Абсолютная прозаичность, тщательно избегавшая всякой

искусственности, всякой подделки, была отличительной чертой

появившейся книги – это был новый жанр. Крестьяне описаны извне,

какими их увидел (или подсмотрел) автор, не в их частной, скрытой

от постороннего глаза жизни. Как я уже говорил, они написаны с

явно большей симпатией, чем высшие классы. Помещики показаны

как грубые, или жестокие, или ни к чему не способные люди.

В крестьянах Тургенев подчеркивает человечность, силу

воображения, поэтическую и артистическую одаренность ( Певцы,

Касьян с Красивой Мечи, Бежин луг), чувство собственного

достоинства и ум. Вот так, спокойно и ненавязчиво написанная книга

поразила читателей несправедливостью и нелепостью крепостного

права. Теперь, когда вопрос о крепостном праве есть дело прошлого,

Записки охотникаопять кажутся безобиднейшей книжкой, и нужно

некоторое историческое воображение, чтобы восстановить

атмосферу, в которой она произвела впечатление мягко

разорвавшейся бомбы.

С литературной точки зрения Записки охотникачасто, если не

всегда, выше всяких похвал. Если портрет идеалиста сороковых

годов ( Гамлет Щигровского уезда) – только предварительный

набросок Рудина и других, то в изображении деревенского пейзажа и

крестьянского характера Тургенев никогда не превзошел таких

шедевров, как Певцыи Бежин луг. Особенно Певцы; даже и после

Первой любвии Отцов и детейони вправе считаться венцом его

достижений и квинтэссенцией совершенно особых качеств его