Чтение онлайн

Так оно и оказалось: эти речи Сталина сыграли большую роль в последующих исторических событиях; естественно, отразились и на судьбах героев романа Ивана Акулова. Потом-то чуточку отпустят, поймут, что наломали дров, поймут, что можно выгрести зерно вплоть до семенного, а что на будущий год? Кто будет сеять? Ведь не одним годом живёт народ, государство. Полегче нужно с крестьянством. Нашлись трезвые люди и подсказали Сталину и его единомышленникам, что необходимо изменить тактику разговора с крестьянином, помягче нужно, поклониться ему за хлебушек-то надо, а не выметать его из хлебного гнезда.

Но пока пройдёт время, пока придут к верным решениям, судьбы отдельных крестьян успеют трагически закончиться. Особенно потрясает судьба Федота Кадушкина. Автор рисует его человеком сложным, противоречивым. Не раз высветлит в нём положительные черты трудового человека, который гордится тем, что он сдал государству тысячи пудов хлеба, сотни килограммов мяса и пр. и пр. Кадушкин гордится тем, что он полезный человек на земле. Но Иван Акулов с сожалением пишет и о том, что уж слишком человек затомил себя работой, накопительством. Были ли у него радости, кроме работы? Ведь даже не успевал порадоваться рождению детей, попестовать их от души, всё работа, всё работа. И вот расплата – бедняки из сельсовета всё отняли, всё разорили, всё вымели. И ладно уж бы досталось в трудовые руки, а то ведь пустят всё на распыл. Как вот этот Ванюшка Волк его добротные пимы…

Психологически тонко писатель раскрыл душевное состояние в драматический период жизни таких персонажей, как Дуняша и Харитон, Аркадий Оглоблин, Влас Зимогор, председатель округа Баландин. На наших глазах светлеет образ Якова Умнова, человека напористого, увлекающегося, но честного, прямого, совестливого. В конце концов он понимает, что как председатель сельсовета вместе с другими активистами они нанесли большой вред общему делу. «Вся жизнь пошла – узелок на узелке. Не раз разберёшься, кто прав, кто виноват. А Мошкин знает одно – брать через колено. Гнёт не паривши, сломав – не тужит. Души людские топчем… Всё переживём: и голод, и разорение, и пожары, и недороды, – только не озлобить бы ребячьей памяти, чтобы жевали они досыта хлеб из доброй и согласной руки».

Во второй части романа события становятся более острыми и драматическими. Кажется, не было ни одной семьи в Устойном, которая бы не пострадала в результате вмешательства в жизнь села уполномоченного Мошкина и активистов из сельской бедноты, почувствовавших, что пришёл их час торжества – торжества бедняков… А в Сибири, и это не раз подчеркнёт автор, только лодырь мог быть бедняком, стыдно быть бедняком. Бедулев, бедняк из бедняков, стал командовать на селе, это трагически отозвалось на всей жизни в Устойном.

Всё переживём, но лишь бы души людские не растоптать – к этому выводу приходят многие герои Ивана Акулова. И не раз промелькнёт глубокая философская мысль, которую высказывают и старая Кириллиха, и председатель окрика Баландин: «В мире, Яшенька, не разберёшь, кто праведник, а кто грешник. Бог велит себя казнить, а мы на людей кидаемся. О милости, Яшенька, не забыть бы. Ошибись, милуя, – вот как в Писании сказано…»

В конце второй книги автор приводит разговор между дедом Филиным и коммунистом Баландиным. Дед Филин осуждает таких, как Мошкин, которые, куда бы их ни направили на работу, «почнут над людьми изгаляться», у него «сердце злобой надсажено», и, «конешно, держать надо таких подале».

Баландин понял старика по-своему:

«Значит, по-твоему, упечатать за решётку? Успеется. Ошибись, говорят, милуя. В Библии-то как сказано?

– Жалью море не переедешь…»

И не случайно выдвигается на первый план коммунист Баландин, красный партизан Влас Зимогор. В словах и раздумьях этих замечательных людей слышится и голос самого автора, глубоко и точно проанализировавшего положение сибирского крестьянства накануне коллективизации. Партийные съезды принимают зачастую правильные решения, а практика-то оказывается куда сложнее и противоречивее. Вот на ходу и необходимо было что-то поправить в теории. А эти «поправки» больно отразились на судьбах отдельных людей, о чём с беспощадной силой и правдивостью поведал нам Иван Акулов.

