Чтение онлайн

Павел подрос, поступил в военное училище, а вскоре его вызвал полковник и сообщил, что у него полно раскулаченных и осуждённых родственников, а значит, исключается он из училища, но зачисляется рядовым красноармейцем в часть. Павел и Тося должны были вступить в брак, но началась война, перечеркнувшая все планы.

Хорошо знает своих героев Иван Стаднюк. Знает не понаслышке – вместе с ними он рос, переносил первые трудности, переживал взлёты и падения кохановского колхоза. И даже когда судьба разлучила его с родным селом, в думах никогда не расставался он с землёй своих отцов, с той соловьиной Винничиной, которая навсегда осталась в сердце «самой близкой к небу, самой живописной и песенной землей на планете». «Такого мнения придерживаюсь я, наверное, потому, что там, в селянской хате, родился и вырос, что всё там начиналось для меня впервые в жизни – от первого, самого дорогого слова «мама», от первого шага по глинобитному полу, от первой боли, первого радостного сознания, что я человек. Всё, что есть во мне, в моём сердце, – доброе и дурное, – все родилось там, и я не стыжусь восторженности, когда думаю и пишу о родном крае, о дорогих моих земляках» – так писал Иван Стаднюк о родной Винничине в очерке «Любовь моя и боль моя». Эта восторженность – любовь к родной земле – ярко проявилась в романе «Люди не ангелы».

Человек – сын земли, часть мира. Мать-земля для счастья своего сына готова небо пригнуть, если б могла. И человек должен тем же отвечать своей кормилице – любить её, не давать в обиду. Обокрасть землю – «значит поселить в сердце матери бездонную скорбь». В обжигающих мыслях Платона Ярчука: «Помните: выстреленную пулю вернуть нельзя; помните: убивать невинного – значит обеднить мир, посеять человеческую скорбь и хоть клочок земли, но омертвить. Никого пусть не утешает, будто память о человеке в вечности не вечна. Надо знать другое: бессмертна скорбь матери…» – вот философский ключ романа, гуманистический пафос Ивана Стаднюка.

В 70-х годах Иван Стаднюк задумал написать роман о минувшей войне. Сначала он предполагал назвать роман «Генералы видят дальше», под таким заглавием роман анонсировался в журнале «Октябрь». Но потом творческий замысел углублялся, охват героев и событий расширялся до того, что в роман вошли и Сталин, и Молотов, крупнейшие генералы и командующие фронтами. От замысла об «окопной» правде, которую он сам пережил, в которой принимал участие, остались только отдельные эпизоды, связанные с лейтенантом Иванютой. Стаднюк поднял исторические документы, познакомился с Молотовым, с работниками Генерального штаба, изучил воспоминания известных генералов и маршалов Советского Союза и фашистской Германии, наркомов тех лет, порой неопубликованные. Этот длительный процесс освоения документов и личных фронтовых переживаний подготовил большое эпическое полотно с названием «Война». Первую книгу романа Стаднюк закончил в 1969 году, вторую – в 1973 году. Обе книги опубликованы в журнале «Октябрь», позже вышли в Военном издательстве в 1974 году.

В книге «Исповедь сталиниста» Иван Стаднюк подробно рассказывает о встречах с Молотовым, о том, как он сидел в кресле Молотова, в котором сидел Иоахим фон Риббентроп и разговаривал с Гитлером, о том, как 16 октября 1941 года, во время паники в Москве, Хрущёв сообщил Сталину, что Генеральный штаб уехал в Куйбышев, на Ярославском вокзале стоит железнодорожный состав, в который погружена мебель из его кунцевской дачи, Политбюро приняло решение об отъезде Сталина в Куйбышев. Хрущёв потом признавался, что Сталин грубо выгнал его из своего кабинетеа и отдал приказ о проведении военного парада на Красной площади 7 ноября 1941 года, а также в Воронеже и Куйбышеве. И. Стаднюк спросил Молотова: «Как бы развернулись события, если бы Сталин осенью 1941 года покинул Москву?» Ответ Молотова был однозначен: Москва бы пала, рухнул бы Советский Союз, распалась бы коалиция антигитлеровских государств, не появился бы и второй фронт, отвлёкший много фашистских дивизий.

Возникли и сложности с публикацией первой и второй книг романа «Война», «которые прошли сквозь густые сита двух отделов ЦК КПСС, Главного политуправления Советской Армии, Института марксизма-ленинизма, Главлита, военной цензуры» (Стаднюк И. Исповедь сталиниста. М., 1993. С. 349). Когда первую книгу набрали в журнале, Стаднюк отправил вёрстку В.М. Молотову с письмом, которое приводится здесь полностью:

«Дорогой Вячеслав Михайлович!

Посылаю Вам вёрстку 1-й книги романа «Война» (название, возможно, изменится).

К сожалению, мне пришлось пойти на небольшие уступки редактуре в главах, которые вы читали раньше. Но я внёс в них и значительные дополнения.

