История рыцарей-тамплиеров, церкви Темпла и Темпла
Шрифт:
И братья-капелланы ордена должны выслушивать исповедь братьев, и никому не дозволяется исповедоваться иному капеллану без особого соизволения, ибо сии капелланы имеют высшую власть от папы и повинуются только епископу.
Малые капитулы магистра тамплиеров, на которых выявлялись нарушения, налагались наказания и разрешались споры, часто происходили по воскресеньям утром в той же капелле св. Анны, на южной стороне церкви Темпла. Магистр произносил следующую любопытную формулу отпущения на нормандском диалекте тех времен:
Как проводить капитулы и отпускать грехи.
По окончании капитула магистр или председатель капитула скажет: «Благородные и добрые братья, милость нашего капитула такова, что тот, кто нечестно поступает с имуществом общины или располагает чем-либо как своей собственностью, не может получить прощения от нашего капитула. Но за те вещи, которые из стыда или страха перед наказанием ордена вы утаили на исповеди перед Господом, я, властью, данной Господу от Отца Его и отцом нашим папой, его наместником, жалованной ордену, и нашим высшим, и нам, повелением Господним и нашего магистра, и всего капитула, жалуем вам, сердечно и доброй волей, прощение, сколь сие в моей власти. И мы молим Господа нашего, чтобы как простил он Марию Магдалину, когда она покаялась в грехах своих, и простил разбойника на кресте, чтобы он так же милосердно простил и вас, и меня. И если я был несправедлив к кому-либо из вас, молю вас даровать мне прощение [512] .
В церкви Темпла в прежние времена хранилось много священных реликвий, присланных тамплиерами из Палестины. Множество индульгенций даровалось лондонскими епископами всем добрым христианам, которые с чистым сердцем приходили поклониться этим реликвиям. Епископ Эли также даровал индульгенции всем прихожанам своего диоцеза и всем благочестивым христианам, которые посещают службы в церкви Темпла, к славе Господней и Его пресвятой матери Деве Марии, Царице Небесной, а также всем, кто жертвует из своего добра и состояния на свечи и лампады, постоянно горящие на алтаре [513] .
Старейшая часть церкви Темпла вызывает дополнительный интерес, поскольку в Англии существует только три старинных церкви круглой формы. Утверждалось, что все церкви тамплиеров имели круглую форму по образцу храма Гроба Господня в Иерусалиме; но это неверно. Судя по многочисленным развалинам тамплиерских церквей в разных странах Европы, они были всех видов, форм и размеров.
Теперь мы должны коснуться древних памятников в церкви Темпла.
В нише южной стены, возле изящной мраморной умывальницы, находится изображение епископа в церковном облачении, с митрой на голове и епископским посохом в руке. Фигура искусно вырезана из глыбы пурбекского мрамора и лежит на могильной плите. 7 сентября 1810 г. эта могила была вскрыта, и под плитой обнаружился каменный гроб, около трех футов в высоту и десяти футов в длину, с круглой выемкой для головы. Внутри гроба помещался человеческий скелет, полностью сохранившийся. Его покрывала погребальная пелена, часть которой истлела. Слева от скелета находились остатки епископского посоха, а среди костей и вокруг черепа обнаружились фрагменты ткани с золотым шитьем. Очевидно, что могила прежде подверглась осквернению, так как погребальная пелена была разрезана по всей длине чем-то острым, а кости внутри нее смещены. Самым примечательным открытием оказался скелет ребенка в возрасте нескольких месяцев, лежавший у ног епископа.
Николс, любитель древностей, сообщает нам, что Браун Уиллис связывает этот памятник с именем Сильвестра де Эвердона, епископа Карлайла, который погиб в 1255 году при падении с коня и был погребен в церкви Темпла [514] .
