Чтение онлайн

Ядром диктатуры была коммунистическая партия. С февраля по июль 1948 г. число её членов в Словакии удвоилось, достигнув 407 170, что составляло 19,3% взрослого населения. В ходе последующих проверок это число, хотя несколько и сократилось, но вплоть до падения режима в конце восьмидесятых годов КПС оставалась массовой партией. С приходом к власти и с ростом членской базы, охватывающей все слои общества, компартия навсегда утратила пролетарский характер: до февраля рабочие составляли 70% членов КПС, а в 1949 г. — только 41,7%.

В июне 1948 г. Коммунистическая партия Словакии объединилась с КПЧ и потом функционировала только как региональная организация с постепенно ограничиваемой автономией. Политическую мобилизацию и одновременно контроль партия осуществляла посредством массовых организаций, входящих в Национальный фронт. Эти массовые организации и официально именовались «приводными ремнями» коммунистической партии. Они заняли место элементов гражданского общества, которые формировались с конца 19 столетия, бурно развивались в межвоенное время и после их разрушения людацкой диктатурой начали воссоздаваться с 1945 г.

Составными частями Национального фронта были также не имевшие значения Партия свободы и Партия возрождения, которая возникла вместо ликвидированной Демократической партии. Социал-демократия, которая шла на выборы 1946 г. под названием Партия труда, принудительно самораспустилась. Ни политики, ни общественность не воспринимали некоммунистические партии всерьез, заявления о безусловной поддержке коммунистической программы сразу же вывели их из ряда подлинно политических партий. Реальные функции в системе выполняли другие составные части Национального фронта. Революционное профсоюзное движение практически охватило всех трудящихся, через заводские комитеты они имели определенное влияние на решение вопросов о заработной плате, условиях труда, социальной политике, о предоставлении жилья, организации отдыха и занятии спортом. Профсоюзы, таким образом, принимали решения по вопросам, касавшимся каждодневной жизни. Подобно профсоюзам были объединены и получили монопольное положение в своей сфере деятельности и другие организации — Чехословацкий союз молодежи, организации женщин, физкультурные общества, культурные и просветительные учреждения, объединения писателей, деятелей искусств, музыкантов, вплоть до филателистов, садоводов, рыболовов и пчеловодов.

Ключевым фактором коммунистической диктатуры было распространение монополии государства и на область экономики. Вслед за первой послевоенной волной национализации 1945 г., в результате которой в руки государства перешли крупные предприятия, банки, внешняя торговля, после февраля настала очередь и более мелких предприятий, кустарей и ремесленников. В мелком ремесленном производстве еще в 1948 г было занято 150 000 человек, а в 1953 г. — уже только 7 500. После национализации оптовой торговли мелкие торговцы должны были свои предприятия «добровольно» передавать кооперативным союзам или сети государственной торговли, ремесленники — коммунальным или государственным предприятиям. Были ликвидированы частная практика врачей, дантистов, адвокатские конторы, практически все виды свободных профессий. Сдаваемые в наём частные дома формально оставались в руках собственников, но распоряжалось ими государство. Таким образом, в течение 2—3 лет был ликвидирован самостоятельный городской средний слой. Часть людей перешла на службу в государственные предприятия, но явно ощущалось стремление заменить их новыми, «преданными режиму», кадрами. Во главе предприятий были поставлены «рабочие управленцы», из преданных режиму рабочих на краткосрочных курсах готовились судьи, учителя средних школ. Армия пополнилась наскоро обученными офицерами, органы безопасности были усилены надежными партийцами. Противоречие между преданностью режиму и профессионализмом рассчитывали преодолеть путем воспитания новой интеллигенции. В высшие учебные заведения принимались студенты преимущественно из преданных режиму семейств. Чтобы ускорить процесс «ротации кадров», созданные для рабочих особые курсы помогали им в короткое время получить образование.

Изменения собственности, чистки, проверки, понижения по службе и остракизм коснулись сотен тысяч людей, и еще в течение десятков лет их дети с большим трудом получали образование и квалифицированную работу. Характерным проявлением желания режима добить городские предпринимательские и средние слои была акция «Б», во время которой из Братиславы без решения судов и только на основе административных решений были выселены в сельские районы тысячи семей. Подобные акции проводились и в других городах.

Более сложно и в течение более длительного времени по сравнению с городскими средними слоями проходило подчинение режиму самой многочисленной группы населения, крестьян. В 1947 г. они составляли 47,45% населения. Во время борьбы за власть КПС решительно отрицала намерение создать какие-либо колхозы советского типа, наоборот, она обещала мелким крестьянам разделить земельные участки размером более 50 га. После февраля реформа действительно началась, но уже с 1949 г. энергично проталкивалась идея «социализации деревни» путем создания Единых сельскохозяйственных кооперативов (ЕСХК). Коллективизация сельского хозяйства шла более медленно по сравнению с «социализацией» иных сфер экономики. В 1953 г. кооперативы вели хозяйство на 35,8% земли, и только в 1958 г. кооперативы и государственные хозяйства стали распоряжаться 66,6% угодий, индивидуальные крестьянские хозяйства еще некоторое время сохранялись, хотя только в горных и малопродуктивных областях.

