Чтение онлайн

Брюсов не философский и не «думающий» поэт. Одно время под влиянием

Ивана Коневского Брюсов занялся метафизической поэзией, некоторые его

стихи в этом роде – чудная риторика, но философии в них мало, больше

патетических возгласов и противопоставлений. Язык поэзии Брюсова более

сжатый и выразительный, чем у Бальмонта, и иногда он достигает вершин

поэтической выразительности, но точности ему не хватает: его слова (иногда

замечательные) никогда не бывают «счастливыми находками». Любимые темы

Брюсова – размышления о прошлом и будущем человечества, изображение

половой любви как мистического ритуала и, как любили говорить двадцать лет

назад, – «мистицизм повседневности», то есть описание крупных современных

городов как таинственного леса символов. Лучшие стихи Брюсова содержатся в

сборниках Urbi et orbi(1903) и Stephanos(1906). В Stephanosвходит и

замечательный цикл вариаций на вечные темы греческой мифологии ( Правда

вечная кумиров). Такие стихи, как Ахиллес у алтаря(Ахиллес ждет рокового

обручения с Поликсеной), Орфей и Эвридика, Тезей Ариадне– лучшие

достижения «классической» стороны русского символизма, стремившейся к

иератической возвышенности и символической наполненности.

Проза Брюсова в целом такая же, как и стихи: торжественная,

иератическая и академичная. В прозе затрагиваются те же темы: картины

прошлого и будущего, таинственные «бездны» любви – часто в самых ее

извращенных и ненормальных проявлениях. Как и у стихов, у прозы – явно

«переводной с иностранного» вид. Брюсов сам это чувствовал и часто нарочно

стилизовал прозу под иностранные образчики прошлых эпох. Один из лучших

рассказов Брюсова – В подземной тюрьме– написан в стиле новелл

итальянского ренессанса. Лучший роман Брюсова – Огненный ангел(1907) –

рассказывает о немецком купце времен Лютера. Прием стилизации спас прозу

Брюсова от «поэтизации» и импрессионистичности. В целом, проза его

мужская, прямая, в ней нет манерности. На сюжеты и композицию

прозаических сочинений сильно повлиял Эдгар По. Особенно влияние великого

южанина чувствуется в подробном документальном описании будущего

цивилизации в Республике Южного Крестаи в хладнокровном изучении

патологических психических состояний в рассказе Теперь, когда я проснулся.

Во всей прозе Брюсова есть холодность и жес токость: там нет жалости,

нет сострадания, только холодный огонь чувственной экзальтации, желание

проникнуть в потаенные уголки человеческой порочности. Но Брюсов не

психолог, и его картины чувственности и жестокости всего лишь ярко

раскрашенный карнавал. Главное произведение Брюсова в прозе – Огненный

ангел– лучший, возможно, русский роман на иностранный сюжет. Сюжет –

колдовство и суд над ведьмой. Появляются доктор Фауст и Агриппа

Неттесгеймский. Роман проникнут подлинным пониманием эпохи и полон

«эрудиции», как романы Мережковского, но свободен от наивного

мудрствования этого автора и несравнимо занимательнее. В сущности, это

очень хороший, умело построенный исторический роман. Спокойная манера

ландскнехта, в которой он ведет рассказ о страшных и загадочных событиях,

свидетелем которых он был, делает роман особенно захватывающим чтением.

Второй роман Брюсова – Алтарь победы(1913), действие которого развивается

в четвертом веке в Риме, гораздо хуже: книга длинная, скучная, лишенная

творческого элемента.

117

4. ПОЭТЫ-МЕТАФИЗИКИ: ЗИНАИДА ГИППИУС

Брюсов и Бальмонт были западниками, Петрами Великими (в миниатюре)

русского символизма. Их творчество не философское и не лириче ское – оно

громкое и риторичное. Оба они искали новый язык для выражения «великой

поэзии». Оба были эстетами и их идеал красоты был достаточно близок к

общепринятому, что и сделало их в конце концов популярными поэтами. Но

появились и другие поэты, которых можно назвать славянофилами символизма.

Для них главным было не делать красивые вещи, а понимать смысл вещей. Они

принесли с собой сильнейшее желание «знать» и сделать поэзию инструментом

познания. Они не стремились к красноречию и блеску, но пытались создать

поэтический язык, пригодный для выражения их часто сложных и трудных для

понимания идей. Их можно назвать поэтами-метафизиками.

Начнем с Ивана Коневского (1877–1901; псевдоним И. И. Ореуса –

фамилия шведского происхождения), редкостно привлекательного молодого

человека, подававшего большие надежды, который в двадцать четыре года

утонул, купаясь в реке. Он был мистическим пантеистом, страстно желавшим

постичь все многообразие вселенной. Он был на пути к созданию сжатой и

сильной манеры выражения, соответствующей сложности его идей. Он говорил,

что поэзия должна быть грубовата. Его поэзия решительно грубовата, но это

грубость Микеланджело в борьбе с сопротивляющимся мрамором.

У Коневского было замечательно острое чувство ценности русских слов,

являющихся ему в обнаженном виде, очищенными от литературных

ассоциаций. В этом отношении он был предшественником Хлебникова. В его

поэзии не было банальности и дешевой миловидности. Его лучшие стихи

посвящены воссозданию Природы: леса ( Дебри), дождя ( Тихий дождь),

водопада ( Взрывы воды), ветра ( Сон борьбы).