Чтение онлайн

Глинковская словацкая народная партия («людаки»), которая в 1927—1929 гг. входила в правительственную коалицию, после перехода в оппозицию внесла на рассмотрение парламента в 1930 г. новое предложение об автономии Словакии. Внушительные демонстрации народа, как например, в августе 1933 г. по случаю празднования 800-летия основания первого известного христианского храма в Нитре, установление сотрудничества с автономистской, преимущественно евангелической Словацкой национальной партией позволили партии восстановить свои позиции, пошатнувшиеся из-за участия в пражском правительстве. На парламентских выборах 1935 г. ГСНП вместе с СНП и небольшими русинскими и польскими партиями получила 30,12% голосов. Партия по-прежнему опиралась на своего харизматического лидера Андрея Глинку, но на передний план уже выходило новое поколение политиков, представленное Йозефом Тисо, Каролом Сидором, и еще более молодые группы, особенно недавних выпускников уже чехословацких учебных заведений, которые требовали федерализации государства. В радикализированной среде все больше проявлялись и авторитарные черты идеологии ГСНП, выраженные на съезде в 1936 г. лозунгом «Один Бог, одна нация, одна партия», и традиционный антисемитизм в самой партии. Производила впечатление и привлекала античешская агитация, акцентирование того, что чехи занимают места в государственном управлении, в армии, на железной дороге, на почте, в школах в ущерб словакам, глухота центральной власти к нуждам словацкой экономики, вопрос о языке.

Словацкие представители и организации коалиционных общегосударственных партий, аграрной, социал-демократической и других партий перед националистическим натиском оказывались в незавидном положении: многие перегибы централизма они сами осуждали, но их критика была непоследовательна, а польза от нее была или нулевой, или рассчитанной на такое отдаленное будущее, что в данный момент была политически малоэффективна. В исторической ретроспективе нельзя не увидеть, что политика эволюционного выравнивания несоответствий между западной и восточной частью государства была успешной, что словацкое общество очень быстро встало на путь модернизации, приобретало национальный характер, но это шло с таким скрипом и с такой долговременной перспективой, что на это требовались многие десятилетия: дело было в лимите времени, которого демократической Чехословацкой республике не было отпущено. Многие словацкие члены общегосударственных партий, особенно молодежь, понимали это, в середине тридцатых годов они начинают выступать с идеей некой «демократической автономности» в качестве противовеса риторике глинковской партии, но это делалось неуверенно и неэффективно.

Приход Гитлера к власти в 1933 г. вызвал беспокойство за перспективы Чехословакии. Чехословацкая система безопасности опиралась на мирные договоры, подписанные после мировой войны в парижских пригородах, на весьма активное участие в работе Лиги наций, на договор с Францией от 1923 г. и договоры с государствами Малой Антанты — Румынией и Югославией. Малую Антанту объединяла прежде всего боязнь венгерского реваншизма. После заключения союзнического договора между Францией и Советским Союзом союзнический договор с Москвой заключила и Чехословакия. С середины тридцатых годов государство очень интенсивно готовилось к обороне: был продлен срок службы в армии, увеличен личный состав армии, началось масштабное перевооружение, строительство пограничных укреплений.

Нацеленность на оборону государства была поддержана большинством населения, в Словакии действовал страх перед венгерским реваншизмом. Народная партия, однако, отвергала союзническую систему республики, вместе со всей коалиционной политикой, которую считала слишком левой. Чехословакию, Францию с ее правительством Народного фронта и Советский Союз она называла «большевистским трилистником». Симпатии «людаков» к авторитарным диктатурам и ярковыраженным антисоциалистическим режимам в то время не оказывали сколько-нибудь существенного влияния на государственную политику, но они в полный голос заявили о себе во время кризиса государства в 1938 г.

Аншлюс Австрии 13 марта 1938 г. значительно ухудшил стратегическое положение ЧСР. Германская граница придвинулась к предместьям Братиславы, бездействие великих держав было дурным предзнаменованием. При аншлюсе Австрии Гитлер использовал тамошнюю нацистскую агентуру, в Чехословакии подобную роль сыграла Судетонемецкая партия Генлейна. Она все время умышленно ужесточала свои требования, в сентябре 1938 г. вооруженные в Германии отряды Генлейна попытались совершить государственный переворот. Попытка путча провалилась, на угрозы Гитлера правительство ответило объявлением 23 сентября всеобщей мобилизации армии, войска заняли пограничные укрепления. Однако в конечном итоге под давлением великих держав Чехословакия капитулировала. Англия и Франция не хотели рисковать войной ради маленькой центральноевропейской страны. Ложное представление об истинных целях гитлеровской агрессии привело их к подписанию Мюнхенского договора 29 сентября 1938 г. Германия, Италия, Великобритания и Франция без участия представителей Чехословакии продиктовали ей новые границы с Германией, которые делали ее беззащитной перед Гитлером. Одновременно они продиктовали ЧСР срок для договоренности о новых границах и с Польшей и Венгрией. Мюнхенский диктат явился важным шагом к развязыванию второй мировой войны, причем при выгодных для агрессоров обстоятельствах; его принятие чехословацким правительством и президентом Бенешем на десятилетия наложило отпечаток на чешское и словацкое общество как в политическом, так и в моральном плане.

