Чтение онлайн

Буржуазия и рабовладельцы были единодушны, когда речь шла о лишении избирательных прав индейцев, негров, женщин и установлении высокого имущественного ценза. Из трех миллионов населения избирательным правом по Конституции США пользовались 120 тысяч чело-век. В Коннектикуте избирателем мог быть только владелец имущества стоимостью в 134 доллара. В Южной Каролине избираться могли только белые, верующие в бога, живущие в штате не менее года и владеющие 50 акрами земли. В Георгии – белые, имеющие имущество в 10 ф. ст. В Массачусетсе избираемый должен был принести присягу в том, что он верит в ветхий и новый завет и в святой дух, кроме того, должен был иметь не менее 300 ф. ст. В Нью-Гемпшире только протестант, владеющий 1000 ф. ст., мог быть избранным. В Виргинии и обеих Каролинах избирательный ценз требовал наличия земельной собственности в 50 акров. В Соединенных Штатах не мог быть избран губернатором еврей, католик или атеист.

Эта антинародная конституция была встречена народными массами крайне недоверчиво и даже враждебно. Началась борьба между сторонниками и противниками конституции. За ее утверждение боролись федералисты – купцы, финансисты, промышленники и примкнувшие к ним рабовладельцы во главе с Вашингтоном, Гамильтоном, Мэдисоном, которые не только агитировали за конституцию, но и не жалели денег на подкупы. Фермеры и должники составляли лагерь их противников во главе с Джефферсоном, Патриком Генри и Ричардом Генри Ли, вели энергичную борьбу против ратификации конституции, настаивая на внесении в текст конституции дополнительных гарантий демократических свобод. Навязываемый этой конституцией политический строй Ричард Генри Ли охарактеризовал как новую тиранию.

Незначительным большинством голосов (30 против 27), путем шантажа, подкупов и запугивания федералисты победили, но лишь при условии принятия ими требований многих штатов о внесении в конституцию демократических поправок.

Несомненный интерес представляет оценка обстоятельств принятия этой конституции, данная Хосе Марти 44 в связи с ее 100-летием, которое широко отмечалось в Соединенных Штатах в 1889 г. В своей статье «Сотая годовщина Американской конституции» революционный демократ Кубы писал: «Из битв, пререканий, стычек между теми, кто ратовал за полную самостоятельность штатов, и теми, кто предпочитал сильное, единое правительство, родилась наконец, благодаря взаимным уступкам, конституция, согласно которой сотрудничают мирно друг с другом независимые правительства штатов, чьи представители – сенаторы – запретом и защитой отстаивают их интересы, исполнительная власть страны, и, для спорных случаев, власть судебная, Верховный суд.

Представители штатов покидали филадельфийский конвент, ссылаясь на то, что им препоручено не сопрягать между собою новые конституции, а исправлять уже существующую, ибо она нуждается в поправках» 45 .

В январе 1788 г. на основании принятой конституции состоялись выборы в конгресс. В июне этого же года конституция была ратифицирована девятым – Нью-Гемпшир и десятым – Виргиния штатами. В январе 1789 г. прошли выборы делегатов для избрания президента и вице-президента. В апреле 1789 г. состоялось открытие первого конгресса США. 30 апреля было объявлено об избрании Джорджа Вашингтона первым президентом страны, должность вице-президента досталась Джону Адамсу.

День вступления Вашингтона в должность президента был превращен в общенациональный праздник. Конгресс поручил сенатору Томсону привезти Вашингтона из маунт-вернонской глуши (туда, в родные с детства края, на время выборов удалился претендент на пост президента) в Нью-Йорк, чтобы он присягнул на Библии, что будет хорошим президентом. На мысе Элизабет он сел в лодку, которой гребли тринадцать (по числу штатов) капитанов, и прибыл в город. Посередине бухты ему навстречу вышла другая лодка, вся в цветах, и те, кто находился в ней, спели Вашингтону торжественную оду. Глядя на черепах, которые чинно сопровождали лодку президента на всем ее пути и смешно высовывали из воды свои головы, словно тщились понять, «чему так радуются люди», Вашингтон, по его признанию, был обуреваем единственной мыслью: «каким горьким будет его обратный путь, если ни труды, ни добрые намерения не помогут ему все наладить». А за лодкой президента плыли в ее фарватере его почитатели на швертботах, изящных корветах, трехпарусных кораблях. Зрелище было действительно эффектным и незабываемым.

