Чтение онлайн

производит на окружающих, – но не его внутреннюю жизнь. Недавно

известный французский романист (до того старомодный, что до сих

пор предпочитает Тургенева Толстому, Достоевскому и Чехову)

указал мне на изумительно тонкое мастерство, с которым

впечатление, произведенное Рудиным на других персонажей и на

читателя, постепенно меняется от первого его появления во всем

блеске превосходства до полного банкротства при малодушном

разрыве с Натальей; затем промелькнувший печальный облик несо -

стоявшегося, опустившегося человека и наконец все искупающая

вспышка – его героическая и бесполезная смерть на баррикадах

Сент-Антуанского предместья. Французский писатель считал эту

столь тонко выписанную перемену отношения единственной в

литературе. Если бы он лучше знал русский язык, он бы увидел, что

Тургенев был просто очень умным и творческим учеником Пушкина.

Как и Пушкин в Евгении Онегине, Тургенев не анализирует и не

разбирает по косточкам своих героев, как это сделали бы Толстой и

Достоевский; он не раскрывает их души; он только передает

окружающую их атмосферу, частично показывая, как они отражаются

в других персонажах, а частично с помощью необычайно легко и

тонко сотканной эманации некоего толкающего к размышлению

аккомпанемента, что одно уже указывает на его происхождение от

романа в стихах. Там, где Тургенев хочет показать нам внутреннюю

жизньсвоих героев как-нибудь иначе, он всегда терпит неудачу –

читать описание чувств Елены к Инсарову просто больно. Чтобы не

впасть в фальшивую поэтичность и красивость, Тургеневу нужна

была вся мощь его критического ума и вся сила сдержанности.

И все-таки, несмотря на то, что они даны как бы намеком, а не

проанализированы до конца, характеры есть самое живое начало в

тургеневских романах. Как и у большинства русских писателей, у

Тургенева персонажи важнее сюжета, и запоминаем мы именно

персонажей. Население тургеневских романов (не касаясь

крестьянских рассказов) может быть разбито на несколько групп.

Сначала идут филистеры и избранники. Филистеры прямо происходят

от персонажей Гоголя – это герои пошлости, самодовольные

ничтожества. Конечно, вы не найдете тут и следа гоголевского

гротеска, гоголевской карикатурности; ирония Тургенева – тонкая,

изящная, ненавязчивая, почти не прибегающая к явно комическим

эффектам. Филистерам противостоят избранники, мужчины и

женщины с пониманием подлинных ценностей, не имеющих ничего

общего с бытовыми радостями и социальными амбициями. Мужчины,

опять-таки, очень отличаются от женщин. Прекрасный пол выходит

из рук Тургенева в гораздо более привлекательном виде. Сильная,

чистая, страстная и добродетельная женщина, противопоставленная

слабому, в сущности благородному, но бездейственному и в конце

концов мелкому мужчине, впервые была введена в русскую

литературу Пушкиным и появляется снова и снова в произведениях

реалистов, но всего настоятельнее – у Тургенева. Его героини

знамениты во всем мире и много сделали для распространения

высокой репутации, которой пользуется русская женщина за

границей. Как я говорил, все они уже содержатся в образе

пушкинской Татьяны, но это нисколько не уменьшает заслуг их

автора. Такие создания, как Маша ( Затишье), Наталья ( Рудин), Ася и

Лиза ( Дворянское гнездо), – венец не только русской, но и всей

художественной литературы. Главные черты тургеневской героини –

нравственная сила и смелость; она может пожертвовать всем на свете

ради страсти (Наталья), она может принести счастье всей жизни в

жертву долгу (Лиза). Но читателя особенно трогает в этих женщинах

не столько их моральная красота, сколько необычайная поэтическая

красота, сотканная вокруг них тонким и совершенным искусством их

творца. В этом Тургенев достигает своих высот, тут выражается его

единственное несравненное искусство, не столько даже в самых

знаменитых его романах ( Рудин, Дворянское гнездо), сколько в двух

повестях, Затишьеи Первая любовь. В первой из них чисто

тургеневская, трагическая, поэтическая деревенская атмосфера

достигает своей кульминации, и богатство обертонов, определяющих

характеры, превосходит все, когда-либо им написанное. Это выходит

за рамки литературы, поднимается до поэзии – не по красоте

отдельных слов и частей, но по чистой силе внушения и насыщенной

значимости. Первая любовьстоит особняком среди остальных

тургеневских произведений. Атмосфера ее прохладнее и яснее и

больше напоминает разреженный воздух произведений Лермонтова.

Герои, Зинаида и отец рассказчика (традиция – считать, что Тургенев

изобразил здесь своего отца), обладают той зверинойсилой жизни,

которую Тургенев редко позволяет своим персонажам. Их страсти,

сильные и четкие, не подернуты смутной идеалистической дымкой,

они эгоистичны, но этот эгоизм искупается все той же

всеоправдывающей силой жизни. Первая любовьстоит одиноко во

всем тургеневском творчестве и не дает чувства отдохновения. Но

показательно, что рассказ ведется от лица мальчика – поклонника