Чтение онлайн

«Характер – целый самостоятельный мир и в то же время живой человек, а не аллегорическая абстракция какой-нибудь черты… Известно, что многосторонность и полнота характера выступают слитно в действиях героя. Но это ничего общего не имеет с разбросанностью, с мнимой широтой и показным разнообразием» – этими мыслями Г. Коновалов делился в период работы над «Былинкой».

В характере Автонома Чубарова как раз нет мнимой широты и показного разнообразия, в его поступках ощущается цельность натуры, сложной и противоречивой.

Сильным, рачительным хозяином обещает стать Автоном. Слов на ветер не бросал. С десяти лет копался в земле, не просыхая от пота. Но как ни бился Автоном в хозяйстве, а всё не мог купить третьего коня. Вот и сейчас пришлось сдать пшеницу в счёт дополнительного обложения, уже второго за эту зиму. Да и быка продавая, продешевил на базаре, где уже стали устанавливать свои порядки люди с обрезами. Трое подошли к нему, пообещали, что если он продаст пшеницу государственным закупщикам, то домой не доедет: посоветовали везти домой пшеницу, зарывать её в яму, лишь бы не досталась советской власти – довольно ей мудровать над хлеборобом, пусть рабочие и все городские «железо гложут, протоколами и постановлениями закусывают». Серьёзно задумывается Автоном. Сплошное раздорожье. На базаре грозят обрезом, а председатель сельсовета Острецов упрекает в том, что он рыло воротит от новой жизни, умнее всех хочет быть. А в чём он виноват перед людьми? В том, что покупал книги, жадно вчитывался в каждую строчку, отыскивая ответы на вопросы: «Кто он такой? Зачем и как живёт?» «На бегу, в работе нащупывал Автоном своё место на земле, сердцем ждал крутых перемен – то опасливо, то томительно-горячо». Новое и старое уживается в его характере. Быть бы Автоному одним из коренников, да Влас перешёл ему дорогу, а пристяжным-то становиться не больно хочется: «Ходил Автоном среди молодёжи, как меченый баран в стороннем стаде, – ни свой, ни чужой. Нехотя, и то лишь благодаря Тимке Цевневу, приняли Автонома в комсомол. А дальше пути заказаны». От этого смутно становилось на душе. Корми их хлебом, думалось Автоному, а командовать будут другие. Ведь даже неграмотный отец и то председательствовал одно лето, потом, правда, сместили его всё за того же Власа. Отец и мать уговаривают его жениться. Какая там женитьба!.. Нет, не работник он сегодня: измаялся душой, постоянно думая о своём будущем. Как жить – вот загвоздка. По старинке не проживёшь. Да и не хочет он. Есть силы в душе, размахнуться охота. Человек же он, хочет свою жизнь прожить открыто, без страха, без двуличия. Отец порешил Марьку сватать, спрашивал его согласия. А что ему думать-то? Все девки в Хлебовке – дикое племя, одна темнее другой. Ясно, Марька ему нравится больше всех. Но уж больно людей робеет. Да и без венца не пойдет, а он, комсомолец, к попу не ходок. А какой у неё голос! Соловьям на зависть, чистый и сильный.

А Марька и не знала, что судьба её решена. Она другого ждала, а тот всё не шёл и не шёл. Горько заплакала Марька на девичнике. Беспокойно было на душе и у Автонома. Глядя на плачущую невесту, он испытывал и жалость, и злое недоумение. Трудно понять, почему она плачет, словно на казнь её ведут. Не хочется замуж – не ходи.

Трудное время, жизнь новая ещё неизвестно как повернется. На третий день после свадьбы исключили из комсомола Автонома за венчание в церкви. Крепкого мужика выбили из седла. С той поры охладел Автоном к жизни, к хозяйству, к родным, к Марьке. Кто бы мог подумать, что в Автономе Чубарове столько дикой ярости, безрассудства. Ведь до женитьбы на Марьке он слыл завидным женихом, а тут словно подменили. Внимательно и чутко художник исследует его душу, тонко мотивируя все его поступки, порой противоречащие друг другу.

Кротостью, лаской, покорством думала Марька угодить мужу и его родне. Вставала раньше всех, пряла, доила коров, топила печь, мыла полы. Марька и окружающие терялись в догадках, почему он дерётся.

Ничего не мог с собой поделать Автоном. Противоречива стала его жизнь после женитьбы: без Марьки тосковал, не находя себе места, а увидит её – разорвать готов.

Тайком вспахал десятину на госфондовских землях. Глядел-глядел на чернозём да и начал пахать. Жалко стало, что такая земля холостой остаётся. Вот и засеял, а на душе беспокойно.