«И новая республика, – пишет Марти, – обратила взор к Вашингтону, объединившему и согласовавшему в себе самом все силы, вызвавшие революцию; к тому, в ком, как на весах правосудия, уравновешены мятежный вызов и отрезвляющее здравомыслие; к тому, кто умеет бурно гневаться, возвращая в бой струсивших солдат и бранью, и угрозою пули, но знает и высшее спокойствие, когда, видя, что битва проиграна, недвижимо сидит в седле, хотя войско его бежит, и ждет гибели лицом к лицу, пока воскресшая доблесть воинов не обращает ее чудом в победу; к тому, кто левой рукой бьет негра, плохо начистившего ему сапоги, правой же, словно пастырь, пишет слова утешения и совета, чистые, глубокие, подобные горному ручью, ясные и мудрые, дальнозоркие и умеющие подметить любую мелочь, полные праведного красноречия, которое нисходит в души, одаренные и человеколюбием, и человеческим достоинством. Он был, как его время или как те ленты, которыми его украсили бостонские дамы, где королевские лилии соседствовали с американским орлом» 46 .

Под давлением народных масс первая же сессия первого конгресса приняла «билль о правах» в виде десяти добавлений к конституции, устанавливавших свободу слова, собраний, печати, свободу совести, суд присяжных, отказ от постоянной армии. Но это была буржуазная демократия на словах, не имевшая никаких гарантий на деле.

В. И. Ленин высоко оценил борьбу американского на-рода за свободу и независимость. Он писал: «История новейшей, цивилизованной Америки открывается одной из тех великих, действительно освободительных, действительно революционных войн, которых было так немного среди громадной массы грабительских войн. Это была война американского народа против разбойников англичан, угнетавших и державших в колониальном рабстве Америку» 47 .

Победившая в Америке революция носила ограниченный характер: было сохранено рабовладение; сохранились феодальные остатки в виде надельной системы и крупных поместий; земли были захвачены рабовладельцами и земельными спекулянтами в то время, как мелкие фермеры были лишены земли; в стране установилась расовая дискриминация; индейские племена подвергались массовому сгону с их собственных земель, уничтожались и загонялись в резервации; трудящиеся массы были лишены политических прав. Тем не менее ее международное значение остается бесспорным. Карл Маркс считал, что американская революция «прозвучала набатным колоколом для европейской буржуазии» 48 . Под непосредственным впечатлением от победы войны за независимость великий русский мыслитель конца XVIII века А. Н. Радищев написал свою знаменитую оду «Вольность», выражая тем самым настроения передовых умов российского общества:

К тебе душа моя воспалена

К тебе, словутая страна

Стремится гнетом, где согбенна

Лежала вольность попрана

Ликуешь ты! а мы здесь страждем!..

Того ж, того ж и мы все жаждем

Пример твой мету обнажил.

И в то же время Радищев бичевал Соединенные Штаты за уничтожение индейцев и сохранение рабства, за роскошь избранных и нищету народных масс. А. С. Пуш-кин осуждал страсть к наживе, владеющую всеми помыслами американской буржуазии и подавляющую человеческую душу, а также действия ее, направленные на истребление «остатков древних обитателей Америки».

Первое правительство США явилось выразителем интересов блока торговой и промышленной буржуазии с рабовладельцами. Решающую роль в этом правительстве играл реакционер и монархист, министр финансов Александр Гамильтон. Правительство нового буржуазного государства прежде всего позаботилось о подготовке захватов новых территорий и создании военного потенциала страны. Уже в январе 1790 г. президент требует развития военных отраслей промышленности и подготовки к войне (под прикрытием, конечно, разглагольствований о сохранении мира).

Следующую свою задачу правительство видит в удовлетворении претензий «состоятельных граждан» – кредиторов, держателей сертификатов. Речь шла об оплате федерального долга и долга отдельных штатов. Необходимость оплаты внешнего долга не вызывала ни возражений, ни расхождений. Сертификаты внутреннего долга давно были обесценены (та часть сертификатов, которая ранее находилась в руках трудящихся, давно была за бесценок скуплена спекулянтами). Большинство конгрессменов, в том числе и сам президент Вашингтон, были крупными держателями сертификатов и желали получить за них номинальную стоимость. Против плана Гамильтона об оплате всего государственного долга выступили на-родные массы, потому что оплата эта могла быть осуществлена за счет средств от таможенных пошлин и различных налогов, которые ложились на их плечи. Закон об оплате государственного долга был принят конгрессом в июле 1790 г. К этому же времени относится спор о местопребывании столицы США. В конце концов было решено, что временно столицей государства остается Филадельфия, а постоянная будет построена на реке Потомак.