Чтение онлайн

События местами то стремительны в своей драматичности, то остры и злободневны своей социальной сущностью, а временами действие романа словно бы затухает, и эти страницы привлекают читателя глубиной проникновения в святая святых души человеческой, исследованием тонких её движений и психологических особенностей характера того или иного персонажа, чаще всего Фени Угрюмовой, прозванной Ивушкой неплакучей за свой удивительной твёрдости нрав. Все подлинно у алексеевских героев – радость, страдания, сомнения, слёзы, веселье, любовь, ненависть. Немыслимо тяжко жить, а люди не только плачут, но и смеются, не только хоронят близких, но и рожают детей. И многие эпизоды романа окрашены мягким, добродушным юмором автора. Незлобно подшучивают крестьяне друг над другом, подмечая забавное, а то и комическое в самой повседневности; и почти над всеми своими героями подсмеивается лукавый автор, не упуская любого случая, каких в их жизни немало. То и дело в разговорах крестьян звучит солёная шутка, мягкое подтрунивание, а иной раз и откровенная насмешка. И это не нарочитое чередование на страницах романа серьёзного и комического, а естественный и неразделимый процесс жизни, который создаёт неповторимость и особую привлекательность многих эпизодов и картин. А превосходные картины природы дополняют наше представление об этом уголке России на Саратовщине, где происходит действие романа, – обычном, ничем не примечательном русском селе Завидове, которое теперь надолго западает в наши души, благодаря художническому таланту М. Алексеева.

Только почему так невесела эта свадьба, думает Гриша Угрюмов, и почему так невесела Феня, на короткое время глаза её становятся узкими, «пряча поселившуюся в них нежданно-негаданно печаль». Не по душе эта свадьба Грише Угрюмову. Уж он-то знал свою сестру, видел, что и ей трудно даётся веселье, всё получалось как-то ненатурально, не так, как обычно, когда выходят по взаимной любви. Гриша видел, что и родителям что-то не по себе. Поторопились со свадьбой, ведь совсем недавно появился-то этот Филипп Иванович в селе. Феня согласилась выйти за него замуж только после длительной осады матери, припугнувшей её, что она останется в девках, если не согласится выйти сейчас, а ей только что пошёл восемнадцатый год. Теперь при виде ненатурального веселья дочери мать торопливо отводила от неё глаза, лишь бы не прочитать в них упрёка. Только отец Фени, Леонтий Сидорович, «был почти непроницаем – по его лицу трудно было определить, что затаилось в сердце» (Там же. Т. 4. С. 27). Но и на свадьбе Тишка бросает председателю Совета Филиппу Ивановичу фразу: «…только налогов дери с меня помене, а то силов никаких нету! (Там же).

Алексеев подробно описывает жизнь Угрюмовых: семеро детей, Феня старшая и главная помощница матери, с шести лет она присматривает за младшими, принесёт воды, переменит пелёнки. «Потом – огороды, прополка и полив картошки, огурцов, свёклы, помидоров; таскает из речки по крутым ступенькам ведро за ведром, пока не упадёт в изнеможении и мать, завидя такое, не скажет под конец: «Иди, доченька, отдохни, золотая моя работница! А я уж сама докончу» (Там же. С. 34). Три класса закончила Феня, а потом родители поняли, что без её помощи они не в силах справиться с такой семьёй. В юности ей приглянулся Авдей Максимов, прозванный Белым за свои светлые кудри, но потом он уехал в город, к тому же ещё оказался двоюродным дядей. Но как только приехала тётка Авдотья с Авдеем, Феня словно преобразилась при виде Авдея, поняла, что он-то и есть её любовь. Выходила замуж за Филиппа, надеялась, что век ему будет верна, а получилось совсем не так. Так исподволь, постепенно намечается исконная драма русской женщины: поторопилась выйти за нелюбимого, а в душе, в сердце продолжает тлеть чуточный огонёк истинной любви, неподвластной уму и воле, незаметной и для неё самой. Филипп добровольцем уехал воевать в Испанию, а тут война, чудовищная и страшная, обрушилась на сёла и города. Первая похоронная, извещавшая о гибели Филиппа Ивановича, была вестницей тяжких и недобрых известий. Завидовские мужики и парни пошли воевать, а старики, женщины и подростки стали на трудовую вахту. Им-то и суждено будет «взвалить на свои плечи безмерную тяжесть тыловых забот и вести её все бесконечных четыре года». Ремонтировали тракторы, сеяли, по целым суткам не слезая с тракторов, убирали урожай и почти целиком увозили его в государственные закрома, откуда шёл он на фронт, для воевавших бойцов. Порой груз нечеловеческой усталости обрушивался на измотавшихся в ежедневном непрестанном труде, и несчастные женщины с горькими слезами валились как подкошенные наземь, а уж выплаканное становилось как бы вполгоря. И снова принимались за свой столь необходимый теперь труд.

