Чтение онлайн

Мраморные опоры, поддерживающие готические арки крыши, по четыре с каждой стороны, состоят не из отдельных столбов, соединенных вместе, как в Ротонде, а представляют собой мощные цельные колонны, весьма прекрасные. Вдоль стен церкви, на одной линии с этими опорами, расположены группы, состоящие из трех тонких столбов: центральный – из пурбекского мрамора, а два других из каэнского камня; они соединены в середине и покоятся на каменном основании или постаменте, который тянется по всей длине церкви. Эти соединенные колонны, идущие параллельно большим центральным столбам, увенчаны лиственными капителями, а от них идут ребра крестового свода, пересекающие потолок. Боковые стены, таким образом, делятся на пять отсеков с каждой стороны, в каждом отсеке находится тройное стрельчатое окно, изящной формы и богато украшенное. Оно состоит из трех длинных узких полос, увенчанных стрельчатыми арками, центральная арка возвышается над боковыми. Эти лепные арки покоятся на четырех тонких мраморных колоннах, которые располагаются вдоль каменных средников окон и придают им несравненное изящество и красоту. Множество окон и небольшие промежутки белой стены между ними делают все здание необыкновенно светлым и воздушным.

Сразу под ними находится небольшой карниз или поясок из пурбекского мрамора, который проходит по всему периметру церкви; на него опираются маленькие мраморные колонны, украшающие окна.

Потолок образован группой стрельчатых арок, опирающихся на ребра крестового свода, которые, отходя от капителей колонн, пересекаются в центре и украшены в точке пересечения богатой резьбой. Они выполнены главным образом из мела, и до последней реставрации чисто-белый свод имел несколько голый вид. При последнем обновлении этой побелки обнаружились следы старинной росписи, и было решено вновь расписать всю крышу церкви по рисункам, выполненным мастером Уилльментом.

В восточной части церкви находятся три изящных окна, выходящих в три боковых придела; они сходны по форме с боковыми окнами, но центральное значительно больше, чем два других и в пазухах свода помещены две маленькие четырехлиственные панели. Лепные украшения по сторонам центрального окна завершаются изображением двух коронованных голов, предположительно короля Генриха III и его супруги. В эти окна следует вставить цветные стекла, как в старые времена, и тогда они обретут прекрасный и величественный вид. Под ними, над главным алтарем, расположены три ниши, в которых в прежние времена располагались священные сосуды, использовавшиеся при мессе. В центральной нише, увенчанной круглой аркой, размещались золотой потир и чаша, скрытые завесой; в боковых нишах находились серебряные сосуды, дьяконское облачение и все атрибуты, используемые при службе. На кладке рядом с ними видны следы засовов и дверных петель.

Эти ниши были скрыты, их обнаружили после удаления массивного дубового щита и заалтарной перегородки, которые обезобразили восточную часть церкви.

На южной стороне здания, возле главного алтаря, находится изящная мраморная умывальница, или lavacrum, которая тоже обнаружилась после снятия дубовых панелей, установленных в позднейшее время. Этот интересный памятник древности был прекрасно реставрирован и заслуживает большого внимания. Умывальница предназначалась для нужд священника, который служил в главном алтаре; в ней совершалось омовение потира и рук священника перед Таинством преосуществления хлеба и вина. Она состоит из двух углублений, или небольших бассейнов, заключенных в мраморной нише; ниша украшена двумя изящными арками, покоящимися на маленьких мраморных колоннах. Отверстия на дне умывальни ведут к двум трубам для откачивания воды, которые в прошлом проходили в толще стен. В старину перед освящением священник шел к умывальне, сопровождаемый служкой, который поливал ему руки водой, чтобы они очистились от всякой скверны прежде чем он осмелится прикоснуться к Телу Господню. В одно из углублений, должно быть, стекала вода, в которой священник омывал руки, а в другое – та, в которой он мыл потир. Следовательно, умывальня исполняла роль раковины [502] .

Рядом с умывальней, в восточном конце церкви, располагалась маленькая ниша, где помещались отхожие места; прямо напротив, у северной стены здания, есть другая ниша, которая, по-видимому, служила пресбитерием или табернаклем для хранения евхаристии, предназначавшейся для больных братьев [503] .

В центре северного нефа церкви была сделана ниша для органа, так как в старом здании не нашлось для него подходящего места. Ниже него, со стороны входа в Ротонду, находится маленькая дверь в романском стиле, которая выходит на темную винтовую лестницу, ведущую на вершину башни, а также к покаянной келье.

