Чтение онлайн

86

необходимости; Елеазар(1907) – возвращение к жизни Лазаря, вкусившего

смерть; Тьма(1908) – «право быть хорошим»; Проклятие зверя(1908) – ужас

больших городов;

Мои записки

(1908) – воспоминания человека,

приговоренного к пожизненному одиночному заключению – тщета свободы.

Суета сует, бессмыслица, фальшь, пустота всех человеческих традиций и

установок, относительность нравственных устоев, бесплодность земных

желаний, непреодолимое отчуждение человека от человека, – вот темы

рассказов Андреева, а над ними одна великая реальность – смерть. Лишь два

рассказа этого периода выделяются своими литературными достоинствами:

Тьма(1907) и Рассказ о семи повешенных(1908). Герои обоих рассказов –

революционеры. В рассказе Тьматеррорист, за которым гонятся, ищет убежища

в публичном доме (прошу прощения за постоянное упоминание подобных

деталей, но их невозможно избежать в разговоре об этой литературной школе).

Проститутка, у которой он оказывается, оскорблена его чистотой и бросает ему

в лицо типично андреевский вопрос: «Какое ты имеешь право быть хорошим,

если я дурная?» Левые были оскорблены рассказом Тьмаи, чтобы снять с себя

обвинение в неуважении к террористам, Андреев написал Рассказ о семи

повешенных. Это рассказ о пяти террористах и двоих уголовниках-убийцах,

ожидающих казни после приговора. Хотя в рассказе присутствует излюбленная

Андреевым тема смерти, главное в нем не ужас смерти, а героизм и чистота

террористов. Это не протест против насильственной смерти, а прославление

русских революционеров, почему рассказ и стоит особняком в творчестве

Андреева. Он стоит особняком и от всего, что Андреев написал в это время –

по своей благородной простоте и сдержанности. Для атмосферы русской

общественной жизни того времени характерно, что при всей аполитичности

Андреева он был твердо убежден в святости террористов. Даже проститутка не

сомневается, что предел добра быть политическим убийцей. Рассказ о семи

повешенных– акафист великомученикам. После 1908 г. Андреев писал в

основном пьесы, а не рассказы. Его последнее и самое длинное

повествовательное произведение – роман Сашка Жегулев– вышло в 1912 г.,

когда об Андреве уже мало говорили, и роман привлек к себе относительно

мало внимания.

Первую свою драму ( К звездам) Андреев написал в 1906 г., за ней

последовала дюжина других; некоторые стали очень знаменитыми, но с

лучшими рассказами Андреева они несравнимы. Эти пьесы делятся на два

вида: реалистические пьесы из русской жизни, продолжающие традицию

Чехова и Горького, беспрерывно понижая ее и в конце концов сведя почти на

нет ( Дни нашей жизни, 1908; Анфиса, 1910; Гаудеамуси т. д.), и символические

драмы, действие которых происходит в некоем условном месте ( Жизнь

человека, 1907; Царь-голод,1908; Черные маски, 1909; Анатэма, 1910; Тот,

кто получает пощечины, 1914). Наибольший успех имели Жизнь человекаи

Тот, кто получает пощечины.

В символических драмах Андреев старательно избегает любого намека на

подлинную жизнь и ее краски. Они полностью абстрактны и риторичны. Это

отдаленные потомки байроновских мистерий – через разных, главным образом

тевтонских, посредников. Написаны они напряженно высокопарной,

риторической, «международной» прозой и грубо раскрашены красно-черным –

без оттенков. Лучшая из них все-таки Жизнь человека, так как монотонное

завывание призрачных персонажей создает в итоге определенный общий

эффект. Ее успех был отчасти заслуженным; однако перечитывать ее

невозможно. Идея во всех пьесах одинаковая – смерть и небытие, тщетность и

фальшь всего человеческого. В последних пьесах Андреева – как

87

реалистических, так и символических – усиливается элемент мелодрамы.

Благодаря ему они становятся более театральными, более игровыми. В Америке

недавно экранизировали драму, характерную для этого периода, – Тот, кто

получает пощечины: пьеса ничего не потеряет, если очистить ее от

литературщины, и вполне может иметь успех в этом новом виде. Это сочетание

дразняще непонятного символизма, аллегорически интерпретированного фарса

и обычной сентиментальной мелодрамы – как раз то, что сделает из нее

типичную «парамаунтовскую картину» для якобы высоколобых. Андреев

пробовал себя и в юмористических пьесах ( Прекрасные сабинянкии др.), но его

тяжеловесное, безрадостное, напыщенное веселье еще хуже его мрачной

риторики.

За исключением нескольких упомянутых выше рассказов, Андреев как

писатель практически мертв. В современном русском читателе невозможно

оживить ту наивность, с которой воспринималась риторика Красного смехаи

Жизни человека. Андреевское ощущение пустоты мира нами (к счастью)

утрачено, так что мы можем ценить Андреева только эстетически. Но его

риторический стиль – это набор штампов; слова его не живут самостоятельной