Чтение онлайн

Сколько замечательных эпизодов создано В. Шукшиным для того, чтобы полностью выявить характер великого атамана, его чувства, помыслы, страсти, ощущения. Читаешь страницу за страницей, вживаешься в этот давно ушедший человеческий мир и снова думаешь о том, насколько несправедливы некоторые критики в своих стремлениях отгородить непроницаемой стеной нашу современность от нашего исторического прошлого, где многое зачиналось, отделить современного русского человека от его отчичей и дедичей. Степану Разину В. Шукшина ничто, как говорится, не чуждо. Он радуется возвращению на Дон, испытывает жгучее чувство ненависти к сильным мира сего всякий раз, как только узнаёт о том, что они мучают невинных людей. «Наслаждался покоем, какой дарила Волга…» Он устал за последние дни: много тревожился, злился, спешил, люто ненавидел всяческие бумаги и пустую болтовню, сам сбивал тюремные замки в Царицыне и сам же принимал участие в казни стрельцов, изменивших его делу: страшен Степан Разин в эти мгновения. «И страшен он всякому врагу, и всякому человеку, кто нечаянно наткнулся на него в неурочный час. Не ломаной бровью страшен, не блеском особенным – простотой страшен, не ломкой своей стылостью. Эти глаза не сморгнут, не потеплеют от страха, они будут так же прямо смотреть и так же примут смерть или увидят смерть чужую – прямо и просто. Когда душа атамана горит злобой, в глазах его, остановившихся, останавливается одно только желание: достать, отомстить». А после казни стрельцов он будет горько оплакивать их судьбу, попытается хоть чем-то заглушить «подступившую к сердцу жалость». В такого Степана Разина трудно не поверить – столько в его поступках, действиях, мыслях и чувствах достоверного, исторически правдивого, по-человечески понятного. И как он радуется отцовству, рассказывая своему Афоньке сказки, поэтические предания о синей птице, каждый раз приносящей синее утро и синий вечер и снова улетающей, и как он радуется солнцу, покою, быстрой скачке, взгляду любимой Алёны. Рисуя эпизоды в Кагальнике, автор подчёркивает, что Степану Разину есть что терять. Дом, жена, сын. Он богат, пользуется уважением и обладает большим авторитетом. Через некоторое время будет у него и неограниченная власть на Дону – станет войсковым атаманом. Только ничто не радует Степана Разина. Есть в нём такая черта, которая резко выделяет его среди остальных: чужую боль переживает как свою собственную, так же остро и глубоко. «А чего у тебя за всех-то душа болит?» – бросает ему Фрол Минаев как упрёк. Вступиться за мужиков, дать им волю, отомстить за поруганное человеческое достоинство безвинно пострадавших, наказать виновных – вот безраздельная мечта Степана Разина, заступника народного. И ничто не мешает выявлению светлых человеческих качеств Степана Разина – ни внутренние противоречия, ни сила внешних обстоятельств, ни тяжесть предрассудков. Впоследствии всё это скажется, отразится и на ходе разинского движения, и на личной судьбе атамана.

Василий Шукшин умно и тонко раскрывает созревание великой мятежной идеи Степана потягаться с царём, показывает его с разных сторон: с друзьями, с казачьей массой, с врагами.

Степан Разин в романе Шукшина живой человек: его характер, мысли и чувства, причуды, увлечения, страсти показаны полно и многогранно. Вот Степан читает письмо от Петра Дорошенки. Письмо оказалось «поганым», тот не хочет поддерживать Степана и уговаривает его отказаться от мысли воевать с царём. Неудачная попытка уговорить Фрола Минаева да ещё это «поганое» письмо привели Степана Разина в ярость: он изодрал письмо и с ожесточением начал стегать клочки плетью. Однако серьёзные опасения Петра Дорошенки глубоко запали в его сердце. Разину нужно сразу же поделиться своими сомнениями. На какое-то мгновение страшно становится ему: нешуточное дело затеяно. И снова накатывает лавина гнева – теперь уже против беспечного деда Стыря, которому всё нипочём: с детской непосредственностью дед Стырь заявляет, что казаки, дескать, идут воевать не против царя, а против бояр, «мы сами за царя заступаться идём».