Это печальное место одиночного заключения представляет собой помещение в толще стены; оно имеет четыре фута и шесть дюймов в длину и два фута шесть дюймов в ширину, так что взрослому человеку невозможно было лежать здесь вытянувшись. Два маленьких отверстия, или бойницы, четырех футов в высоту и девяти дюймов в ширину, пробиты в стенах, чтобы впускать свет и воздух. Та из бойниц, которая обращена на восток, выходит внутрь церкви, на то место, где находился главный алтарь, так, чтобы заключенный мог видеть и слышать церковную службу, а другие выходят на юг, в Ротонду, к западному порталу храма. Петли и дверной засов, крепившиеся к двери этой печальной темницы, еще сохранились. В конце лестницы находится каменная ниша, куда приносили хлеб и воду для заключенных.

В эту келью помещали провинившихся и непокорных братьев-храмовников, а также тех, кто приносил суровое покаяние в одиночестве. Ее темные тайны похоронены в гробовом молчании, но одна горестная и страшная, возможно связанная с этим местом, стала известной.

Несколько братьев-храмовников в Лондоне на допросе папскими инквизиторами рассказали о несчастной смерти брата Уолтера ле Бачелора, рыцаря, главного прецептора Ирландии, который за неповиновение своему магистру был взят в оковы и брошен в темницу, и там скончался, не выдержав тягот заключения. Его мертвое тело вынесли из кельи на заре, и он был погребен братом Джоном де Стоком и братом Радульфом де Бартоном между церковью и жилым зданием [504] .

Дисциплина в ордене была очень строгой. Свидетель сообщает нам, что непокорных братьев приговаривали к заключению в цепях на более или менее долгий период или навечно, если это было сочтено подходящим, дабы их души могли спастись от вечного заточения в аду [505] . В дополнение к этому тамплиеры подвергались бичеванию рукой самого магистра в Темпл-Холле и часто их прилюдно хлестали плетьми по воскресеньям в церкви.

Брат Адам де Валанкур, рыцарь из благородной семьи, покинул орден Храма, но впоследствии вернулся, раскаявшись в своем неповиновении, и желал быть принятым в общину его бывших братьев. Магистр повелел ему есть в течение года на земле вместе с собаками; четыре дня в неделю проводить на хлебе и воде, а каждое воскресенье простираться в церкви перед главным алтарем и получать наказание от рук священника в присутствии всей конгрегации [506] .

На другой стороне церкви, напротив входа на лестницу, которая вела в покаянную келью, раньше был другой вход и лестница, ведущая в очень любопытное старинное сооружение, капеллу св. Анны; капелла примыкала к южной стороне Ротонды, но была снесена во время ремонта в 1827 г. Она была двухэтажной. Нижний этаж сообщался с Ротондой через вход, располагавшийся под одной из арок аркады, а верхний этаж сообщался со зданием церкви через вышеупомянутые лестницу и дверь, которая была недавно заделана. Крыша этого помещения была сводчатой, и ее пересекали каменные ребра, украшенные рельефами в точках пересечения [507] . Из этой капеллы раньше имелся выход в клуатр, и она часто использовалась для конфиденциальных бесед между представителями тамплиерской общины и клириками. Именно здесь папский легат и английские епископы совещались о делах английской церкви, и в этой капелле Альмарик де Монфорт, папский капеллан, которого заключил в тюрьму король Эдуард I, был освобожден по требованию римского понтифика, в присутствии архиепископа Кентерберийского и епископов Лондонского, Линкольнского, Батского, Ворчестерского, Норвичского, Оксфордского и некоторых других прелатов, а также многих знатных мирян; Альмарик предварительно поклялся, что немедленно покинет королевство и никогда не вернется в Англию без особого разрешения [508] . В прежние времена капелла св. Анны, находившаяся с южной стороны Ротонды, почиталась также за свою целебную силу. В ней искали прибежище бесплодные женщины, и капелла приносила им счастье материнства [509] .

Раньше в церкви Темпла было множество священников, и главный из них назывался ее настоятелем. Король Генрих III для спасения своей души и душ своих предшественников и потомков ежегодно выплачивал тамплиерам восемь фунтов из казны, чтобы три капеллана Храма ежедневно служили мессу: один должен был молиться за самого короля, второй – за всех христиан и третий – за упокой душ всех верующих [510] . Идонья де Ветери-Понте также пожертвовала тринадцать боватов своей земли в Острефелде в пользу капеллана ордена тамплиеров в Лондоне, чтобы он молился во спасение ее души и души ее усопшего супруга Роберта де Ветери-Понте [511] .

Настоятель церкви Темпла назначался магистром и капитулом ордена и приступал к своим обязанностям, как и все священники и капелланы тамплиеров, без всякого официального введения в должность. Он не подчинялся никаким церковным властям и во всех делах и ситуациях повиновался только магистру ордена, как своему господину и епископу. Священники ордена принимали те же обеты, что и остальные братья, и не пользовались никакими привилегиями. Они занимали подчиненное положение по отношению к рыцарям, поскольку им не позволялось принимать участия в совещаниях капитула, пока им не приказывали этого, и они не могли заботиться о душах, пока от них этого не требовали. Тамплиерам не позволялось исповедоваться священникам, не принадлежавшим к ордену, без особого дозволения.