Все древние монументы рыцарей-тамплиеров, ранее располагавшиеся в церкви Темпла, к сожалению, давно уничтожены. Бартон, любитель древностей, который был членом Внутреннего Темпла в царствование Елизаветы, в записи от 20 мая 1593 г. сообщает нам, что внутри церкви находилась плита голубого мрамора, инкрустированная медью с такой надписью: «Hic requiescit Constantius de Houerio, quondam visitator generalis ordinis militae Templi in Angliв, Franciв, et Italiв» («Здесь покоится Константин де Гувер, главный ревизор ордена тамплиеров в Англии, Франции и Италии») [515] . Не осталось и следа от этого интересного памятника. Во время последних раскопок на церковном дворе, выполнявшихся при постройке новой органной галереи, на большой глубине относительно нынешнего уровня пола было найдено два очень больших каменных гроба, которые без сомнения заключали в себе останки неких выдающихся членов ордена. Там, по-видимому, находится и множество других древних каменных гробов.
В Ротонде, древнейшей части нынешнего здания, расположены знаменитые памятники светским воителям, со скрещенными ногами в знак того, что они приняли Крест и дали обет отправиться в Палестину для защиты христианской веры. Эти изображения со скрещенными ногами получили название «памятники крестоносцам», и они настолько необычны и интересны, что им следует посвятить отдельную главу.
Глава XII Памятники крестоносцам
Рыцарей нет,
на оружии ржавчины след,
души воинов этот покинули свет.
Одетые в доспехи фигуры, помещенные бок о бок на полу Ротонды церкви Темпла до последнего времени считались памятниками тамплиерам, но это не так. Тамплиеров всегда хоронили в одеянии ордена, и в том же одеянии они изображены на надгробиях. Оно, как уже говорилось, представляло собой длинный белый плащ с алым крестом на левой стороне груди; у этого плаща были короткая пелерина и капюшон, и он свободно спадал к ногам, не перехваченный никаким поясом. В длинном плаще такого вида, с вырезанным крестом ордена, изображен рыцарь-тамплиер Жан де Дре, в церкви Сент-Ивод-де Брен во Франции; надпись золотыми буквами на памятнике гласит: F. JEAN LI TEMPLIER FIUS AU COMTE JEAN DE DREUX [516] .
Но хотя это и не памятники тамплиерам, любопытные изображения фигур со скрещенными ногами привлекают наше внимание по другой причине. Возможно, их поместили в церковь Темпла в память о группе людей, которых называли «союзники ордена Храма»: они хотя и не давали обетов и не носили одежду ордена, состояли в некоей духовной связи с тамплиерами, что служит наглядным свидетельством предрассудков и наивности той эпохи.
Многие благочестивые люди, знатные и богатые, воспитанные в роскоши и мирских удовольствиях, горячо желали приобщиться к духовным благам и благословениям, изливавшимся на воинов-храмовников в знак почтения к добрым делам, которые совершало братство; но они были неспособны подчиниться строгой дисциплине и вести суровую жизнь монахов. Стремясь обратить желания и чувства таких людей на пользу ордену, магистр и капитул взяли на себя право принимать их в число духовных союзников ордена, которые, не отказываясь от удовольствий и продолжая жить в миру, могли принимать участие в добрых делах, осуществляемых тамплиерами. Как это обычно происходило, описано в нижеследующем документе, извлеченном Дюканжем из архива королевских регистров Прованса.
