Чтение онлайн

— Непривычно, — честно ответила я, пусть и с такой же усмешкой.

Отстранившись от парня, я по инерции зашла в ту комнату, к которой мы стояли ближе. Перекладывать на меня процедуру выбора со стороны Алька было так себе идеей — потому как я не тратила на него ни секунды. Обе спальни были слишком хорошими. Слишком… Да, непривычными. Опять это слово.

Словно бы почуяв мое настроение, зайдя следом, Альк произнес:

— Не переживай, Тсара не такой уж тиран. Грязь терпеть не может, запахи неприятные и духоту. Но на то она прислугу здесь и держит, чтобы у кого-то другого голова об этом болела. А так она тебя не съест. Да и кусается она не больнее моего.

Я задумчиво тем временем прошлась по комнате, осматривая всякие красивые вещи, и в принципе стараясь освоиться. Ко мне отнеслись радушно и, вероятно, от меня ждут того же. Так что ощущать себя не в своей тарелке из-за того, что это чужая страна и дом, в котором я бы явно не оказалась по чьему-то приглашению, я попросту не имела права.

— Я обязательно с ней подружусь, — с улыбкой произнесла я, садясь на кровать. — Боже, Альк, я даже с тобой подружилась, хотя поначалу ты меня ненавидел!

— Я тебя не ненавидел, — удивился парень, скрещивая руки на груди.

Я мысленно закатила глаза. Ага, не ненавидел он, как же. И вообще был душкой в начале нашего знакомства, да.

— Ты мне лучше другое скажи: мы здесь останемся? Как надолго? Если я буду не к месту... В общем, не хочу неловкости. Знаю, вряд ли ты собирался обсуждать это сейчас, прости. Но иначе я так и буду, как на иголках.

Альк медленно подошел к кровати и присел на край напротив меня.

— Тебе настолько неприятна моя сестра? — удивленно спросил он.

Боже. Зачем я вообще завела этот разговор. Все и так слишком сумбурно, мы с дороги, еще не успели переодеться, а я со своими расспросами... Нужно просто забить на это все и снова плыть по течению. Делать так, как чувствую. Если Альк хочет, чтобы я была с ним, он сам со всем разберется. Ну и к чему это я, правда?

— Э-эй, — я забралась на кровать с ногами и подползла к нему вплотную. — Твоя сестра — просто красавица! И очень приветливая... Зря я вообще все это начала. Прости.

В доказательство серьезности своих намерений и раскаяния я даже убрала волосы парня с шеи сзади и легонько поцеловала.

— Как ты мог вообще такое подумать, — шутливо прошептала я, все еще касаясь губами его кожи. — Просто она так много для меня сделала, совершенно меня не зная... Вот мне и не по себе. А теперь еще и присутствием ее своим буду смущать. Потому и спросила.

— Просто мы только приехали, а ты уже расспрашиваешь меня о том, куда и когда двигаться дальше. Я тоже не железный, знаешь ли, и мне нужна передышка подлиннее, чем ночь в захудалом мотеле.

Я не стала говорить Альку, что это была минута моей личной слабости и я спрашивала только о себе. О том, что если вдруг мне одной придется двигаться куда-то дальше, то лучше обсудить это сейчас. Что меня это волнует где-то в глубине души. Но рациональная часть моего сознания вовремя решила не лезть к нему с этими проблемами. Мы и впрямь слишком сильно устали.

Ну и к тому же, я уже решила — Альк сам вправе мне сказать о решениях относительно нашего будущего. И если их не будет — я не стану его допытывать об этом.

21. Как меня заставили надеть платье

Все складывалось как-то слишком идеально, наверное. Я настолько привыкла выживать, что забыла, каково это — жить. Кэрол со мной тоже мучалась в первые пару недель, потому как мне постоянно было неспокойно из-за слишком спокойной обстановки. Расслабиться в одну секунду я могла лишь, когда только-только преодолела какой-то пиздец, когда это тоже было необходимо для выживания. Странное дело — радоваться банке газировки после двухдневного отсутствия пищи или чашке горячего чая после суток непрекращающейся автомобильной дороги... И совершенно не ощущать вкуса еды, когда вокруг тишь, благодать и куча свободного времени.