Однажды после тяжёлой работы две подруги разговорились о нравственной ценности человеческой личности. Кто может называться хорошим человеком? Да, Степапанида Лукьяновна – золотой человек. А вот Маша Соловьёва, казавшаяся такой легкомысленной и беспутной, может ли она быть хорошим человеком? Есть ли и в ней золотые россыпи народного характера? Есть и в ней «золото» народной души, немного подумав, отвечает Феня на вопрос своей подруги: «…Доброе-то в человеке заглушить легче, чем дурное. Дурное так и лезет в глаза всем. А хорошее надо ещё увидеть, разглядеть да всё время ухаживать за ним, чтобы не увяло, не засохло, не пропало в человеке. Пропалывать надо, очищать от сорняков. А как же ты думала? Вот взять гриб мухомор. Он завсегда на виду… Красивый, а есть нельзя. Сразу отравишься.

А настоящий-то гриб надо ещё поискать, он в глаза людям не лезет. Зачем ему красоваться, коль он и так хорош? Такое и промеж людей бывает… Когда отыщется хорошее, пускай даже не в тебе самой, а в другом человеке, и на твоей душе всё одно праздник…»

В этом, пожалуй, и кроется главная идея романа. Теперь становятся более понятными его первые эпизоды, в которых автор чаще всего представляет своих персонажей с комической стороны, показывает их мелкие бытовые страстишки, привязанности, причуды. Жизнь тогда была спокойной, неторопливой, не требующей от человека проявления его подлинных нравственных качеств. Другое дело, когда началась война, встряхнувшая всех людей до самых душевных их глубин. Тут уж всё мелкое, бытовое отошло на последний план, и обнажились золотые россыпи человеческого духа: некогда незаметные в человеке огромные силы терпения, стойкости, мужества, самоотверженности полностью раскрылись в годы военного лихолетья.

Первая книга романа заканчивается майским утром 1942 года, в Завидовском лесу, где главная героиня Феня Угрюмова и лейтенант Семён Мищенко признались друг другу в любви. И думалось, что с этим коротким мигом любви и счастья связана и вся её дальнейшая судьба. Но оказалось, что и этого возлюбленного, как и мужа Филиппа, навечно забрала война. И все пять лет, которые прошли с тех пор, она прожила в состоянии какой-то мучительной депрессии. Работа в поле, постоянная и самоотверженная, и воспитание сына, родившегося от Филиппа, – вот и всё, что ей осталось в жизни.

Просветление в её судьбе началось с неожиданного письма Авдея Белого, которого все считали погибшим. И в душе её зажглась надежда: ведь Авдей был её первой любовью. Да и он любил её, но тогда уж слишком были молоды и мало разбирались в своих чувствах. А потом жизнь по-своему распорядилась их судьбами: Авдей уехал в город, а она вышла замуж. И вот сейчас, пройдя через тяжкие жизненные испытания и что-то поняв в своих чувствах, Авдей сам подавал ей надежду. Так началось её душевное воскрешение: весной 47-го года возвратившийся Авдей стал частенько бывать в доме Угрюмовых, вызывая ярость и нарекания со стороны некоторых своих односельчан, связывавших с его появлением свои надежды: молодых мужчин вернулось мало, а невест за это время много подросло. И на какое-то время эта давно таившаяся любовь Фени вырвалась наружу и стала предметом всеобщего обсуждения и преследования. Особенно в этом отношении старались мать Авдея, не простившая Фене «незаконной» любви с лейтенантом, Штопалиха, мать красивой девушки, негласной невесты Авдея, молодые солдатки, оставшиеся без мужей… Частенько перемывались косточки бедной Фени у колодезных журавлей, где исстари собирались деревенские женщины посудачить о своих ближних.