В Мюнхенском кризисе Словакия играла далеко не первостепенную роль. Хотя Народная партия с начала 1938 г. усиленно вела агитацию за проведение весной выборов в муниципалитеты, но даже многочисленные политические собрания и мероприятия не указывали на то, что ГСНП в одиночку удастся добиться этого. Летом 1938 г. она разработала новый проект автономии, вела интенсивные переговоры с правительством и президентом Бенешем. Правительство уже было готово во многом пойти на уступки, но решение было приостановлено и отложено ввиду переговоров с Генлейном. «Словацкий вопрос» все это время зависел от «немецкого» вопроса.

Мюнхен внес драматические перемены в политическую карту государства; прежние союзнические договоренности рухнули, западные демократии лишились доверия, на передний план выходили приверженцы авторитарных, экспансионистских и в данный момент триумфальных режимов. Народная партия не преминула воспользоваться кризисом государства. 6 октября 1938 г. исполнительный комитет ГСНП провозгласил в Жилине автономию Словакии, к нему примкнули и представители пяти других партий. Центральное правительство в Праге признало автономию и назначило словацкое правительство во главе с Иозефом Тисо. 22 ноября 1938 г. Национальное собрание приняло закон об автономии Словакии.

Первой серьезной проблемой, с которой столкнулось автономное правительство, были территориальные притязания Польши и Венгрии, вытекающие из решения Мюнхенской конференции. Чехословацкое правительство, стремясь избежать сколько-нибудь серьезного конфликта, в ноябре уступило Польше часть Силезии и северной Словакии. Переговоры с Венгрией, которая настаивала на присоединении всей Словакии, результата не дали. 2 ноября в Вене арбитраж Германии и Италии вынес решение о новых границах Словакии: Венгрии были переданы 10 390 кв. км территории с 854 217 жителей, из которых свыше 270 000 словацкой национальности. Подписавшие Мюнхенский договор Франция и Англия уже не принимали участия в принятии решений в Вене, гегемония Германии в этом регионе была очевидной.

Мюнхен знаменовал собой конец парламентской демократической системы во всем государстве, которое официально называлось уже Чехословацкая республика. Название, относящееся к периоду от Мюнхена по март 1939 г. — «Вторая республика» — говорит не только об уменьшении территории государства, автономной администрации Словакии и Подкарпатской Руси, но и об изменении режима в сторону авторитаризма. Братиславское правительство строило собственный вариант диктатуры. Левые политические партии были ликвидированы, гражданские партии либо распущены, либо под давлением или добровольно слились с ГСНП в единую партию ПСНЕ — Партия словацкого национального единства. Были распущены многочисленные общества, принудительно объединены профсоюзы, разогнаны неугодные режиму органы муниципального самоуправления. Выборы в сейм автономии 18 декабря 1938 г. проходили в форме плебисцита и по единому списку кандидатов, из 63 депутатов было 47 «людаков», остальные — перебежчики из других партий и представители немецкого и венгерского меньшинств. Большая роль в общественной жизни придавалась ударным отрядам партии — Глинковской гвардии, которая была и движущей силой, и исполнителем первых антиеврейских мер правительства автономии.

Внешнеполитический курс братиславского правительства, подобно его партнеру и сопернику в Праге, был ориентирован на Германию. Во время Мюнхена в нацистских концепциях Словакия еще не фигурирует, все изменилось в октябре—ноябре 1938 г. Гитлер, планируя ликвидацию остатков Чехословакии, предназначил Словакии ту же роль, какую нацисты сыграли в Австрии и генлейновцы в Чехословакии, то есть роль взрывателя, обеспечивающего обоснованность агрессии и оккупации якобы вследствие «развала изнутри». Во время многочисленных бесед и переговоров нацистские политики давали понять представителям «людаков», что поддержат Словакию, но лишь в том случае, если она будет самостоятельной. Это лило воду на мельницу первоначально слабому направлению в Народной партии, выступающему за полный суверенитет. Руководство партии старалось переходить к самостоятельности постепенно, шаг за шагом, посредством отвоевывания позиций в управлении, армии, полиции. Германию такой долговременный процесс не устраивал, радикально разрубить этот узел нацистам помогло вмешательство центрального пражского правительства в дела Словакии 9 марта 1939 г.

Центральное правительство было обеспокоено известиями о переговорах деятелей словацкого правительства в Берлине. Президент Гаха отправил премьер-министра автономного правительства Йозефа Тисо в отставку, в Словакии была введена военная диктатура, и новым премьер-министром стал «людак» Карол Сидор. Воспользовавшись сложной ситуацией, нацисты энергично добивались от «людаков» отторжения от Праги. С продолжавшейся несколько дней неопределенностью. Гитлер покончил самым решительным образом, пригласив уволенного Й. Тисо в Берлин. Там его приняли 13 марта уже как главу государства, во время переговоров Гитлер поставил Тисо перед дилеммой: или немедленное провозглашение самостоятельности, или перспектива раздела Словакии между Германией, Польшей и Венгрией. На следующий день, 14 марта, Тисо доложил наскоро созванному сейму о переговорах в Берлине, и сейм проголосовал за суверенитет нового государства. В тот же день Гитлер повторил угрозы и нажим на чехословацкого президента Эмиля Гаху, который в конце концов подписал документ о принятии германского протектората над остатками Чехо-Словакии. В это время немецкие военные части уже направлялись в Прагу.