Чтение онлайн

Открыв тем временем банку какого-то мясного супа, я вылила его в кастрюлю и помешивала чтобы равномерно прогреть. Не самая вкусная еда, но и не самая паршивая. Я вот таким уже неделю питалась — и, честно говоря, уже видеть эти консервы не могла. Но другой еды здесь не было. Благо, хоть эта была бесплатной, доставшаяся мне благодаря щедрости моей новообретенной знакомой.

— Ну а тот факт, что ты ей всю подноготную изложила? Она там чуть ли не разрыдалась, когда убедилась, что это я. Да ещё приговаривала о том, что ты, бедная девочка, всё же дождалась, а то так испереживаться... Я тебе говорил не ошиваться рядом с границей, а сразу убираться вглубь страны. Говорил, что граница — это самое неудачное место жительства в твоей ситуации!

Я отвлеклась на мгновение от плиты, чтобы посмотреть на Алька, сидевшего за столом напротив. Хоть он и скудно показывал свои эмоции, но я всегда их хорошо чувствовала, как-то по-своему, необъяснимо. И сейчас я чуть ли не нутром ощущала его злость и разочарование. И что с этим делать, я не знала. Я успела продумать многое за эти дни — но не что делать и говорить Альку, когда он найдется. Наверное потому что уже вообще успела потерять надежду, что мы еще когда-нибудь встретимся.

Все, что я сделала, поддавшись внутреннему импульсу — подошла и обняла его. Так как он сидел, мне пришлось сделать это со спины, утыкаясь носом в его шею и шепча почти на ухо:

— Пожалуйста, не злись. Мне было очень плохо. Я потеряла всякую надежду... И все время держала в голове твои слова. У меня даже план был, куда отправиться после праздников. Все как ты говорил — вглубь страны, а там до крупного города, чтобы затеряться... Альк, пожалуйста. Я больше никогда не сделаю ничего такого, что будет вопреки твоим словам. Обещаю. Никогда.

Только бы не разреветься тут, потому как речь моя выходила прерывистой и очень уж эмоциональной.

Я физически почувствовала, все еще продолжая обнимать парня, как он глубоко и устало вздохнул, слушая мои слова.устало вздохнул, выслушивая её речь. Так же устало потер глаза, явно размышляя, какого черта из всех девушек на свете ему досталась самая бестолковая. А я тем временем успела убедить себя в том, что разочаровала его окончательно. Особенно, когда Альк вдруг схватил меня за запястья и разомкнул мои объятия, сбрасывая руки со своих плеч…

Но только для того, чтобы мягко потянуть к себе и, привлекая к себе, усадить меня на колени. Встретившись с ним взглядом, я внутренне дрогнула — настолько серьезным и пронзительным был его взгляд. Изучающе-тяжелым.

— Ладно, — наконец тихо произнес Альк, снова устало протирая глаза.

Внутри меня что-то сжалось, когда наконец появилась возможность обнять его по-настоящему, чем я и воспользовалась, вцепляясь на сей раз в шею парня прямо так, сидя у него на коленях. Мне очень этого не хватало. Как и самого Алька. Не знаю, как бы я жила все это время, не вернись он сюда. Я бы отправилась вглубь страны, но какой был бы в этом толк? Вряд ли моя жизнь была бы полноценной без него.

И только вспомнив о том, что я вообще-то разгореваю суп, я вдруг спохватилась и разомкнула объятия, возвращаясь к плите. Нашла подобие приличной тарелки и перелила в нее содержимое.

— Приятного аппетита. Я проверю, осталась ли в водонагревателе горячая вода.

Нужно было расстелить постель и закинуть еще дров в камин. И запереть наконец эту чертову дверь. Обычные дела по хозяйству всегда меня отвлекали, вот и сейчас — они стали способом пережить мандраж от всего произошедшего.

Внутренне очень сильно грела мысль о том, что с Альком все в порядке. Что он будет здесь, со мной, я буду знать, что он жив и здоров. Оказывается, все эти дни каким-то уголком сознания я переживала еще и за это, только боялась самой себе в этом признаться.

19. Как мы обсуждали красоту Европы

Окрестности Келауна, Канада

Домик в лесу

Месяц назад

Теперь все будет хорошо, верно? Самое сложное уже позади… Да, черт побери, мы пережили столько дерьма, что с нами случалось, неужели мы не заслужили хоть немного спокойствия? Или — хотя я уже не смею надеяться — того, что дальше будет легче?

Пока Альк был в ванной, я постаралась сосредоточиться на делах. Все это время я спала внизу, на диване, и сейчас пришлось его разложить, потому как соваться в остальные комнаты, где даже не было намека на отопление, было бы неразумно. А нижний этаж был хотя бы прогрет за все то время, что я жила здесь.

По вечерам я часто сидела на полу и просто смотрела в камин. Тем же самым занялась и сейчас, дожидаясь Алька.

— Надо будет завтра связаться с Тсарой, — послышался его голос, когда он вышел из душа. — У твоей новой подружки есть кредитки? Мне надо будет куда-то вывести деньги на билет на самолёт.

— Я свяжусь с ней завтра, — отозвалась я на его вопрос. — Наверное, сможем что-нибудь придумать. Расскажешь мне, что с тобой случилось?

Хоть я и надеялась на то, что теперь станет легче, на душе все равно было погано. Даже теперь, когда Альк вернулся. Сказывалась нервотрепка из-за всего этого ожидания. Кажется, нас обоих здорово подкосила вынужденная разлука. Меня — так уж точно.

Альк, на ходу заплетая косу на привычный манер, прошел мимо меня и растянулся на диване.

— Дед дал на меня ориентировку и на канадской границе, — теперь его голос казался мне еще более уставшим, — Сообразил, старый хрыч, что я могу пойти этим путём. Пришлось пробираться через реку и лес. В какой-то момент провожатый оставил меня, дав карту и условные пояснения, так что я где-то неделю шёл один.

Сердце екнуло от одной лишь картины, что рисовало воображение в ответ на его слова. Один… А я себя тут жалела, дура. В то время как Альку пришлось куда хуже, чем мне.

— Так что дорога знатно затянулась, — вздохнул парень совсем сонным голосом.

Наверное, я просто не могла поверить, что он рядом. Что мы все же вместе. Что теперь все будет хорошо.

И чем чаще я повторяла себе это в голове, тем сильнее что-то отпускало внутри. Я старалась держаться все эти дни, не позволяя себе лишних эмоций, чтобы не расклеиться.

Но теперь они меня неизбежно настигли. И очень невовремя.

— Не верю, что ты и вправду вернулся, — только и смогла всхлипнуть я, прежде чем закрыть лицо руками и наконец отпустить слезы, что рвались наружу.

Ванда, он же говорил тебе, что терпеть не может женских рыданий... Что же ты делаешь. Благо, я сидела возле камина, так что он этого не видел.

Где бы найти в себе силы, чтобы хотя бы уйти в ванну с этими неуместными рыданиями... но я не могла даже их сдержать, не то что заставить себя пойти и умыться.

Слишком долго я все это держала в себе.

— Рыдать вздумала? — услышала я позади себя окутывающий спокойствием голос. — Было бы из-за чего. Я даже целый вернулся, ничего себе не отморозил.

Подумать только. Я не ревела, когда уходила из дома. Когда лечила этого парня, думая, что он может сдохнуть от неизвестной лихорадки. Когда думала, что беременна от отчима-ублюдка... даже когда тот вернулся и я оттирала его кровь со ступеней чужого дома — даже тогда я не позволила себе таких слез, как сейчас.