В тот первый день вышло так, что меня хватило лишь на горячий душ и смену одежды — на самую чистую из общей кучи, ага. И после, когда голова на мгновение коснулась подушки в нашей спальне, я уснула, несмотря на то, что до вечера было еще далеко. И когда я проснулась, поняла, что совершила огромную ошибку — не было еще и девяти часов вечера, а сон теперь вряд ли бы ко мне пришел. К тому же, голова гудела, как тогда, когда я выпила бутылку рома...

Недолго думая, закутавшись в неизменный со времен Орегона шерстяной кардиган, который подарил мне Альк, я решила спуститься вниз. Самого Алька не было видно — вероятно, он тоже уже ушел спать. И, судя по еще накрытому столу и паре бокалов с недопитым спиртным, они с сестрой только недавно разошлись. Вероятно, им было о чем поговорить... Что-то даже отлегло у меня на душе, когда я поняла, что никого не напрягла своим отсутствием. И, да, я уже начинала ненавидеть это непроходящее чувство неловкости.

Сама Тсара была еще на кухне.

— Привет, — тихо сказала я и улыбнулась, невольно прижимаясь к дверному косяку и не решаясь пройти. Вот как выбрать из всей этой неразберихи в голове наиболее подходящую тему для разговора?

Тсара подарила мне свою эталонную дружелюбную улыбку вместо приветствия. И то — только после того, как подняла голову, отвлекаясь от мобильника.

— Хотела попросить прощения, что вот так… Альк уже спит? Или вышел? Ой, сразу скажу — если я буду мешаться, не стесняйся мне об этом говорить. Потому как я сама чувствую себя жутко неловко...

— Альк в ванную ушёл, — невозмутимо ответила мне девушка, продолжая улыбаться, — Сказал, что за время поездки мечтал полежать в горячей воде.

— Ах, да, еще я очень много болтаю. Альку нравится, вроде, но если тебя будет раздражать — я пойму. Я вообще за водой спустилась, да.

— Проходи, не стой в дверях, — разворачиваясь к шкафчику, Тсара выудила оттуда чистый стакан. — Ты голодна? Альк сказал тебя не будить, да и у нас был не полноценный ужин, а скорее что-то вроде закусок. Но еда найдётся.

Я чуть ли не впервые в жизни не знала, как подступиться к человеку. Обычно те сами начинали расспрашивать, да и выглядели внешне, и чувствовалось внутренне, что они проще... Тсара же была как Альк. Только если с ним было ясно, что он самодостаточен и замкнут в себе, и никто ему не нужен, то в случае с его сестрой несколько сбивало с толку ее дружелюбие. Потому как любой вопрос, который я пыталась обдумать, уже заранее имел в моей голове ответ.

Вот, к примеру, я говорю ей, какой у нее прекрасный дом, а она отвечает вежливой благодарностью; если я расскажу, что Альк тепло отзывался об их отношениях, то получу в ответ такую же бессмысленно-глянцевую фразу навроде: "о, вы с ним тоже прекрасные друзья, он столько о тебе рассказывал!". Похвалю еду, стану ли трепаться о жизни, расскажу о путешествии — это ни на шаг не приблизит меня к истинному сближению с Тсарой.

Потому я решила действовать так же открыто и в лоб, как я всегда делала с Альком. С ним же срабатывало, вроде как.

Тсара, наполнив для меня стакан водой и поставив на стол, развернулась к раковине и принялась за посуду, оставшуюся от их с Альком посиделок.

— Может, ты не помнишь того случая на парковке... — начала я, все еще не совсем уверенно проходя за стол и садясь, — Но я помню очень хорошо. Ты так влияешь на Алька... Он с тобой совсем другой. И каждый раз, когда он звонил тебе... У него даже взгляд менялся. В общем, я хочу просто сказать, что это очень здорово, что вы есть друг у друга. Ты есть у него. Не знаю, кем бы он стал, не будь у него вообще никого... И я уже люблю тебя, как часть чего-то, что так повлияло на его жизнь, — последнее вырвалось у меня совсем неосознанно, поэтому я замерла, понимая, что сморозила.