Чтение онлайн

(Самосудов В. М. Большой террор в Омском Прииртышье. 1937–1938. Омск, 1998. С. 36–44)

Под таким заголовком появилась эта статья 29 сентября 1937 г. в «Правде» (за подписью М. Горинский), а 30 сентября она перепечатана в «Омской правде». Отмечалось, что в областной партийной организации давно высказывали недоверие заведующему областным земельным управлением Дмитриеву. Около года орудовал Дмитриев в сельском хозяйстве области. Он не только не ликвидировал последствия вредительства своего предшественника, врага народа Подгайца, но и сам разваливал работу – засорял аппарат земельных органов классово чуждыми людьми, давал им антипартийные директивы, покрывал их преступления.

…О вредительских делах Дмитриева давно говорят в Омске. Но враг пользовался неизменной защитой и покровительством секретаря обкома тов. Булатова. Много раз на партийных собраниях коммунисты в присутствии тов. Булатова разоблачали Дмитриева, доказывали, что этот кулацкий сынок открыто работает рука об руку с врагами народа. На областной партийной конференции лучшие люди областной организации решительно отводили кандидатуру Дмитриева, но тов. Булатов после неоднократных выступлений добился своего – Дмитриева выбрали в члены обкома, а потом и в бюро обкома.

Только в конце августа враг был разоблачен через голову обкома. Случайной ли оказалась политическая слепота обкома партии? Нет, к сожалению, это не единичный случай. Партийная организация знает, каким доверием Булатова пользовался бухаринский последыш Голосов – заведующий отделом науки и школ обкома. Булатов лично выдвигал Голосова, давал ему самые серьезные партийные поручения, рекомендовал его в кандидаты бюро обкома. Секретарь обкома тов. Булатов и заведующий отделом руководящих партийных органов Медведев прятали документы о бухаринских связях Голосова в Ташкенте, о его заигрывании с буржуазными националистами. И Голосов разоблачен также через голову обкома.

Заведующий промышленно-транспортным отделом обкома Тиунов пользовался исключительным доверием тов. Булатова. Но выяснилось, что Тиунов – выходец из партии левых эсеров, что он активно боролся против большевиков. Областная партийная конференция единодушно отвела его кандидатуру при голосовании и поручила обкому решить вопрос о его партийности. Однако три месяца обком не решался снять Тиунова с работы, а потом выдвинул его в председатели обл-плана, так и не выполнив решения конференции.

Коммунальным хозяйством области руководили люди, напоминающие щедринских героев. По Омску гуляет такая поговорка: «У нас чистят только те дороги, по которым ездит Булатов.

…В Омске хозяйничает друг Булатова, заместитель председателя облисполкома Буткевич. Ближайшими соратниками Буткевича в прошлом году были председатель горсовета колчаковец Желтовский, а в этом году – бывший офицер Бобков. И Желтовский и Бобков были выдвинуты в горсовет лично тов. Булатовым.

…Угодливые жулики из кожи лезут, чтобы угодить секретарю обкома Булатову. Вне плана и сметы они заложили для Булатова новую, третью по счету, дачу и строят ее усиленными темпами. Это тем проще было сделать, что в коммунальном банке распоряжается кредитами жена Булатова».

Промышленность области проваливает планы. Между тем, «директором лесного треста направили обкомовского работника, сына попа, Слюнкова, ярого соратника врага народа Подгайца. Легкой промышленностью в области руководит выдвиженец обкома Фингрет. Он засорил аппарат врагами, тяжкими уголовными преступниками… „Омской правдой“ больше года руководит враг народа троцкист Шацкий». До последнего времени аппарат газеты находится в руках врагов народа. Около десятка человек за последний месяц изгнано из аппарата редакции, но «некоторые оставшиеся не внушают доверия». Еще больше засорены врагами народа другие газеты. В тюменском «Красном знамени» редактором был колчаковец Тихонов. В областной комсомольской газете также орудуют враги народа и «сомнительные люди».

«Если руководители омского обкома бездействуют и покровительствуют троцкистско-бухаринским шпионам, то пора, чтобы омские большевики заговорили полным голосом. Пора прогнившую троцкистско-бухаринскую мразь убрать и дать возможность Омской области занять подобающее место в нашем строительстве».

(Самосудов В. М. Большой террор в Омском Прииртышье. 1937–1938. Омск, 1998. С. 36–44)

Заканчивался 1937-й расстрельный год. Первый год после принятия самой демократической в мире сталинской Конституции. Вероятно, омичам припомнились оптимистические заверения на Новый 1937-й год в «Омской правде», о том, что «с чувством гордости и радости встречает свободная социалистическая страна 1937 год». А мысли всего народа обращены к великому Сталину.

Конец года вызвал иные размышления у многих граждан этой счастливой страны. Десяткам тысяч омичей этот год принес трагедию…

Где-то хранится статистика результатов террора на Омской земле в 1937 г. Можно с достоверностью подсчитать результаты деятельности особой тройки. Первое заседание тройки состоялось 5 августа 1937 г. и до конца года проведено 50 заседаний, подписано 50 протоколов.

В августе в протоколах названы 1664 обвиняемых. К расстрелу приговорены 1241. Оправдательных решений тройка не принимала. В сентябре подписано 19 протоколов, осуждены 4628 человек. Из них к расстрелу приговорены 2955. В октябре тройка подписала 10 протоколов, приговорила к наказаниям 5812 человек, из них к расстрелу – 3627. В ноябре подписано 9 протоколов, приговорены 3923 человека, из них к расстрелу – 2638. В декабре тройка подписала три протокола. В них отмечено 1226 фамилий, к расстрелу приговорены 630 человек.

Как действовала эта расстрельная механика? Никакого «заслушивания сторон» тройка не проводила. Более того, она и обвиняемых не видела… На пленуме обкома партии в начале октября 1937 г. секретарь обкома Д. Булатов признавал свои ошибки в борьбе с врагами народа. Среди них была и такая – медленное рассмотрение представленных обвинений. «О рассмотрении дел у меня никакого расхождения в оценке нет, медленно рассматривали. Ошибка. В два часа мы рассматривали 100–80 человек, потом уже, когда набили руку – до 100 человек пропускали. Я же не мог систематически посещать заседания комиссии (т. е. тройки – Авт.) и чувствовал, что из этого могут сделать политические выводы. Нужно хлеб убирать, надо было помогать. То бензину нет, нужно было включаться в это дело…»

Разное число обвиняемых названо в каждом протоколе. В протоколе № 16 от 10 сентября названы 122 фамилии. В протоколе № 34 от 25 октября содержится 842 фамилии. Рекорд омская тройка установила 10 октября.

Она подписала протокол № 31, в котором содержится 1301 фамилия. К расстрелу приговорены 937 человек.

Д. Булатов подписал первые три протокола. А между тем, тройка набирала темпы, «набивала руку» в расстрельном деле. До 100 человек в два часа. И 600 и 800 и 1300 обвиняемых тройка уверенно «пропускала» за не столь долгое время. Так решались судьбы людей.

Всего с августа до декабря 1937 г. особая тройка приговорила к наказаниям 17 253 человека, из них к расстрелу 11 091 (64,2 %). При возможных неточностях авторского подсчета это не меняет общей картины массовых репрессий.

Но и это не все. Большое количество людей уже находилось под арестом. Решение особой тройки о них будет принято в последующее время.

В обществе утвердился и господствовал страх. Завершилось создание режима террора. Пирамида репрессий была достроена. На ее вершине стоял главный инквизитор, главный враг народа своей страны. Имя его было Иосиф Сталин.