Он испытывает сложные чувства. То от боли и злобы искажается его лицо, то умоляюще просит он своих есаулов побыстрее дать чарку вина, чтобы заглушить кипящую злость. А потом снова раздумья, стоит ли на царя идти, ведь царь «крутенек»: «Он вон в Коломенском лет пять назад сразу десять тыщ положил… москалей своих. Да потом ишо две тысячи колесовал и повесил». Может, без войны всё обойдется? По всему чувствуется, что возвращается к Степану его доброе расположение духа. В голосе уже слышится ирония, добродушная улыбчивость, когда он задаёт эти вопросы. Эпизод кончается безудержным весельем: Степан Разин и его ближайшие помощники лицедействуют перед собравшимися казаками, изображая встречу царя с донскими казаками. Стырь, игравший царя, не всегда справлялся с ролью, и Степан снова приходил в ярость при виде его беспомощности. Вся сцена полна бесшабашной удали. Степан не боится потерять атаманского достоинства: вот набрасывают на него седло по приказу «царя». И Стырь садится верхом. Но сквозь шутовское веселье отчётливо различимо главное: мечта о воле, о стремлении самим решать вопросы собственной жизни. Знает Степан, какую волю можно ждать от царя. На этот счёт он не заблуждается: «Царь нам показал, какая будет его воля! Запивай её, чтобы с души не воротило!» И загуляли не шуточно. Весь день запивали «волю царёву, усердствовали. Усердствовал и сам атаман. Пил, обнимал Сёмку Резаного, Матвея Иванова, плакал… Потом свалился и уснул». «Вот вам и грозный атаман! Весь вышел. Эх, дитё ты, дитё… И нагневался, и наигрался, и напился – всё сразу», – говорит о нём Матвей Иванов.

Обаятелен образ, созданный Шукшиным: горячий, порывистый человек бурного темперамента и клокочущих страстей. Его Степан Разин проявляется и как талантливый полководец, способный руководить огромными воинскими массами. Все его начинания и планы достаточно умелы, глубоки и остроумны. Он успешно окружает Царицын, с наименьшими потерями разбивает стрелецкое войско Лопатина, посланное из Казани, осаждает Астрахань и руководит штурмом. Автор романа сообщает об этом походя, не задерживая внимания на общеизвестном. Главное – характер Степана Разина. Интересны отношения Степана Разина и Матвея Иванова, рязанского мужика, искателя мужичьей правды на земле.

Умный, гордый, независимый и самостоятельный в суждениях и мыслях, он сразу выделился среди ближайших помощников атамана. Только пришёл в казачье войско, а уже смело высказывает свои мысли и предположения.

Именно Матвей Иванов вместе с Василием Усом уговаривал Степана Разина двинуться в глубь России «городками да весями», где много недовольных крестьян могло бы влиться в казачье войско: «Через Воронеж, Тамбов, Тулу, Серпухов… Там мужика да посадских, чёрного люда, – густо. Вы под Москву-то пока дойдёте – ба-альшое войско подведёте». Однако Степан Разин, не ведая того, совершил «первую большую промашку» – выбрал традиционный казачий путь: Волгой. Сказалось его своевольство, горячность «с дуринкой». «Баран самовольный» – так назвал его Василий Ус после того.

Сколько раз проявлялось это самовольство в Степане Разине и сколько оно могло бы принести разлада и смуты, если б не быстрая отходчивость. Такой характер обиду долго не держит. Казалось бы, люто должен он возненавидеть Матвея Иванова за то, что тот каждый раз, когда обсуждаются серьёзные вопросы, перечит атаманской воле. Этого Степан не любил в своих помощниках. И есаулы не перечили. А вот пришлый мужик принародно начинает поучать его, великого атамана, противоречить. Матвей, например, просит пощадить «мальчонку», оказавшегося вместе с царицынским воеводой в башне, взятой разинцами штурмом. Но атаман не пощадил и мальца. Жестокость эта, может, и заронила первые семена сомнения в праведности пути, выбранного мятежным атаманом. Правду жестокостью не добудешь. Бояре жестокостью насаждают свою власть – Разин пользуется теми же средствами.