Кооперирование, ликвидация индивидуальных крестьянских хозяйств достигались только путем непрестанного давления. Государственная монополия лишила крестьянина возможности свободно покупать машины, удобрения, продавать продукты своего труда. Система принудительных поставок государству предписанного количества продуктов («продразверстка») давала возможность налагать на крестьян невыполнимые обязательства, а потом объявлять их «кулаками» и «саботажниками». «Деревенские богачи» выселялись из сел, подвергались штрафам, отправлялись в лагеря принудительного труда, однако террор коснулся всех крестьян. Только в 1951 г. за невыполнение продразверстки и иные способы «угрозы строительству социализма» было наказано 60 000 крестьян. Около 70% крестьян вынуждены были искать приработки на стройках, в промышленности, на железной дороге, в лесном хозяйстве. Им предъявлялся ультиматум: передать землю кооперативу или же потерять работу. Действенным способом давления была и угроза непринятия детей в средние школы или высшие учебные заведения.

Подавление недовольства крестьян, весьма активно выражаемого и после первой фазы становления режима, обнажило террористический характер его методов. Другим таким фактором было устранение из общественной жизни влияния церкви. В 1950 г. 76,20% населения принадлежало к католической церкви, 6,55% — к греко-католической, 12,88% относилось к евангеликам аугсбургского вероисповедания, 3,25% — к кальвинистам. Сначала режим попытался вызвать раскол католической церкви путем создания коллаборационистской, подчиненной государству церкви, и проведения так называемой Католической акции. Поскольку она не имела успеха ни среди духовенства, ни среди верующих, церковь, как и все неугодные организации, была подчинена грубым способом. Законами о положении церкви 1949 г. ранее существовавший надзор над церквями был заменен их подчиненностью государству. После конфискации церковной собственности деятельность церкви оказалась зависимой от государственных дотаций и выплат, для исполнения священниками их обязанностей требовалось разрешение государства, деятельность церкви контролировалась Словацким управлением по делам церкви. Печать, религиозные и благотворительные организации были лимитированы и ограничены в своей деятельности. На Пасху в 1950 г. силами органов безопасности и Народной милиции были произведены нападения на монастыри, интернированы 728 монахов, а спустя несколько недель — еще 281. В августе органы безопасности ликвидировали и женские монастыри, в которых находили приют 1962 монахини из 24 монашеских орденов. В январе 1951 г. на монстр-процессе в Братиславе епископ Ян Войташак был осужден на 24 года тюремного заключения, епископы Михал Бузалка и Павол Гойдич — пожизненно. Из 2056 католических и греко-католических священников в 50-е годы 302 было посажено в тюрьмы. Греко-католическая церковь в 1950 г. была ликвидирована, и верующие насильственно приписаны к православной церкви, поскольку она представлялась в силу своей независимости от Ватикана менее опасной. Под государственный контроль были поставлены и протестантские церкви, много евангелических священников побывало в тюрьмах.

Действия, направленные против церкви, сопровождались сопротивлением верующих, местными волнениями, попытками насильно освободить задержанных священников и монахов. Эти акции подавлялись силами органов безопасности, Народной милиции и армии, в столкновениях были убитые и раненые, только в первой половине 1949 г. было арестовано 717 противников Католической акции. Государство постепенно парализовало наиболее активные центры сопротивления, но проблема самого существования церкви, нарушающего коммунистическую монополию на идеологию, мировоззрение и влияние на общественные дела, возникала перед режимом с разной степенью интенсивности вплоть до его конца.

Разрушение традиционных структур, целенаправленно осуществляемый террор, экономическая монополия государства интерпретировались правящей партией как условие и неизбежная цена за достижение конечной цели — построения сначала социалистического, а потом коммунистического общества. Эта цель, прописанная в пятилетних планах, в решениях и указаниях съездов партии, имела в словацких условиях вид радикальной модернизации, ускоренного развития инфраструктуры, экономики, культуры, образования, урбанизации. И самое значительное вторжение в структуру общества, ликвидация крестьян-единоличников, мотивировалось необходимостью создания высокопроизводительных, модерных сельских хозяйств. Ключом, «красной нитью» всех преобразований считалась индустриализация.

Темпы промышленного строительства были огромны, число занятых в промышленности увеличилось с 216 884 в 1948 г до 409 933 в 1960 г., 504 844 — в 1965 г. и продолжало расти в последующие десятилетия, а в восьмидесятых годах превысило 800 000. Чехословакия вместе с восточной Германией была наиболее развитой страной советского блока, который в рамках Совета экономической взаимопомощи, созданного в 1949 г., развивался как закрытое, самодостаточное экономическое пространство. Традиционные чешские предприятия, как, например заводы Шкода, работали на полную мощность и перемещали свои технологически более простые производства в Словакию. Содержание индустриализации определялось и геополитическим положением Словакии. Поскольку она была более удалена от границ соприкосновения со странами НАТО, сюда перемещалось производство вооружения. Расположение на границе с Советским Союзом и достаточное количество рабочей силы приводили к строительству предприятий легкой промышленности, обувных, текстильных, мебельных, конфекционных фабрик, производящих товары, предназначенные для советского рынка в обмен на руду, газ, нефть. На оси переправки грузов восток-запад в Кошицах возникло крупнейшее словацкое предприятие Восточнословацкий металлургический комбинат и крупная перевалочная база с европейской железнодорожной колеи на советскую в Чиерной-над-Тисой. Многие предприятия по производству цветных металлов, химикатов возникли как следствие западного эмбарго на стратегически важные товары, при этом мало учитывались расходы и рентабельность. Таким образом ориентированная словацкая экономика была весьма уязвима по номенклатуре. Однако, функционируя на протяжении десятилетий, она сделала возможным проведение модернизации без непосильной и постоянной перекачки средств из сельского хозяйства, как это было, например, на родине коммунизма, в Советском Союзе.