Третья часть романа – главное звено в цепи событий, хотя из песни ни одного слова не выкинешь. И здесь чаще всего люди оказываются в сложном и драматическом положении. Малограмотный, невежественный, самодовольный лодырь новый председатель сельсовета Егор Бедулев возомнил себя главной фигурой в деревне, его неверные решения и действия, его распоряжения приводят к драматическим ситуациям, больно ударяющим по судьбам людей.

Полнее раскрывается внутренний мир бывшей батрачки Маши, Любы Кадушкиной, Харитона и Дуняши. Ничего нет привычного в их жизни, всё старое рухнуло, а новая жизнь раскрывает их стойкость, душевную твёрдость, любовь к жизни, тягу к счастью, а главное – их ненасытную жажду трудиться на земле. Вот эта влюблённость в труд, умение работать на земле, уже на колхозных полях как на собственном поле прекрасно показал Иван Акулов.

Особое место занимает «счастливое обновление» Якова Умнова. За утерю нагана он получил срок и отбывает его на стройке завода. Работает усердно, сноровисто, его отмечают в газетах. Но не это главное в судьбе Якова Умнова. Главное в том, что он стал смотреть на мир обновлёнными глазами. Он ненавидел тех, кто жил «тёплой сытостью», он ретиво хотел уравнять всех, был суров в ярости против богатеев. Но жизнь отрезвила его, он увидел, к чему может привести такая беспощадность к другим: к оскудению собственной души, к озлоблению всего народа. Он, некогда сеявший зло в надежде вытравить сытых и хлебных, теперь с яростью доказывает, что пора прекратить обижать друг друга, мир и согласие должны войти в людские души, в ком нет добра, в том не сыщешь и правды. Жить надо по совести – вот выстраданный вывод Якова Умнова. И весь пафос романа в этом – жить надо по совести. После всяческих злоключений, драматических событий действующие лица становятся душевнее, человечнее, совестливее: «Причасти души наши добру. Причасти милосердию, ибо нету на земле другой опоры». Быть милосердными, жить по совести – таков гуманистический пафос романа и философская программа Ивана Акулова.

В романе «Ошибись, милуя» Иван Акулов подводит итоги своим размышлениям о земле, о человеке, который боролся за справедливое решение земельного вопроса в России, о предреволюционных спорах вокруг всех этих проблем.

«Ошибись, милуя» – эта заповедь высказывалась писателем ещё в романе «Крещение», пронизывала роман «Касьян Остудный», и вот теперь в новом романе. И эта настойчивость Ивана Акулова понятна: столько раз ошибались в ХХ веке в своей немилости к народу, в особенности к русскому крестьянину, нарушая его единственное желание быть хозяином на своей земле.

Семён Огородов – носитель лучших черт русского крестьянина, он добр, отзывчив, умён, начитан, рассудителен, прекрасно понимает и чувствует смысл существования крестьянина на земле, – проходит несколько этапов в своей жизни, как бы исследуя возможности различных путей в своих поисках счастья. И один за другим он отказывается от вроде бы найденного пути и начинает новые поиски, поиски новых форм жизни, которые бы соответствовали природе крестьянина, природе взаимоотношений с Землёй – Кормилицей всего живого. На своём жизненном пути он сталкивается с различными яркими людьми, которые охотно внушают ему свои мысли, но, охотно вбирая в себя всё чужое, он остаётся самим собой, каким бы сильным ни оказывалось на него влияние со стороны.

В разговоре с одним из ярких людей, созданных пером Ивана Акулова, Семён Огородов высказывает одну из своих, может быть, самых заветных мыслей – за шесть лет, что он не был на родине, выросли новые люди, он их просто не замечал, а сейчас в каждой женщине он увидел лучшего своего наставника, носителя лучших черт человека. Сколько раз он вспоминал свою мать, сестёр, соседок, и каждый раз думал о них с жалостью, вспоминал их только в слезах. Родился – слёзы радости, уходил в солдаты – слёзы горечи, провожали словно на смерть. «И прижилась в душе моей какая-то острая вина перед всеми женщинами, – признаётся Семён Огородов. – И нет в том чуда: забита наша женщина, затолочена, навечно утомлена и загублена в непосильной жизни. А ведь женщина призвана обновлять мир, и она рожает чистых, честных человечков, а вот кем они становятся – в этом уж наша вина. И женщина справедливее, великодушнее нас, потому что одинаково молится и за правых и за виноватых. А ведь рассудить людей по справедливости никому не дано, потому и кажутся мне высшей мудростью слова: ошибись, милуя… Ах, как она хороша, когда ей удаётся сделаться независимой…» (курсив мой. – В. П.).