Роман принят журналом «Октябрь» и планируется к выпуску в свет в январском номере 1970 года. (Роман опубликован в декабрьском номере 1970 года. – В. П.) Времени для работы над вёрсткой – в обрез.

Очень прошу Вас, Вячеслав Михайлович, прочесть в первую очередь подвергшиеся доработке главы: 9, 10, 11-ю (стр. 171—187) и две новые главы – (стр. 187—189) и (стр. 228—234). Буду Вам искренне благодарен за любые замечания.

Ещё раз оговариваюсь, что единолично несу полную ответственность за всю историческую и философскую основу романа, в равной мере как и за всё художественно домысленное. Заранее благодарю Вас!

С глубоким уважением И. Стаднюк. 10 дек. 1969 г.».

И ещё один эпизод из творческой истории романа. Когда была опубликована первая книга романа, Леонид Максимович Леонов пригласил Стаднюка к себе на дачу. «Сделав ряд замечаний по языку и стилю книги, – вспоминал И. Стаднюк, – он вдруг сказал:

– Вы не боитесь говорить о раздумьях, даже колебаниях Молотова, но, кажется, не решаетесь заглянуть, что творилось в душе Сталина в первые дни войны. Почему вы не пишете его «изнутри», не вторгаетесь в его внутренний мир, в его чувства и мысли?

Я ответил Леониду Максимовичу, что Молотова более или менее смело пишу «изнутри», так как встречаюсь с ним, подолгу беседую, ощущаю его характер и, что важно, он потом читает написанное мной и выражает к нему своё отношение. Писать же так о Сталине не решаюсь, а изображаю его через восприятие того же Молотова, Жукова, Шахурина.

– Тогда вы взялись не за своё дело, – жестковато заметил Леонов. – Или бросьте писать роман, или пишите Сталина, как полагается художнику.

Для меня это был великий урок… Затем засел за вторую книгу. Когда она была опубликована, Леонид Максимович позвонил мне по телефону и ободряюще сказал:

– Вот видите! Получается у вас Сталин! Я верю в него.

Урок нашего величайшего мастера пошёл мне на пользу» (Там же. С. 349—351).

Стаднюк И.Ф. Люди не ангелы: Роман: В 2 кн. М., 1968.

Стаднюк И.Ф. Собр. соч.: В 5 т. М., 1985—1986.

Родился в Москве, в Зарядье, в семье Максима Леоновича Леонова (1872, деревня Полухино Калужской губернии, – 1929, Архангельск), непрофессионального поэта, сына купца, вышедшего из крестьян. Максим Леонов подписывал свои стихи как Максим Горемыка и входил в литературную группу И.З. Сурикова (1841—1880). Много лет занимался журналистикой, общался с крупными писателями, издавал сборники стихов, перед рождением Леонида у него вышел сборник «Стихотворения», до этого Максим помогал отцу в торговле, но потом увлёкся рабочим движением, произнёс речь на похоронах Н. Баумана, в 1905 году открыл книжный магазин «крайнего содержания». В 1906 году магазин был закрыт, а Максим Леонов арестован, после суда больше года просидел в Таганской тюрьме.

В воспитании юного Леонида большое значение имел дед – Леон Леонович, который любил литературу, особенно древнерусскую и духовную.

Леонид рано увлёкся литературой, много читал, начал писать стихи, пробовал себя и как прозаик. Учился в Петровско-Мясницком училище (1909), затем окончил 3-ю московскую гимназию (1918). Часто бывал в деревне Полухино Тарусского уезда, полюбил природу, общался с мужиками, познавал жизнь и снова брался за стихи. Во время поездок в Архангельск, к отцу, который возглавлял газету «Северное утро» (1911—1920) и типографию, наблюдал жизнь на Русском Севере. Леонид Леонов читал статьи своего отца, который непримиримо относился ко «всевозможным бурлюкам, северяниным» и с одобрением – к Есенину и Клюеву, читал отцовские стихи, роман-хронику «Разбитая жизнь». Постепенно у Леонида Леонова формировалась эстетическая программа писателя-реалиста, идущего вслед за великими предшественниками. Впервые свои стихи Леонид Леонов напечатал в газете «Северное утро» (1915), затем – статьи и рецензии. Позднее Леонид Леонов критически отнёсся к своим стихам и прозе, увидел в них много подражательного, увлечение символизмом и народничеством. «В гимназические годы Леонов пишет сказку «Царь и Афоня», – сообщает Т. Вахитова, – рассказ «Валина кукла». После окончания гимназии уезжает к отцу в Архангельск, работает в газетах «Северное утро», «Северный день», знакомится с художником С. Писаховым, писателем Б. Шергиным. Встречи с «поэтами севера» открыли перед Леоновым мир русских преданий, нетронутой девственной природы, исконной былинной Руси с её поэзией и символикой» (Русская литература: Большая энциклопедия русского народа. М.: Институт русской цивилизации, 2004. С. 580).