Автоном и Марька испытывали чувство неприкаянного одиночества, замкнувшись в себе и не ища поддержки в окружающих людях, а те дивились, что не слышат голоса редкостной певуньи. До песни ли, если муж своими пудовыми кулаками охаживал ее? Но всё больше укреплялся в ней протест, поднималась женская гордость и сила духа. И наступил такой момент, когда она осмелилась возразить, и все увидели не забитое существо, а гордую от сознания своей правоты и обаятельную женщину. И если раньше Автоном всё время поглядывал на сторону, сокрушаясь, что женился на бессловесной Марьке, а не на развязной Люське, то сейчас, приглядевшись, он меняет к ней своё отношение.

Стал больше понимать её душу: столько нежной кротости было в её плавных движениях, что ему становилось страшно и дико лишь при одном воспоминании, что когда-то бил её. Другое теперь тревожит его: не может понять, в какое время и с какими людьми живёт и чему сам предназначен. В нём всегда жил рачительный хозяин большой земли. «Хочу быть хозяином земли… не только своей. Пусть не гоношатся, не висят надо мной. Кто хлебом кормит страну, у того и права большие», – говорит повзрослевший Автоном Чубаров.

Драматичны судьбы Василисы и Кузьмы Чубаровых. Сильные, умные, добрые, смелые люди, а жизнь не удалась им. Любят друг друга, а душевности в их отношениях нет. Кузьма внешне ничем не проявляет своей заинтересованности в жизни, словно надломилось в нём что-то, а между тем голова его полна раздумий и сердце бьётся в тревоге и волнении за близких и родных. Его высказывания о жизни, о предназначении человека глубоки и интересны, оценки людей точны и оригинальны.

«Былинка в поле» – роман о судьбах наших отцов, без сомнения и страха принявших новую жизнь и много сделавших для того, чтобы эта новая жизнь пошла по глубокому и правильному руслу.

Чётко и ясно выявляются симпатии и антипатии Григория Коновалова. Он любит честных, душевных, бескорыстных. И не любит тех, кто лицемерно угодлив, корыстен, бесчестным путём пытается устроить свою жизнь как можно вольготнее и веселее. Нет счастья тем, кто строит своё счастье на подавлении других, на подавлении их свободы, ущемлении их личности. Неправедно живущие в конце концов терпят крах. А к неправедно живущим относятся и те, кто пытается прикрыть ложно понятым благополучием свои душевные раны и страдания. Человек живёт на земле один-единственный раз. Каждый человек должен выполнить свой долг на земле – своим трудом украсить её, оставить по себе добрую память, отдавая всего себя людям, обществу, народу.

Эти мысли в различных вариациях развиваются Григорием Коноваловым в рассказах и романах. Сама форма романа позволяет художнику дать и объёмный широкий фон, показать столкновение характеров.

Коновалов с жадностью всматривается в окружающий мир, душа его широко распахнута для всех человеческих чувств и переживаний. В статье «Планета щедрая Ямал» он делится своими впечатлениями после поездки по Тюменской области. Он побывал в доме декабриста Муравьёва-Апостола, на могиле Ершова, полюбовался на стене Тобольского кремля портретом из керамики Ремезова, одного из «многосильных работников русской культуры времён Петра Великого». Отсюда убегал в кандалах Устим Кармелюк.

«В Тобольске, – пишет Г. Коновалов, – корневая Система нравственных, духовных подвигов поколений выступает во всей своей драматической и прекрасной могучести, как круто замешенная глава лишь помаленьку создаваемой Поэмы многонациональной Отчизны нашей».

Его влекут к себе люди серьёзных характеров, в которых органически сливаются самые существенные качества народа: пытливость и смелость, нравственная сила с жизненной устойчивостью. Ценит он в человеке и трезвость мысли, нравственную требовательность, душевную тактичность.

Главный итог этой поездки в признании Коновалова: «А ведь мелковато заглядываю в жизнь, не добираюсь до тех духовных богатств народа, до которых доходили отцы и деды наши по литературному делу. Не оскудела же человеческая душа со времён Достоевского и Толстого!» И он ничуть не кокетничал, признаваясь в этом. «Всё, что написал, – это всего лишь разминка. Статьи – впереди».

Как-то он признался: «Настоящая литература не знает запретных тем. Только из-за непонимания природы художественного самоосознания народа пытаются некоторые бойкие расстелить ковровые дорожки перед художником, забывая, что художник босиком идёт по непроторённому. Человек, семья, классы, партии, народы с их философскими, политическими, нравственными системами, с военными потрясениями и миром, с повседневными горестями и радостями, с тайной жизни и смерти, – всё является сферой художественного исследования и изображения. Одно лишь требование предъявляет жизнь к литературе (как и к науке: философии, истории) – искать правду. Новая литература заявляет о себе талантливо, возвращает русскому слову полнозвучие, смысловую значимость. Хочется и мне не отстать от моих молодых современников, написать такое, чтобы мои родные читатели остались довольны».