Чтение онлайн

Суровые наказания за побеги не помогали. Негра Ай-сака Робинсона из Массачусетса десятки раз зверски избивали за многократные попытки к бегству и за побуждение к этому других. Бегство не было единственной фор-мой протеста. Негры все чаще устраивают заговоры и восстания. До войны за независимость в колониях черные рабы восставали против своих хозяев сорок раз. За два десятилетия до их освобождения история США насчитывает не менее двухсот пятидесяти восстаний негров.

В 1708 г. на Лонг-Айленде была живьем сожжена рабыня по обвинению в заговоре против хозяев. Огонь пожирал ее медленно, а ко рту ее подносили воду, но пить не давали для устрашения остальных.

В 1712 г. в Нью-Йорке вооруженная группа из 23 негров подняла восстание. Против них были направлены войска, а затем была организована публичная казнь 21 раба. Описание этой казни оставил губернатор Гунтер: «Часть из них сожгли, некоторых повесили, одного колесовали и одного живьем повесили в городе на цепях, так что наказания были придуманы самые поучительные».

В 1730 г. в Чарльстоне был раскрыт заговор таких масштабов, что современник писал: «Не будь раскрыта высшим проведением их интрига, они бы нас всех перерезали».

Мучения и казни заговорщиков привели только к тому, что через девять лет здесь же, в Чарльстоне, вспыхнуло восстание 200 рабов, которые убили почти всех рабовладельцев, уничтожили дома и урожай 25 .

Восставшие в 1774 г. в Георгии рабы, были заживо сожжены на костре. Казни подвергнуты были вожаки грандиозного восстания в Виргинии, где белые рабы в союзе с черными предприняли попытку захвата города Ричмонда. Со временем борьба негров принимает новые формы. В 1829 г. негр Давид Вокер распространил обращение к освобожденным неграм. Это «воззвание» требовало, чтобы свободные негры помогали организации мятежей негров-рабов. Оно вызвало огромное возбуждение среди массы рабов, был поднят ряд восстаний, но все они были подавлены с особой жестокостью.

Наряду с основным господствующим классом земле-владельцев в американских колониях в XVII веке начинает складываться класс буржуазии, колониальных купцов и предпринимателей, судовладельцев и спекулянтов землей. Он еще не занимает господствующих позиций, но это его представители сколачивают свой первоначальный капитал посредством ограбления индейцев, бесстыдной торговли неграми и белыми рабами, спекуляции землей, скупки у фермеров за бесценок продуктов их труда, беспощадной эксплуатации ремесленников и рабочих. Рядом с этим классом, будущих королей Уолл-Стрита формируется и класс их могильщиков – рабочий класс, уже тогда начавший борьбу со своими эксплуататорами.

К концу XVII века в колониальной Америке, особенно в приморских городах, где возникала и быстрыми темпа-ми развивалась судостроительная промышленность, было много свободных рабочих самых различных специальностей. Но это еще не наемные рабочие; большинство из них были ремесленниками, работавшими в своих мастерских, служивших им одновременно и жилищами, и лавками для продажи своих изделий. Некоторые из ремесленников были еще странствующими мастеровыми, но уже начинавшими постепенно переходить к оседлой жизни.

С начала XVIII века растет спрос на свободные рабочие руки. Начинает формироваться класс наемных рабочих, занятых в кораблестроении, пивоварении, мукомольной промышленности, бочарном деле, дублении, в шорном деле и обработке железа.

Буржуазные сказки о высоком уровне жизни рабочих в колониях не выдерживают критики. Если труд некоторых категорий квалифицированных рабочих оплачивался не-сколько выше, чем в метрополии, то высокие цены неизбежно снижали реальную заработную плату. К тому же предприниматели, власти и суды регулировали максимум зарплаты, штрафовали рабочих за получение зарплаты выше установленного максимума. В этой связи интерес представляет высказывание одного из предпринимателей в 1769 г.: «Установлено, что высокое жалование зачастую приносит рабочему только несчастье, рабочие всегда тратят свободное время и деньги на безнравственные дебоши и только разрушают здоровье» 26 .

Несмотря на разобщенность рабочих в колониальный период они все же поднимались на борьбу против угнетателей. С требованием повышения зарплаты в 1684 г., на-пример, выступили нью-йоркские возчики мусора. Эти требования рабочих стали особенно частыми накануне войны за независимость. В это же время начинает появляться такой бич, как безработица. Власти Нью-Йорка, например, вынуждены были зафиксировать, что многие рабочие «обречены на нищету из-за отсутствия работы» 27 .

Канун войны за независимость ознаменовался учащением рабочих выступлений, появлением в их требованиях не только экономических, но и политических целей. Более того, рабочие начинают понимать необходимость в союзниках и видят своими союзниками мелких ремесленников. Рабочее движение несмотря на свою незрелость было одним из симптомов назревающей в стране революции, принявшей форму войны за независимость.

Землевладельцы Европы, захватывая заокеанские земли, не представляли себе других экономических порядков кроме как феодальных. Это видно и из грамоты английского короля. В ней говорилось: «Мы, Карл I, король Англии, Шотландии… жалуем барону Балтимору разрешение учреждать маноры в любых частях вышеназванной провинции…» В этой же грамоте Балтимору предоставлялось право учреждать феодальные суды баронов. В итоге земельные магнаты обретали в своих владениях не только экономическую, но и политическую власть. У них были свои гербы, знамена, войска. Однако их латифундии представляли собой товарные хозяйства. Здесь, говоря словами К. Маркса, «капиталист и землевладелец представлены в одном лице» 28 . Для своих же подданных они пытались внедрить барщину и оброк, поддерживать натуральное хозяйство.

В Северной Америке не было почвы для установления феодальных порядков. К тому же Англия в XVII в. сама переходила к капиталистическим отношениям. Попытки взимания феодальной ренты в колониях вызывало реши-тельное сопротивление, имевшее под собой определенную почву: наличие свободных, не занятых европейцами, земель и возможность их заселения путем скваттерства. Именно это обстоятельство сыграло решающую роль в разрушении попыток насадить феодальные отношения.

Уже в 1634 г. 200 поселенцев в Мериленде взяли земли не у Балтимора, а купили непосредственно у индейцев. Более того, в этом же году было получено разрешение от уполномоченного Кромвеля занимать земли без согласия лорда-собственника колоний. Фермеры Мериленда, например, дважды начинали гражданскую войну, отстаивая это свое право.

В 1683 г. частным лицам была запрещена покупка земли у индейцев, что, конечно, не остановило скваттерство, но усилило его на огромных земельных массивах самих собственников. В 30-х годах XVIII века в одной только Пенсильвании насчитывалось 100 тысяч скваттеров. Итак, скваттерство одержало победу. В Новой Англии почти не предпринимались попытки установления феодальных отношений, так как для этих колоний определяющим было преимущественное развитие промышленности, отсутствие латифундий и как итог – обилие доступных земель. В средних колониях (за исключением Нью-Йорка) скваттеры одержали победу еще в XVII веке. В южных колониях земельная рента была заменена рабством.