«Зачем же ты, – обращается к Степану Матвей Иванов, – злости своей укорот не делаешь? Чем виноватый парнишка давеча, что ты его тоже в воду посадил? А воеводу бил!.. На тебя же глядеть страшно было, а тебя любить надо».

Сам тон этого разговора для атамана непривычен.

А между тем Матвей Иванов упрекает его не только в жестокости, но и в том, что тот подавляет своей властью других, идущих против его замыслов. Так, на военном совете Разин предлагает есаулам высказаться о дальнейшем маршруте похода, но стоило Василию Усу предложить пойти вверх по Волге, как Разин обрывает Уса; стоило Матвею Иванову высказать всё, что думает он о царицынской расправе, как Степан Разин бросает в его сторону презрительное – «лапоть».

«– Ну вот… А велишь говорить. А чуть не по тебе, так и лапоть. А всё же послушай, атаман, послушай. Не всё и сапогу ходить посуху…

– Я не про то спрашивал.

– Так ведь если думать, то без спросу надо. Как уж есть…»

Хороший урок преподносит атаману рязанский мужик.

Но пройдёт время, прежде чем атаман поймёт это. Степан вздумал силой одолеть непокорного пришельца, показать собравшимся свою власть. Выстрел, направленный в Матвея, правда, не достиг цели – пуля угодила в икону Божьей Матери: вовремя помешал Василий Ус.

Психологически тонко разрабатывает этот эпизод В. Шукшин: поднявшие восстание казаки воевали против бояр, против притеснителей народных, но вовсе не собирались сбрасывать с престола царя, отменять Бога и весь жизненный уклад, утвердившийся на Руси: сникли его советчики, едва увидели, куда завела выходка атамана, присмирели, соглашаются со всем, что он ни скажет. И запала в сердце атамана обида на самого себя. Не узнать ему теперь, о чём думают есаулы, почему такое произошло?.. Да, непривычно было донским казакам. Раз есть атаман, значит, он знает – что делать, куда вести, знает – кого убивать, кого миловать. Таков незыблемый порядок в казачьем войске. Никто не ожидал, что Матвей Иванов вернётся на совет и тем более будет продолжать свою линию гнуть.

А Матвей появился снова и снова заговорил независимо. Он предупреждает, что враг хитёр и коварен, что всего можно ждать, что могут накликать на восставших «Божью немилость»: «И выйдет, что вы – враги человеческие, а ведёт вас сам сатана под видом Стеньки Разина. А идёте вы все – бить и резать. Вот где беда-то. Тут вам и конец. С войском воевать можно, войско можно одолеть, народ не одолеешь». И снова хватается Степан за свой пистоль, и снова Василий Ус сбивает его с табурета, и снова Степан наставляет пистоль на могучую грудь своего помощника и только чуть-чуть спустя нехотя поднимается с пола, понимая, что такая «игра» может серьёзно повредить ему в дальнейшем. После этого атаман приблизил к себе Матвея.

И вместе с тем Степан Разин обладал редким человеческим даром – способностью увлекать людей, подчинять их своей воле. Люди идут за ним. «У тебя… дар какой-то – идти за тобой легко, даже радостно… Конечно, это всё оттого, что самому тебе не дорога жизнь», – говорит Степану Фрол Минаев, один из ближайших его есаулов.

Шукшин не пытается скрыть, что в разинском движении, особенно в его начале, много было традиционно казачьего гулевания, даже разбойства… Вот в присутствии митрополита Разин, словно в пьяном бреду, обрушился с саблей в руках на иконостас астраханского собора, поднял руку на то, что в народе воспринималось как нечто святое и неприкосновенное.