Да будет известно всем, что в год от воплощения Господня 1209, в декабре месяце, я, Гийом Д.Ж., граф Форкалькье, сын покойного Геральда, будучи вдохновлен любовью к Господу, моей собственной свободной волей и горячим желанием, посвящаю тело мое и душу Господу, Пресвятой Деве Марии и общине рыцарей Храма таким образом. Если когда-либо я решу принять обеты религиозного ордена, я выберу орден Храма и никакой иной; но я не приму их иначе как чистосердечно, по доброй воле и без принуждения. Если же до конца дней моих я не отрину мирские соблазны, я буду погребен на кладбище ордена Храма. Я обещаю, из любви к Господу, для упокоения моей души, и душ моих родителей, и всех почивших во Христе, передать указанной обители Храма и ее общине, в случае моей смерти, собственного моего коня, двух других коней в полной сбруе, все мое воинское снаряжение и оружие, как стальное, так и деревянное, подобающее рыцарю, и сто марок серебра. Более того, подтверждая это дарение, я обещаю передавать указанной обители Храма и ее общине, пока веду я мирскую жизнь, сто пенни в год в праздник Рождества; и всю собственность указанной обители, где бы она ни находилась, я беру под свою защиту и покровительство и буду защищать ее в соответствии с законом и по справедливости от всех людей.
Сие дарение я произвел в присутствии брата Петра де Монтегаудо, прецептора Испании, брата Петра Каделли, прецептора Прованса, и многих других братьев ордена.
Мы же, брат Петр де Монтегаудо, магистр, по совету и с согласия других братьев, принимаем тебя, названного сеньора Гийома, графа Форкалькье, как благодетеля и брата (in donatum et confratrem ) нашей обители и даруем тебе щедрое участие во всех благих делах, которые делаются в ордене Храма, равно здесь, как и за морем. Сему нашему дару свидетели, из братьев-храмовников: брат Вильгельм Каделли, прецептор Прованса; брат Бермонд, прецептор Руэ; достопочтенный брат Козоарди, прецептор Барля; брат Жордан де Мизон, прецептор Эмбруна; брат Г. де ла Тур, прецептор обители в Лимезе. От мирян свидетели госпожа графиня, мать указанного графа; Геральд, его брат и пр. [517]
Уильям из Эшби в Линкольншире был принят в подобное духовное братство с тамплиерами, как явствует из следующей дарственной ордену:
Уильям из Эшби, всем баронам и вассалам Линкольншира, а также всем своим друзьям и соседям, как англичанам, так и французам, привет. Да будет известно отныне и вовеки, что поскольку рыцари Храма приняли меня как своего собрата и взяли меня под свое покровительство, я, указанный Уильям, с согласия моих братьев Ингрема, Джерарда и Джордана, даровал и пожаловал Господу и Пресвятой Деве Марии, и указанным рыцарям-храмовникам, все мои пустоши и невозделанные земли, помимо тех, что я передал им в своем прежнем дарении и пр. [518]
Устанавливая такие странные отношения с мирянами, тамплиеры включали знатных и влиятельных людей в круг своих интересов, а также получали большие пожертвования, как земельные, так и денежные. Возможно, что фигуры со скрещенными ногами в церкви Темпла были помещены там в память о мирских воинах, которые входили в союз с тамплиерами и завещали похоронить себя на их кладбище.
Во время последнего ремонта возникла необходимость провести большие раскопки в Ротонде, и под этими плитами были найдены два больших каменных гроба и пять свинцовых, богато украшенных эмблемами, напоминающими одну из тех, что видна на старом мозаичном полу церкви; взорам открылся также свод склепа, сделанного в круглом фундаменте, над которым возвышались колонны и круглая башня. Свинцовые гробы помещались в небольших склепах, стены которых не сохранились. Скелеты внутри них оказались целыми и нетронутыми; они были завернуты в грубый холст, который рассыпался при прикосновении. Один из этих скелетов был шести футов четырех дюймов в длину, а другой – шести футов двух дюймов! Большие каменные гробы, очень массивные и тяжелые, еще в давние времена вскрыли и превратили в склепы. В том, что расположен ближе к южному окну, обнаружились три черепа и множество костей, среди которых были кости очень молодых людей. На крышке, сделанной из пурбекского мрамора, виден большой крест, тонко и изящно вырезанный и прекрасно сохранившийся. В склепе в основании колонн в северной части Ротонды покоились останки скелета, завернутые в грубый холст; череп и верхняя часть его хорошо сохранились, но нижние конечности рассыпались в прах.