Ничего об этом не знал возвращающийся в родные края капитан Сергей Ветлугин, глазами которого всё чаще автор глядит на происходящие события в селе Завидове. Он был озабочен только одним: как можно быстрее попасть к своим родным брату и сестре, с которыми не видался с трагического 33-го года, когда смертельный голод выкашивал целые семьи. Встреча состоялась радостная и одновременно грустная от нахлынувших воспоминаний, а уже на третий день Сергея Ветлугина потянуло в родное Завидово: брат и сестра жили в чужом ему Тянь-цзине. Все эти шесть лет, пройдя чуть ли не всю Европу, Сергей мечтал побывать там, где прошли его детство и юность. От одной только мысли, что он скоро повидает привычные с детства места, пройдёт по лесной дороге, полюбуется на Лебяжье озеро, с которым связано много таинственных легенд и рассказов, поклонится старому кладбищу, где нашли свой последний приют мать и отец, сердце Сергея Ветлугина радостно и нетерпеливо забилось. И неожиданно для брата и сестры он засобирался туда, где все они родились и выросли.

Что ж поманило его туда? Он и сам ещё толком не знал… Но стоило ему лет десять назад впервые покинуть Завидово, как сразу почувствовал небывалую тоску по родному и такому привычному лесу, по реке, на которой всё до мельчайших деталей знакомо, по душистым фонтанам черёмухи, по сорочьим гнёздам, темнеющим в густом кустарнике, по ночёвке в степи, когда, лёжа на спине и слушая бесконечные песни перепелов, пытался сосчитать звёзды на небе. 70 вёрст протопали тогда два нетерпеливых студента, не доставшие билета на поезд, «влекомые силою, которой нету на свете равных, той самой, что гонит к родным пределам из дальних-предальних краёв, из-за гор высоких, из-за морей бескрайних несметные стаи птиц, а из бесконечных странствий – отъявленных бродяг и блудных сыновей». Тогда юный студент ещё и не подозревал в себе такой тяги к родным местам. Просто потянуло, и пошёл… Теперь другое дело… Подспудно в нём пробуждался художник, которому были совершенно необходимы конкретные, «живые» впечатления, несколько сгладившиеся за годы войны.

И действительно много странного, неожиданного промелькнуло перед его глазами за этот короткий отпуск. С кем бы он ни заговаривал о завидовцах, все почему-то сворачивали разговор на отношения Фени и Авдея. На что-то туманно намекала сестра. А тётенька Анна, к которой он ещё по довоенной привычке завернул перед дальней дорогой в Завидово, прямо сказала, что мало радостного его ждёт в родном селе: «Не утопни, говорю, в бабьих-то слезах. Полою водой хлынут на тебя. Не все выплаканы, осталось на такой вот случай. Хоть и получили на руки ту бумагу, да не хочется верить в неё. Вот и ждут, вот и взглядывают на всякого пришлого, не мой ли, мол, объявился. Видят – нет, не он, ну и в слёзы…» (Там же. С. 238). Сюда же, к доброй тётушке Анне, зашли как раз и Феня с Авдеем. И многое раскрылось перед Ветлугиным. Так вот и сменяются в романе одна картина за другой, раскрывая сложности и неурядицы послевоенной жизни в селе Завидове.

Сергей Ветлугин снова встретился со знакомыми нам по первой книге Тишкой и Пишкой, всё с тем же Апрелем, с дядей Колей, лесником Колымагой, с Машей Соловьёвой и многими другими своими односельчанами. И встреча с земляками, родными и близкими, оказалась не такой уж радостной и праздничной, какая грезилась в недавних мечтаниях. Не только улыбками озарялись лица встречающих его. Да и сам он, видя, сколько нерешённых вопросов в людских судьбах оставила после себя война, впервые, может, задумался о том, какая длительная и горькая предстоит работа для многих поколений людей по врачеванию ран, нанесённых войной. Впервые задумался и о том, что своим появлением он может прибавить страданий Аграфене Ивановне, матери Гриши Угрюмова, если он расскажет, что её сын, а его друг погиб на его глазах и что у неё нет никаких надежд на его возвращение, и солгать не может. Уж не говоря о том, что и не зайти в этот родной для него дом он тоже не может.