Чтение онлайн

годах Бальмонта считали самым многообещающим из «декадентов», и

журналы, претендовавшие на «современность», охотно открывали ему свои

страницы. Бальмонт продолжал печатать поэтические сборники, лучшие его

стихи вошли в сборники Горящие здания(1900) и Будем как солнце(1903).

После них талант его быстро стал клониться к закату, и хотя он продолжал

выпускать по сборнику в год, все, что появилось после 1905 г., ценности не

представляет. В 1890-х гг. он забыл о своих гимназических революционных

настроениях и, как и прочие символисты, был на удивление

«негражданственным», но в 1905 г. вступил в партию С.-Д. и выпустил сборник

тенденциозных и крикливых партийных стихов Песни мстителя. Однако в

1917 г. Бальмонт занял твердую антибольшевистскую позицию и в конце

концов эмигрировал. Сейчас он живет во Франции. Он успел много

попутешествовать и видел много экзотических стран, в том числе Мексику и

острова Южных морей.

Написал Бальмонт очень много. Но большую часть им написанного можно

смело откинуть за ненадобностью, в том числе все стихи после 1905 г.,

большинство его многочисленных переводов (полный метрический перевод

Шелли особенно плох; Эдгар По, напротив, вполне приемлем) и всю без

исключения прозу – наиболее вялую, напыщенную и бессмысленную в русской

литературе. В пантеоне подлинных поэтов он останется шестью стихотворными

сборниками, опубликованными с 1894 по 1904 г. Даже в этих книгах он очень

неровен, потому что, хотя у него в ту пору был настоящий песенный дар, он

никогда не умел работать над стихом, а только пел, как птичка. Но у него было

острое чувство формы, которая играет в его стихах важную роль, потому что

главное в них звук и напев. В 1890-х и в начале 1900-х гг. читатели были

поражены богатством его ритмов и вокальным узором, который казался даже

излишним, смущающим, а для уха радикальных пуритан – безнравственным.

В русской поэзии такое пиршество звука было новшеством; элементы его были

заимствованы (без рабского подражания) у Эдгара По и у Шелли, автора

Облака, Индийской серенадыи К ночи. Только Бальмонт менее точен и

математичен, чем По, и бесконечно менее тонок, чем Шелли. Успех бросился

ему в голову, и сборник Будем как солнцепереполнен восклицаниями типа:

«Я – изысканность русской медлительной речи». Такая нескромность не совсем

безосновательна, так как по звуку Бальмонт действительно превзошел всех

русских поэтов. Но его стихам не хватает именно изысканности. Они

удивительно лишены оттенков и «окончательной отделки». У Бальмонта был

достаточно широкий диапазон чувств: от смелого fortissimoнаиболее

характерных стихов из Будем как солнцедо нежных, приглушенных тонов

Былиноки Сонной одури, но каждый раз чувство получается у него простым,

монотонным, однообразным. Еще один серьезный недостаток поэзии

Бальмонта, – присущий также Брюсову, – полное отсутствие чувства русского

языка, что, видимо, объясняется западническим характером его поэзии. Стихи

его звучат как иностранные. Даже лучшие звучат как переводы. Многие стихи

Бальмонта были переведены на английский – переводить их легко. Особенно

хороши переводы П. Сельвера в книге Modern Russian Poets( Современные

русские поэты). О стиле Бальмонта можно получить полное представление по

хорошо известному, знакомому (для многих русских до тошноты знакомому)

стихотворению Камыши.

КАМЫШИ

Полночной порою в болотной глуши

Чуть слышно, бесшумно шуршат камыши;

114

О чем они шепчут? О чем говорят?

Зачем огоньки между ними горят?

Мелькают, мигают, – и снова их нет,

И снова забрезжил блуждающий свет.

Полночной порой камыши шелестят.

В них жабы гнездятся, в них змеи свистят.

В болоте дрожит умирающий лик.

То месяц багровый печально поник.

И тиной запахло. И сырость ползет...

Трясина заманит, сожмет, засосет.

«Кого? Для чего? – камыши говорят –

Зачем огоньки между нами горят?»

Но месяц печальный безмолвно поник.

Не знает. Склоняет все ниже свой лик.

И, вздох повторяя погибшей души,

Тоскливо, бесшумно шуршат камыши.

3. БРЮСОВ

Валерий Яковлевич Брюсов родился в 1873 г. в купеческой семье. Он

получил хорошее образование и позже, постоянно читая и занимаясь, стал,

быть может, одним из образованнейших людей своего поколения. В 1894 г.

вместе с А.Л. Миропольским он опубликовал получившую скандальную

известность книгу Русские символисты. Эта и последующие книги стали на

целое десятилетие излюбленным объектом насмешек в печати. Имя Брюсова

стало в литературе синонимом шута, и, хотя других символистов (Бальмонта,

Сологуба, Гиппиус) довольно доброжелательно принимали в литературных

журналах, для Брюсова их двери были закрыты вплоть до 1905 г. Брюсов

совершенно не соответствовал такой репутации: он вовсе не был шутом, он