Чтение онлайн

«общественной» критики в приложении к художественной литературе оставался

чисто «общественным» и «гражданственным» – т. е. критики рассматривали

литературу только с точки зрения ее социальной и политиче ской значимости.

Критики не требовали от писателя четкой политической тенденции – только

достоверных сведений о теперешнем состоянии общества, которые могли бы

быть использованы критиками и публицистами в их собственных социальных

теориях. Но в итоге (особенно после классической эпохи великих романистов)

писателей стали судить в зависимости от их граждан ской позиции, и вся

критика стала партийной.

Как правило, эти «общественные» критики были недостаточно

квалифицированными, чтобы судить о литературе, и как критики не стоят

внимания. Исключений немного. Самое видное из них – сам Михайловский; у

него было большое критическое дарование, которое он так и не развил, но

которое все-таки иногда проявлялось, как, например, в его проницательной

статье о Достоевском. О прочих «общественных» критиках мало что можно

сказать; следует упомянуть только о тех, кто писал книги по истории

литературы, которые немало повлияли на представление среднего русского о

русской литературе прошлого и к которым, за неимением лучшего, приходится

обращаться и сегодня.

Старший из них А.Н. Пыпин (1833–1904), радикальный демократ, автор

четырехтомной Истории русской литературыс древних времен и до Гоголя, в

которой вся история литературы рассматривается как борьба прогрессивных

западных и реакционных национальных идей. Народник Скабичевский (1838–

1910) написал Историю новой русской литературы(1848–1893; 1-е изд. 1893),

которая выглядит как карикатура на весь метод в целом, настолько она наивно-

тенденциозна и однобока, однако содержит ценные биографические материалы.

Позитивист Д. Н. Овсянико-Куликовский (1853–1920) кроме многочисленных

монографий в духе общественной критики (Гоголь, Тургенев, Толстой) написал

трехтомную Историю русской интеллигенциии издал (он редактор)

пятитомную Историю русской литературы девятнадцатого века(начиная с

1810 г.). Младшим был Семен Афанасьевич Венгеров (1855–1920), чьи заслуги

в области русской библиографии и литературной биографии неоценимы.

Благороден был и его труд в качестве профессора литературы в Петербургском

университете, где он поощрял студентов, занимающихся изучением литературы.

196

Но его исторические, критические и редакторские труды (он редактировал

монументальное издание Пушкина в 1908–1915 гг.) не позволяют похвально

отозваться о его умении разбираться в литературных вопросах.

Подъем марксизма вывел на сцену марксист ских критиков и историков

литературы, которые к общей тенденции общественной критики добавили

жестко догматическую систему объяснения литературных фактов, исходя из

экономической эволюции. Самый ранний из критиков-марксистов, Евгений

Андреевич Соловьев (1863–1905; псевдоним «Андреевич») обладал настоящим

критическим темпераментом, и его Философия истории русской литературы

(1905), несмотря на односторонность и узость, вполне читабельна и достойна

прочтения. Но средние марксистские критики и историки литературы являют

чрезвычайно жалкое зрелище. Критика и история литературы у Фриче,

Кранихфельда, Когана или Львова-Рогачевского – не что иное, как более или

менее ловкие упражнения в увлекательной игре: как прикрепить то или иное

литературное произведение к той или иной ступени экономического развития.

С тех пор, как победили большевики, марксистская критика обрела

официальное положение. Ее метод заключается исключительно в оценке

литературных произведений с точки зрения их политиче ского, общественного и

воспитательного воздействия и в присуждении отдельным писателям звания

«пролетарского писателя», «попутчика» или «контрреволюционера». Самый

видный из этих официальных критиков – Воронский, редактор Красной Нови,

которому нельзя отказать в некотором критическом чутье, поскольку ему

удалось, как редактору, создать очень хороший журнал. В критических статьях

Троцкого встречаются интересные замечания о «воспитательной» ценности

литературных произведений.

Но, если не говорить о нынешнем официальном положении марксизма,

«общественная» критика уже с 80-х годов стала терять значение, и ее адепты

поддались влиянию всякого рода ересей. В работах Нестора Котляревского

(род. 1863), например, интерес переносится с общественного развития на

социальную психологию, как у Брандеса, что, однако, не делает эту критику

лучше, чем критика Овсянико-Куликовского или Венгерова. Работы Иванова-

Разумника – любопытное скрещение «общественных» и метафизических забот.

Его «скифство» и отношения с Блоком и Белым для историка литературы

интереснее, чем его собственные исторические работы. Его История русской

общественной мысли(недавно переизданная в переработанном виде под

названием Русская литература XX в.) есть тщательно составленный

схоластический отчет о развитии индивидуализма (который он отождествляет с

социализмом), каковым история литературы и подменяется.

Общественная критика была созданием радикалов, но не их монополией.

Славянофильская и консервативная критика второй половины XIX века также

по большей части была общественной. Только немногие критики-консерваторы

были способны на подлинную литературную критику. Страхов, например, как